Чеченский фронт

Жесткая клановая структура как чеченского, так и дагестанского общества закрывает для чужака возможность сделать здесь карьеру политика. Надо отдать должное изворотливости, с которой Хаттаб сумел стать в глазах влиятельных полевых командиров проводником «воли Аллаха», чем-то вроде «исламского политкомиссара».

Далеко не все сразу приняли новые правила игры. Например, Салман Радуев, зять президента Дудаева и официальный преемник «пути Джохара», долгое время настороженно относился к идеям «мусульманского интернационала» и не признавал «ваххабизм». Однако, будучи ярым сторонником «экспорта сепаратизма» в Дагестан, Салман Радуев все же подписал в декабре 1997 года своего рода пакт о взаимопомощи с ваххабитами Дагестана. Именно после этого и последовали совместные рейды чеченских и дагестанских ваххабитов под началом Хаттаба на Буйнакск, а затем и беспорядки в Махачкале, во время которых исламисты Надира Хачилаева захватили здание Госсовета. Обе эти акции, впрочем, закончились поражением «мусульманских интербригад» в Дагестане, что вызвало обострение обстановки в самой Чечне.

Руководитель чеченской службы безопасности Леча Хултыгов, выступая перед депутатами чеченского парламента, выразил недовольство растущими аппетитами Хаттаба, после того как тот потребовал передать ему для тренировок танкодром чеченской армии в Шали. «Наш волк не забирается в их арабскую пустыню, так пусть и они не лезут к нам со своим верблюдом», заявил Хултыгов. Не пора ли, спросил он депутатов, предложить Хаттабу вернуться к себе домой? Однако 21 июня 1998 года, за четыре дня до перевыборов главы республики в Дагестане, Леча Хултыгов погиб от пули радуевского боевика. После чего Аслан Масхадов впервые ввел в своей республике чрезвычайное положение, чтобы перекрыть границу с Дагестаном.

Этого ваххабиты ему простить уже не могли. Последовали столкновения между верными президенту Масхадову частями и боевиками Арби Бараева - союзника Салмана Радуева, которого поддержали дагестанские ваххабиты. С обеих сторон погибло свыше 80 боевиков.

Масхадов потребовал высылки ваххабитов и их «политкомиссара» Хаттаба. Ответом стало покушение, в котором президент Чечни уцелел только чудом. Стало ясно: влиятельные полевые командиры Чечни Хаттаба уже «не сдадут».

Дагестанский фронт

Если для натурализации в Чечне Хаттаб породнился с Басаевым, то в Дагестане он взял себе жену из местной ваххабитской общины в даргинском селе Карамахи. После чего последовательно предпринял три попытки военной интервенции на территорию этой республики.

Первая из них состоялась в декабре 1997 года, когда он возглавил сводный отряд чеченских и карамахинских ваххабитов, предпринявших рейд на Буйнакск. Вторая - во время майских беспорядков 1998 года в Махачкале, организованных братьями Хачилаевыми. В тот раз Шамиль Басаев заявил о нелигитимности дагестанских властей и предложил захватившим здание Госсовета братьям Хачилаевым помощь бригады Хаттаба.

И, наконец, последней попыткой стало августовское вторжение в Ботлих. С политической точки зрения все три попытки оказались совершенно провальными как и сейчас в Ботлихе, так и во время рейда на Буйнакск местное население с оружием в руках встало на сторону «оккупационных» российских войск. Однако каждая неудача приводила лишь к дальнейшей эскалации насилия со стороны ваххабитов.

- Это мерзкая компания, они думают о том, чтобы поджечь весь Кавказ, - говорит о Хаттабе и его людях Юсеф Бодански, возглавляющий рабочую группу по терроризму и оружию массового уничтожения при палате представителей США. По его сведениям, боевики представляют собой многонациональную армию численностью свыше 10 тысяч человек. Шамсудин Мамаев