Эхо

Не сумев свалить президента, депутаты пытаются объявить Бориса Ельцина недееспособным по состоянию здоровья

Уничтожить президента невозможно, значит, надо сделать его жизнь невыносимой. Судя по всему, именно этим лозунгом намерены руководствоваться депутаты-кремлененавистники в течение ближайшего года (до президентских выборов, если они, конечно, состоятся в срок). Затея с импичментом провалилась уже в Думе. И теперь все, что останется депутатам, попытаться расширить перечень оснований для отрешения главы государства от должности и возобновить прежние попытки выдавить Бориса Ельцина из Кремля, теперь уже используя мотив состояния здоровья.

В минувший четверг в Конституционном суде состоялись слушания по запросу Думы о толковании 92-й статьи Основного закона. Той самой, в которой идет речь о досрочном прекращении полномочий главы государства и указывается, кому эти полномочия могут быть переданы во временное пользование. Одновременно в суд поступил еще один депутатский запрос: парламентарии интересуются мнением судей относительно смысла конституционной формулировки «стойкая неспособность по состоянию здоровья осуществлять полномочия» и того, каким образом она устанавливается. Болезнь покоя не дает «Это ненормально, когда президент присутствует на рабочем месте меньше четырех месяцев за год. Вам это подтвердит любой специалист по трудовому законодательству», негодовал в начале 1997 года Геннадий Зюганов, когда Борис Ельцин, не успев оправиться от операции на сердце, слег с пневмонией.

Позже Геннадий Андреевич решил примерить на себя костюм гуманиста и каждый раз, когда становилось известно об очередной хвори главы государства, выступал с обращением к родным и близким больного не мучить его и дать ему возможность уйти на покой. Призывы коммунистического вождя повторялись регулярно, благо не только слабый на сердце и бронхи, но и, как выяснилось совсем недавно, страдающий язвой, Борис Николаевич не переставал давать для них все новые и новые поводы.

Даже слушания в Конституционном суде 3 июня проходили на фоне разговоров о том, что с президентом не все в порядке: подозрения вызывали странное поведение в последние недели, нездоро вый внешний вид и неожиданный отлет в Сочи для краткого отпуска.

«Специалисты по трудовому законодательству» между тем уже не раз объясняли депутатам, что к главе государства неприменимы нормы КЗоТа, как и положения закона о госслужбе. Различные кремлевские представители неоднократно втолковывали парламентариям, что для управления страной необязательно находиться в Кремле, что всюду, где живет, работает, отдыхает, болеет президент, и даже в спецтранспорте, у него все оборудовано для исполнения полномочий в полном объеме. Но депутаты люди упрямые - верить не желали.

В начале прошлого года, за несколько месяцев до создания в нижней палате специальной комиссии по импичменту, депутаты приступили к рассмотрению специального закона «Об обеспечении непрерывности исполнения полномочий Президента Российской Федерации в случае их досрочного прекращения». И немедленно столкнулись с серьезными законодательными и политическими проблемами.

Дума подробнейшим образом прописала порядок увольнения главы государства по состоянию здоровья, но депутаты Никак не могли решить, является ли исчерпывающим конституционный перечень причин временной передачи полномочий добровольная отставка, импичмент и тяжелая болезнь или возможны еще какие-то другие. Одни предлагали дополнить список пунктом о смерти, другие, наоборот, предлагали премьеру работать главой государства и во время болезни, санаторно-курортного лечения или отпуска президента. Не договорившись между собой, да к тому же узнав, что Кремль к закону относится отрицательно и считает, что никакого дополнительного толкования 92-я статья Конституции не требует, парламентарии решили обратиться в КС.

Дума в Конфуции

Цель затеянных парламентом изысканий относительно тайного значения совершенно ясных положений проста попытаться получить из суда не столько толкование Конституции, сколько точные формулировки, которые можно будет немедленно воткнуть в законопроект. Более того, любое содержательное постановление КС, хотя бы указание, что в данном случае определять список причин, по которым полномочия должны быть переданы от первого лица государства второму, и механизм этого действа - дело законодателей, стало бы подарком для Думы. На упреки Кремля, дескать, депутаты пытаются ограничить президентскую власть, Дума смело могла бы предъявлять постановление Конституционного суда, имеющее статус федерального конституционного закона.

На счастье Кремля, большинство судей отлично понимают, когда их пытаются втянуть в политические игры. Хорошо известно, что КС старается избегать откровенно политизированных дел, а если все-таки запрос составлен настолько искусно, что не принять его нельзя, ответ, как правило, дается предельно обтекаемый и неконкретный.

«То есть вас удовлетворит общий ответ, что передача полномочий наступает в трех случаях, упомянутых в Конституции, а также в иных?» — допытывался у истцов по ходу разбирательства судья Николай Витрук. И зал суда огласил бодрый баритон думского представителя Валерия Лазарева: «Если вы скажете, что не только три, - Госдума найдет и еще».

Впрочем, маловероятно, что суд выдаст даже такой ответ. Это слишком конкретно. Скорее КС воспользуется предложением президентского представителя Михаила Митюкова: «Часть первая статьи 92-й определяет момент прекращения полномочий в связи с истечением срока, часть вторая указывает случаи досрочного прекращения полномочий, часть третья определяет, какому должностному лицу эти полномочия временно переходят». При этом президентская сторона не спорит, что премьер может замещать президента и в иных, не прописанных в Конституции случаях. И в качестве примера напоминает ноябрь 1996 года, когда на время операции коронарного шунтирования Борис Ельцин обязал Виктора Черномырдина выйти на замену. Премьер проработал президентом ровно 23 часа. Все было оформлено указами, и, что важно, ни у кого в парламенте процедура возражений не вызвала.

Воспользоваться формулировкой президентского представителя суду будет тем более удобно, что думские заявители так и не смогли предложить свою трактовку существа дела, а пустились в общие рассуждения, никак не связанные с содержанием запроса. Представитель нижней палаты в КС Валерий Лазарев довольно долго и сбивчиво призывал судей выйти за рамки запроса и определить механизм и конкретную процедуру отрешения президента от должности по состоянию здоровья, а заодно помочь депутатам определить, кто кроме президента может инициировать процедуру передачи полномочий. «Мне всегда казалось, что нельзя толковать одно положение, уткнувшись головой в песок», - горячился Лазарев. И немедленно получил решительную отповедь от Николая Витрука: «Чего Госдума добивается? Мы же не Клуб веселых и находчивых, куда можно обратиться и требовать решить вопрос, ответ на который должен давать законодатель».

Крыть Валерию Лазареву было нечем.

Впрочем, это его не сильно беспокоило. Он, похоже, даже не заметил судейской реплики, поскольку был всецело поглощен демонстрацией собственной учености. Для начала он поцитировал Конфуция, после сообщил, что хочет «превзойти великого Кундзы» (этот китайский философ и военный теоретик больше известен эрудированной публике под именем Сунь-цзы), и, наконец, признался, что вынужден выйти за рамки конфуцианского учения. Тесноваты, видно, оказались. Создавалось впечатление, что Валерий Васильевич все последние дни прилежно изучал труд философа Сунь-цзы, входя щий в сборник «Семь канонов военного искусства», который как раз в мае появился на думском книжном лотке.

«Китайское красноречие» и пламенные призывы к судьям взглянуть на дело шире рамок запроса вряд ли спасут думцев. Скорее всего, большими неприятностями решение КС по данному запросу президенту не грозит. Однако в покое Бориса Ельцина не оставят.

И еще о здоровье

Спустя всего четыре дня после неудачного для депутатов голосования по импичменту в Конституционный суд из Думы поступил новый запрос. На этот раз парламентариев интересовало, имеют ли право врачи отказывать народным избранникам в предоставлении информации о состоянии здоровья главы государства, ссылаясь на статью Конституции о неприкосновенности президента. Любознательные депутаты также хотят узнать, распространяются ли на российского лидера «Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан». Но больше всего народные избранники жаждут получить ответ на следующий вопрос: «Какова процедура прекращения полномочий президента досрочно в случае стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия?» Надо сказать, что по форме думский запрос здорово смахивает на кляузу. Казалось бы, сухой юридический документ, а почти на четверть состоит из грустного повествования о том, как в средствах массовой информации широко обсуждаются «факты длительного отсутствия президента из-за болезни», как безуспешно несчастная Госдума дважды посылала запрос в медицинский центр Управления делами президента и как получала отказ. Последний эпизод, описанный предельно подробно, должен, судя по всему, вызвать жалость к бесправным депутатам, обеспокоенным судьбой страны: «Работник упомянутого центра, отвечая на телефонный звонок, сославшись на конституционное положение о неприкосновенности президента, сообщил о том, что информация о состоянии здоровья президента Н. Ельцина не будет предоставлена и официального ответа на обращение не последует».

Но если все-таки дойдет до суда, Кремлю останется надеяться разве что на редкостное умение парламентских юристов проваливать любое дело, будь то аргументация пунктов обвинения в рамках импичмента или же дебаты по толкованию статей Конституции. Поскольку уповать на искусство своего представителя в КС президентской стороне было бы опрометчиво.

Михаил Митюков, несомненно, хороший кабинетный юрист. Но для судебных прений малопригоден. Что и продемонстрировал наглядно на прошлой неделе во время еще одних слушаний — о соответствии Конституции закона о реституции. Михаил Алексеевич полностью доверился своему предшественнику и в зале заседания просто зачитал подготовленный еще Сергеем Шахраем запрос. Но, видимо, не проконсультировался предварительно с автором. В итоге произошла накладка. В шахраевском тексте едва ли не главным аргументом была ссылка на противоречие закона о перемещенных культурных ценностях некой вашингтонской конвенции, обязывающей страны, ее подписавшие, вернуть все вывезенное друг у друга. Возможно, Сергей Михайлович был не в курсе, но ни СССР, ни Россия не присоединялись к документу, созданному исключительно для стран Латинской Америки. Возможно, бывший президентский поверенный как-то собирался обыграть этот факт, но не поделился с новым представителем главы государства в КС своими замыслами. Митюков имел довольно бледный вид, когда думские оппоненты указали ему на оплошность. Он не нашелся, что ответить, и просто отмолчался.

Возвращаясь к гораздо более острой ситуации с запросом о праве на сведения о президентском здоровье, заметим: в аппарате КС считают, что судьи отклонят его на радость кремлевской команде. Поводом для отказа может послужить как раз просьба описать процедуру отрешения президента. По закону суд толкует Конституцию и оценивает законы на предмет их соответствия Основному закону. Писать же законопроекты (а определение процедуры непосредственно относится к законотворчеству) — дело парламента. В суде за разделение труда и ответственности.

В искреннее стремление парламентари ев обеспечить чистоту и четкость законодательства верится плохо. Надо думать, как только в Кремле появится другой прези дент, в Думе немедленно забудут о своих нынешних планах. По крайней мере до тех пор, пока новый глава государства не начнет болеть так же часто, как нынешний.