Профиль

У правительства денег нет...

В бытность первым вице-премьером Анатолий Чубайс дважды приезжал в Вашингтон на сессию МВФ и Всемирного банка. Спустя считанные часы после приземления на авиабазе «Эндрюс» его уже принимал в Белом доме вице-президент США Альберт Гор. Сменившему Чубайса Владимиру Потанину подобных знаков внимания на нынешней сессии МВФ и ВБ не оказали. Он для Америки пока темная лошадка. Лавров либерала-реформатора за ним не числится, а банкирское прошлое — с учетом слухов о всепроникающей русской мафии - скорее повод для осторожности. Мой давний знакомый, сотрудник вашингтонского Белого дома Евгений Румер при встрече сказал: «У нас полагают, что Потанин не самостоятельная фигура. Что и в ОНЭКСИМбанке он лишь номинально был на первых ролях». Я хмыкнул.

Примерно так же хмыкнул Владимир Потанин, когда в январе мы пересеклись в «Шереметьево», и я спросил: «Поговаривают, будто идея залоговых аукционов родилась не у вас в голове. Вроде бы вам ее подарил Борис Йордан из «Ренессанс Капитал». Потанин улыбнулся: «Так говорят? Ну и хорошо». Его интонация и выражение лица не оставляли сомнений в том, что автор залоговых аукционов именно он.

Они стали в 1995-м экономическим хитом сезона. И по небанальности замысла, и по общественному резонансу. Начало «залоговой»> легенды восходит к заседанию кабинета министров 31 марта 1995 года. Неожиданно для большинства президент ОНЭКСИМа Потанин предлагает правительству кредит банков в 9 - трлн. рублей под залог пакетов акций элитных акционерных обществ. Немая, как в «Ревизоре», сцена, собравшиеся растеряны. Виктор Черномырдин не отвергает предложения с порога, но советует «все хорошенько обду мать». Примечательный штрих: озвучил сенсацию Потанин, хотя на заседание кабинета вместе с ним пришли глава «Менатепа» Михаил Ходорковский и президент «Столичного банка сбережений» Александр Смоленский.

Именно эти банки вместе с родственной ОНЭКСИМУ «Международной финансовой компанией» (МФК) сняли затем сливки с аукционов, приобретя пакеты крупнейших нефтяных компаний «ЮКОС», «Сиданко», «Сибнефть», окучив разом монументальный «Норильский никель» и гиганта номер один в черной металлургии «Новолипецкий меткомбинат».

Почти год потом заходились в возмущении пресса, Госдума, Счетная палата и банкиконкуренты. Они обвиняли правительство в сговоре с «избранными» и нанесении убытка казне сдачей акций по дешевке. Намекали на небескорыстие госчиновников в ходе аукцио, говорили о тайном плане победителей спекульнуть пакетами, сбросив их иностранцам, как только истечет срок залога. И мало кто понял тогда, что в переходной экономике государство видит справедливость не в равноправном конкурсе претендентов, а в передаче отягощающей его собственности под видом конкурса в доверенные руки. Черномырдин, Чубайс и Кох предпочли Инкомбанку связку ОНЭКСИМ МФК не в оплату потанинской идеи, а потому, что задолго до аукциона этот дуэт учился плотно работать с промышленными гигантами и, готовясь непосредственно к аукционам, почти вдвое увеличил валютную часть своих уставных капиталов. Может, для победы они и «смазывали»> шестеренки бюрократического механизма, но даже без этого ОНЭКСИМ, по общему отзыву, превосходил своими достоинствами Альфабанк, а «Менатеп», много лет внедрявшийся в «ЮКОС», как минимум лучше знал проблемы «заложника», чем «Российский кредит».

Развязка истории с залоговыми аукционами наступила буквально на днях и в сущности без особого шума. Между тем она любопытна. Как известно, сентября истек срок залога, и по условиям договора держатели пакетов акций, которым правительство вернуть кредит не сумело, могли продать добытое на аукционах имущество. Александр Лебедь, специфически просвещаемый Сергеем Глазьевым, обратился к президенту с предложением продлить запрет на продажу федеральных пакетов до марта будущего года. В ответ Борис Ельцин поручил правительству поискать компромисс с Совбезом. Как уж там Потанин «нейтрализовал» Глазьева и подобрал ключи к генералу, Бог знает, но изящное решение, устроившее всех, нашлось. Не ограничивая права победителей при желании хоть сейчас реализовать акции «заложников», власти поставили условием контроль правительства за торгами. Причем пакеты «Норильского никеля» и Северо-Западного речного пароходства не могут быть отданы иностранным инвесторам. Пакеты нефтяных компаний реализовать «на сторону» не воспрещается, но иностранный капитал не должен владеть более чем 15 процентами акций.

Когда Потанин переходил на госслужбу, в аппарате правительства и среде предпринимателей как о само собой разумеющемся говорили, что в Белом доме вице-премьер будет «отбивать» интересы ОНЭКСИМа и МФК. А Потанин первым делом наложил табу на акции предприятий, взятые на аукционе как раз «его» банками. Что называется, прижал к бортику своих.

Как-то в Швейцарии на пресс-конференции банкир Потанин дал афористичную характеристику ОНЭКСИМУ - «частный банк с государственным менталитетом». Оборотная сторона этой формулы открылась в решении вице-премьера Потанина по «Норильскому никелю» и Северо-Западному пароходству: он оказался государственным чиновником с менталитетом национального капиталиста.

Из глубины поля

Авраам родил Исаака... Вообще-то известен Потанин стал вместе с ОНЭКСИМом. Но последний в каком-то смысле ведет род от акционерного банка «Международная финансовая компания» (МФК). Долгое время МФК был настолько в тени, что его аббревиатуру нередко принимали за Международную финансовую корпорацию - структуру Всемирного банка в Вашингтоне. Созданный в 1992 году как АО закрытого типа, МФК, казалось, безнадежно упустил время, чтобы раскрутиться и «сделать карьеру». А банк, учрежденный в основном малоизвестными ТОО, как будто и не претендовал на многое. Потанин с друзьями поигрывал, как и все тогда, на валютной бирже, помаленьку вкладывался в операции с ценными бумагами, пользуясь опытом пришедших в МФК классных внешторговцев, работал с советскими долгами.

«Сильная сторона Володи, — делился деталями давно знающий Потанина человек, умение не форсировать события, выстреливать точно в нужную минуту». Час Потанина пробил в 1993 году. Вместе с либерализацией экономики рассыпалась вся замкнутая на бюджет и преференции конструкция советской внешней торговли. Крупнейшим экспортерам и импортерам позарез требовался мощный банк в качестве финансовой опоры. МФК на эту роль не тянул. Зато возглавляв ший его 32-летний Владимир Потанин, примеченный «китами» внешней торговли еще в советском Минвнешторге, подходил для сколачивания объединенного экспортно-импортного банка. Так в апреле 1993-го появился ОНЭКСИМ, в родителях которого значатся «Сургутнефтегаз» и «Сиданко», «Юганскнефтегаз» и «Росвооружение», «Алмазы России Саха» и Новокузнецкий алюминиевый завод, «Пурнефтегаз» и «Нафта-Москва», ЛОМО и «Фосфорит», МАПО и «Азот».

Если бы имела место примитивная накачка банка деньгами знатных учредителей, ОНЭКСИМ так и остался бы просто «пузатым» финансовым учреждением. Но потанинское детище сориентировалось в хаосе переходной экономики и весьма четко выбрало перспективные направления развития. ОНЭКСИМ подключался к проектам Всемирного банка и госпрограммам правительства, выиграл тендер по вексельному кредитованию 30лотопромышленников и стал финансировать социальные программы в шести областях и краях страны.

Потанин-футболист, по свидетельству близких к нему людей, азартен и напорист на поле. Он - игрок комбинационно-атакующего стиля. Похоже, и в бизнесе Потанин любит организовывать наступления из глубины поля. Он ввязался в инвестиционные проекты на общую сумму трлн. рублей в 22 регионах и, жестко страхуясь, по-крупному никогда не прогорал.

Фортуна явно не сводит глаз с Потанина. За два с половиной года ОНЭКСИМ ворвался в первую тысячу мировых банков, заняв по итогам 1995 года 674-ю строку. Журнал Euromoney два последних года признает его лучшим финансовым институтом России.

Интересно, что при этом ОНЭКСИМ не бросил на дороге МФК. Напротив, они соединились в уникальную двухосную систему, позволившую гибко управлять финансами и повысившую устойчивость обоих банков. Даже принципы, в соответствии с которыми ОНЭКСИМ берет на себя крупные объекты инвестирования, а МФК патронирует малые и средние проекты, подчас оказывается условным. Так залоговый пакет РАО «Норильский никель» официально приобрел ОНЭКСИМ, но де-факто управляет северным гигантом команда МФК, а его руководитель Александр Хлопонин является и гендиректором РАО.

Еще в феврале 1995-го, после знакомства с Потаниным, казалось удивительным, насколько серьезную часть активов ОНЭКСИМ переводит в долгосрочные, по российским меркам, капвложения. Большинство банков стремилось в ту пору быстренько обернуть деньги, ссужая их торгово-посредническим компаниям. В среднем по России доля 6-месячных кредитов колебалась между 3 и 4 процентами. А у ОНЭКСИМа в полугодовых и годовых инвестициях сидело 12-13 процентов активов. В ответ на замечание, что такая политика может выйти ОНЭКСИМу боком, его президент сказал: «Но кто-то же должен работать с предприятиями. Спад ведь не может длиться вечно».

Вероятно, заглядывая в послекризисное будущее страны, Потанин с коллегами пробил осенью 1994-го указ Бориса Ельцина о господдержке первой в стране финансово-промышленной группы «Интеррос». Как обычно, ОНЭКСИМ и МФК стали финансовым фундаментом группы, а ее промышленное ядро составили Кузнецкий меткомбинат и Новокузнецкий алюминиевый завод, добывающее АО «Фосфорит» и производитель минудобрений «Иргиз». Уже тогда Потанин «подкатывал» к «Норильскому никелю» и заманил-таки его в ФПГ. Экспортно-импортные АО, Октябрьская «железка», аудиторские, инвестиционные, консалтинговые компании уравновесили «Интеррос», сделав его надежнее. Конечно, эта ФПГ звезд с неба не хватает, но в то время как других групп вообще не видно не слышно, «Интеррос» все же вышел на небольшую прибыль в 2,4 млрд. рублей.

Теоретически вроде бы были правы те, кто говорил Потанину о рискованной политике банка, в такое время впрягшегося в промышленную повозку. Пример, когда Западно-Сибирский меткомбинат в одиночку утащил на дно кредитовавших его Сибторгбанк и Кредобанк, весьма красноречив. Потанин сказал тогда в духе финансового патриотизма: «Кто-то же должен». Правильный же ответ нашелся позднее: на самую рискованную политику идет конкретный лидер, подобравший именно под эту политику людей, которые привели за собой других людей, отвечающих вместе с лидером за общее дело. «Потанин - удивительный мужик, рассказывал первый замминистра экономики Яков Уринсон. — Он неделю сидел с балансом «Норильского никеля». Понимаете? У него в банке классные ребята, поручил бы, и они б все обсчитали. Но он сам во все въехал, чтобы показать мне картину не с чужих слов».

Президент СБС Александр Смоленский, сам от нехватки честолюбия не страдающий, похвалу от которого почти невозможно заработать, так сказал о Потанине, еще ходившем в кандидатах в вице-премьеры: «У него есть достаточное понимание общегосударственных задач. Он талантливый финан