Интерьер со щеглом

Родина или смерть

Открытие групповой выставки под ура-патриотическим названием «Родина или смерть» абсолютно случайно совпало с началом балканской эпопеи, очень способствующей подобным настроениям. Художник Андрей Филиппов, главный идеолог проекта, затеял его еще года полтора назад. К тому же и Филиппов, и добрая половина участников выставки принадлежат к московскому концептуалистскому сообществу, где издавна в почете жанр иронической «песни о Родине» — замысловатой деконструкции национального мифа, загримированной под наивное слияние с ним. Действительно, синдром «дежавю» - чуть ли не главное ощущение от экспозиции.

Дело, однако, не в том, что в числе прочих выставлены давно виденные вещи (Константина Звездочетова, Николая Козлова, Игоря Макаревича и др.), а новые выстроены по отработанным рецептам, как Scaevol Юрия Альберта («фирменная» инсталляция, символизирующая творческое горение художника, пламя, бьющее из раскрытого этюдника, - теперь посвящена римскому патриоту Муцию Сцеволе, изумившему врагов тем, что бестрепетно сжег свою правую руку). Дело даже не во внутренних играх-посвящениях И ИСпользовании сюжетов из внутрицеховой жизни. (У гуру нашего концептуализма Андрея Монастырского была работа про восприятие искусства - кепка с подписью «Поднять можно, понять нельзя». На нынешней выставке Андрей Филиппов показывает выкрашенный черной краской рундук, названный «Понять можно, вынести нельзя». Это уже, вероятно, про восприятие отчизны.) С детства знакомым вкусом экспозиция прежде всего обязана самой теме. Что, собственно, может сказать по поводу Родины в нормальных условиях, вне угрозы третьей мировой человек, плохо переваривающий газету «Завтра»? Лишь спародировать чужие пошлости-банальности. Последние в обилии материализованы на выставке, предлагающей зрителю и «Родину балета» (Ира Вальдрон), и «Москву, спаленную пожаром» (Василий Флоренский), и же лезного Феликса вместе с деревянным медведем (Мария Чуйкова).

Лимит лирическо-исповедального высказывания на патриотически-гражданственные темы в современной культуре исчерпан. Потому отменно получился так называемый каталог к выставке «Родина или смерть». Плотно закрытая железная коробка из-под леденцов или печенья, из которой торчит хвостик пригласительного билета с именами участников проекта. Откроешь ее разлетится сизый пепел, насыпанный внутрь, и останется Пустота (кстати, излюбленная категория концептуалистов, вконец заэксплуатированная еще до всякого Пелевина).

С «каталогом» рифмуется и работа Никиты Алексеева. На зеркале помадой выведено «Уехала». Подпись - «Родина».

Р.Ѕ. А сербов бомбить всетаки нехорошо.

Федор Ромер