Саморазоблачение

АК, В СУЩНОСТИ, БЫСТРО БЕЖИТ время!

Чтобы иллюстрировать простыми словами эту несомненную истину, я вынужден вспомнить две обыденные человеческие истории.

Первую из них мне рассказал лет пятнадцать назад молодой тогда врач «Скорой помощи» и непризнанный поэт, назовем его Л.Т. К ним поступил вызов: один постовой упал в обморок, героически простояв на Садовом кольце две смены, как Павка Корчагин на строительстве узкоколейки из романа «Как закалялась сталь». Был он тяжелый, кряжистый, что твой дуб, и, не подавая видимых признаков жизни, был привезен в соответствующую больницу.

Когда его стали раздевать и стащили сапоги, то правый оказался набит «трешками» если кто помнит, это были такие советские деньги зеленого цвета с изображением панорамы древнего Кремля через Большой Каменный мост. Много было веселья среди персонала соответствующей больницы, особенно все обрадовались, когда страдалец открыл глаза и тихо спросил: «Товарищи, где я?» То есть жизнь советского человека была спасена, и вскоре он уже вновь смог приступить к своим повседневным обязанностям.

А вот и другая история. Врач «Скорой помощи» (не Л.Т., а совершенно другой врач, врач нового поколения, стихов не пишет, склонен к бизнесу) ехал на своей машине Audi по Садовому кольцу и был остановлен гаишником за проезд на желтый с переходом в красный свет светофора.

Вечерело. Данный отрезок Москвы уже погружался в темноту, а фонарей еще не зажгли. Гаишник был ладный, подтянутый, пахнущий английским одеколоном «Old ship» и сигаретами «Marlboro», имел поверх кожаной куртки светящуюся в наступающем мраке белую портупею.

Кратко обрисовав нарушителю суть его провинности, он в ответ на вопрос, что ждет неаккуратного водителя, сообщил, что немедленно приступает к изыманию его ПРАВ за это грубейшее нарушение, которое вполне могло бы повлечь за собой человеческие жертвы или создать угрозу ДТП на вверенном участке охраны и регулирования дорожного движения.

Нарушитель уверял, что не имеет времени отдавать права и получать их обратно по месту жительства, и предлагал, учитывая чистосердечное раскаяние, ограничиться штрафом, который он согласен оплатить на месте.

На том и сговорились. Офицер посетовал, что у него нет с собой квитанций на оплату штрафа, а водитель что у него нет необходимых 50 тысяч российских рублей или каких-либо там старосоветских «трешек» (шутка), а есть лишь тоже зеленого цвета, но совсем другая бумага, где изображен пожилой лысый амери канский человек и написано «$100».

Однако и это препятствие было блестяще преодолено. «Я дам вам сдачу», сказал гаишник и действительно сделал это, честно отсчитав виновнику инцидента 20+20+10+10+10+10+5+5=90 - восемь бумажек зеленого цвета с изображением других американских людей. Отчего штраф при нынешнем курсе доллара по отношению к российскому рублю и составил ровно 50 тысяч рублей, ну, может быть, чуть-чуть больше.

Усталые, но довольные друг другом они разъехались, а мне остается только вздохнуть: как, в сущности, быстро бежит время - врач Л.Т. два года назад умер, стихи напечатаны, прежний гаишник, очевидно, на пенсии, выращивает черноплодную рябину «от давления», новые люди вступают в новые увлекательные взаимоотношения, но это уже, как говорится, совсем другая история.