Отважная Девушка Вера

Мне 23 года, работаю учительницей младших классов. Езжу уже пять лет, последнее время на «Урале-чоппере» нежно-розового цвета. Слава моя среди московских мотоциклистов началась после того, как летом 98-го я одна поехала на байкшоу в Берлин. На «Урале» с коляской.

Чтобы успеть к открытию, до Берлина надо было добраться за три дня. За несколько километров до границы с Белоруссией в чистом поле неожиданно сломался основной узел двигателя - поршневая часть, заклинило колеса, и мотоцикл улетел в кювет. Вытащить тяжеленный агрегат не представлялось возможным. Стала голосовать. Никто не останавливался, и в довершение ко всему начался ливень с ураганным ветром и молниями.

Техпомощь приехала только в полночь. Парализованный мотоцикл оттащили в ближайший автосервис, уже в Белоруссии. Мотор перебирали всю ночь не было инструментов. Когда собрали, обнаружились «лишние» детали. В конце концов, после 27 часов без сна двинулась в путь. На мелкие неприятности, которые сводились к тому, что из всех щелей потекло масло и до начала байк-шоу оставался один день, можно было не обращать внимания. За весь переезд я спала всего несколько часов. Один раз заснула стоге сена, а другой - на обочине, положив голову на руль. Проснулась от мычания коровы, которая вышла прямо на проезжую часть.

Где должно было проходить шоу, в Москве выяснить не удалось и поэтому приходилось спрашивать у всех встречных мотоциклистов. Правда, изъяснялась на языке мимики и жестов - немецкого-то не знаю. Ничего, справилась.

Байк-шоу устраивал немецкий клуб Born to be и Harley Davidson, и я увиде ла 38 тысяч байкеров на «Харлеях» со всего света. Было отличное лазерное шоу, выступали UDO и Доро Пеш. Короче, круто. В Берлине пришлось задержаться еще на месяц все это время потратила на починку мотоцикла. Из Москвы через «Аэрофлот» передали недостающие детали. В мастерской BMW все мне выражали свои восторги, называли «русской мотодевушкой» и починили все бесплатно в качестве братской помощи. Но уже перед самым отъездом поршневая сломалась опять, ее поменяли. Не успев проработать и секунды, мотор «ушел в отказ» уже окончательно. Виза заканчивалась на следующий день, в российском консульстве продлить ее могли только на сутки.

Мотоцикл был в полуразобранном состоянии, а страну надо было покинуть. Своего «железного товарища» бросить я не могла. Тогда главный редактор мотожурнала Burse, с которым я познакомилась на байк-шоу, отвез меня на тросе в Польшу. Больше ничем он помочь не мог. В Польше я тормознула фуру, груженную колбасой, которая следовала из Бельгии в Москву. Чтобы спасти хотя бы мотоцикл, коляску пришлось оставить на дороге.

Я была вся в масле от вечных починок и перед отъездом даже не успела вымыться. Проехав 30 километров, мы решили остановиться на бензоколонке, чтобы я смогла принять душ. Захватив четыре марки и полотенце, я отправилась принимать водные процедуры, но на сердце было неспокойно - все время казалось, что водитель уедет со всеми моими пожитками. Кое-как наспех умывшись, я выскочила на улицу и обалдела - фура горела, а через несколько минут взорвалась.

Так я оказалась без денег, документов и мотоцикла. Заявить в полицию о том, что в машине был еще и мотоцикл, было невозможно, потому что вся эта акция была незаконной. Водителя с сильными ожогами и без сознания отправили в больницу, а меня поместили «шикарный» мотель и вызывали на допросы по два раза в день все допытывались на предмет террористического акта. Через пять дней водитель пришел сознание, дал показания, и меня отпустили. Поскольку все эти дни мне ничего другого не оставалось, как смотреть телевизор, я немного стала понимать по-польски. Доехала автостопом до Познани, где в российском консульстве мне сказали, что восстановление паспорта будет стоить 60 долларов, которых у меня не было. После долгих переговоров сошлись на том, что я должна принести фотографию, а паспорт сделают бесплатно. На фотографию и еду деньги пришлось «настрелять».

В конце концов паспорт сделали, и наш консул лично купил мне билет, только бы побыстрее уехала. Через сутки я была уже дома и от мамы узнала, что паром через Финляндию, на котором сначала собиралась ехать, затонул.

Мне бы не хотелось, чтобы эту историю восприняли как роковое стечение обстоятельств или антирекламу отечест венной техники. Мой добрый совет если вы решили путешествовать на «Урале» или «Днепре», смело пристегивайте коляску и грузите туда все мыслимые запчасти.

Записала Анна Власова Р.Ѕ. В заключение можно добавить, что на недавнем праздновании дня рожде ния «Ночных волков» клуб подарил Вере как ветерану женского мотоциклетного движения новенький «Урал». К сожалению, покататься на нем не удалось, потому что коробку передач заклинило, как только мотоцикл съехал со сцены. Сейчас машина находится в своем первом ремонте.

«Вы только посмотрите на этого урода! Заднее стекло приляпано, как у самоделки! Как будто не дизайнер эту машину придумал, а водопроводчик!» Александр Алексеевич Ломаков косится на новенькую белую «Вольво», обгоняющую его «Запорожец» 1994 года выпуска.

Или вон тот пятисотый «Мерседес»! Похабщина! И еще окна затемненные! На машине с такими стеклами только гробы возить!»> Самый известный в Москве коллекционер автомотостарины может позволить себе такие высказывания. В многочисленных гаражах дяди Саши так его все называют - 61 мотоцикл и 38 автомобилей. Все гаражи расположены на юге Москвы, недалеко от его дома.

Дядя Саша демонстрирует мне самый большой гараж. На первом этаже - автомобили 30-х годов: кабриолет «Хорх», «БМВ» и прочие. На втором - десятка два мотоциклов. Замасленный «Триумф» с фашистским номерным знаком и красной звездой на баке. «Звезду кто-то из наших нарисовал, поясняет дядя Саша. Владельцев зарубежной техники после войны считали космополитами. Вот они и маскировались». Рядом - отечественный агрегат «М-650»: «Специальная разработка для Советской армии ведущей коляской. Наши скопировали с «БМВ». А вояки забраковали, потому что был дви гатель 650 кубиков. Они хотели 750». Дя дя Саша называет этот мотоцикл одним из самых дорогих коллекции он «забракованный», и аналогов ему нет. Стоя щий рядом «Харлей» цвета хаки блестит, будто только что конвейера: «Мой старший сын Сашка - ему сейчас 39 - из обломков конфетку сделал. Правда, после ремонта мотоцикл ни одного километра не проехал». Дядя Саша нежно поглаживает изделие: «Полицейский вариант. По виду не скажешь, что на крыле восемь заплат сделано - все ж прогнившее было...» Первый мотоцикл своей жизни Александр Алексеевич нашел подмосковном Завидове оставили отступающие немцы. Ему тогда было лет («Сам 28го года выпуска», - говорит дядя Саша). У мотоцикла не было переднего колеса, которое позже обнаружилось на той же свалке. Дядя Саша сам отремонтировал мотоцикл, несколько лет ездил на нем, но потом продал. «Дурак был», - вспоминает он. Вторым мотоциклом был «Иж», третьим - подержанный лендлизовский «Харлей», купленный рук Москве.

Однажды Ломакова профессионального художника - пригласили реставрировать «Роллс-ройс», на котором ездил Ленин. Тогда-то нем проснулась настоящая страсть к автомотостарине. Сейчас в его коллекции есть, к примеру, авто Геббельса и машина, которую Сталин подарил патриарху Алексию Нынешняя мечта дяди Саши весьма скромная он хочет достать «Ариэль-500», редкий, хотя и не самый крутой мотоцикл: «Это даже не «Харлей», у которого посадка низкая и два цилиндра. «Ариэль500» тягучий, у него всего один цилиндр в 500 кубиков. И работает так, что земля дрожит: туф-туф-туф». Дядя Саша обычно пополняет коллекцию самым простым способом дает объявления в газеты. Находятся люди, которые хотят избавиться от старых машин или мотоциклов. Есть у него специальная картотека с именами тех, у которых он что-либо покупал.

Пенсия дяди Саши - 548 рублей. В его захламленной однокомнатной квартире нет даже домофона: «А зачем он мне? Соседи по 350 рублей отдали, а потом пришлось еще по 150 рублей доплачивать, потому что хулиганы сломали. Не хочу я на это целую пенсию тратить!» Деньги на пополнение коллекции B год прибавляется 5-10 единиц - Ломаков зарабатывает тем, что сдает технику для съемок в кино. Его мотоциклы и автомобили снимались в фильмах «Вариант «Омега», «Щит и меч», «Чичерин» и прочих. «В прошлом году 1700 долларов в кино заработал, в этом году только 200, - делится дядя Саша. - Вообще-то я жадный. Десяти тысяч долларов, как некоторые требуют, за ржавый мотоцикл платить не могу. Моя цена - сотня.

Все равно ж выбросят! А я отреставрирую. Тогда ему и цена другая будет». Ломакова уважают байкеры. Он их тоже - говорит, потому что они не «ездуны» (ездунами он называет «чайников», которые норовят занять левый ряд). «Байкеры ко мне приезжают, смотрят на мотоциклы и балдеют. Дар речи теряют. Особенно от «Харлеев» тащатся. Продать просят. Хрен им на босу морду! Ломаков не продается!» Разбогатеть дядя Саша мог не только за счет байкеров и кино. Рассказывает, что какие-то американцы предлагали вывезти всю коллекцию США, отреставрировать и выставить в Лас-Вегасе на полгода. Чистой прибыли сулили миллиона долларов: «А я не согласился. Вдруг они мошенники? Сел бы в самолет на Лас-Вегас, а приземлился бы Домодедово! Ищи тогда ветра в поле! Вот если бы Лужков или Ельцин мне коллекцию выставить предложили...» К властям дядя Саша относится с почтением, не любит только коммунистов. При советской власти у Ломакова были неприятности. В начале 80-х годов в 38-м отделении милиции на него завели уголовное дело за самовольный захват земли и постройку гаражей. Ему грозило два года тюрьмы. Написал 129 писем в разные инстанции (квитанции целы до сих пор), в том числе самому Андропову. И победил: кто-то наверху за него заступился, районное начальство сняли, и он остался при своем. Теперь сотрудники 38-го отделения милиции его уважают и «каждые полчаса смотрят, целы ли замки на гаражах».

Недавно московское правительство приняло решение о выделении площади под семейный музей Ломаковых в Люблине. Денег, правда, на постройку здания никто не дал, поэтому стройматериалы добывает младший сын Ломакова 33-летний Дима: «Он вычитал в Интернете, что какая-то фирма выкапывает гравий и не знает, куда его девать. Договорился, что они будут привозить нам. И еще денег за это с них взял». 20 июля состоялась церемония закладки камня «Ломаковки», на которую приехал Ресин и зачитал письмо от Лужкова.

Ломаков рассказывает, что знатоки оценивают его коллекцию в 25 миллионов долларов, с аукциона ее можно продать еще дороже. Он подсчитал, что на эти деньги можно купить пять с половиной железнодорожных эшелонов, забитых «Жигулями». Каждый эшелон - длиной в километр. Екатерина Степанова