Дом без будущего

Высокие технологии – ничто без денег, законов и маркетинга

Для того чтобы вывести «навороченное» устройство в разряд массового продукта (следовательно, окупить расходы на его разработку и запуск в производство), необходимо как минимум пять составляющих успеха - первоначальные инвестиции, собственно технологии, инфраструктура среды обитания будущего пользователя, его привычная «схема потребления» и, наконец, маркетинг. С тремя из пяти в России дело обстоит неважно.

Западные благотворительные фонды (например, «Открытое Общество» или фонд «Евразия») проявляют заинтересованность в развитии наукоемких отраслей производства. Однако денег у них не очень много, и они предпочитают не связываться с коммерческими проектами. На обыкновенного западного инвестора надежда небольшая он бежит от нестабильной политической и экономической обстановки, как черт от ладана. Такой институт, как венчурные фонды (работают с крайне рискованными инвестициями; именно они в основном вкладывают деньги в технологические разработки «переднего края»), в России вообще фактически не существует, поскольку может функционировать только в нормально отлаженной правовой среде. Так что те немногие вложения капитала, которые были сделаны в передовые отрасли, за редчайшими исключениями подразумевают просто использование дешевой российской рабочей силы для производства продукта на западный рынок.

Ярким примером тому является триумф (правда, не очень долгий) родоначальника семейства электронных записных книжек с рукописным вводом - Newton'a. Почти год спрос на порядки превышал предложение. Одна из главных программных задач при создании этого микрокомпьютера (как раз система распознавания рукописного ввода) была решена российскими программистами. В данном случае успешная российская технология была «утоплена» в западный маркетинг. А вот разработчики процессора нового поколения «Эльбрус», заметно превосходящего существующие западные аналоги и неофициально очень высоко оцененного специалистами гигантов компьютеростроения, пока не смогли вывести свое детище из тени Intel или Motorola.

Инфраструктура (центры обслуживания и кабельные сети) в крупных российских городах уже существует, и темпы ее развития весьма высоки. Плохое состояние российских телефонных сетей этому не помеха - телефония в ее нынешнем виде вообще скорее всего отомрет уже лет через 10 - 15, хотя страны с хорошо развитыми медными сетями еще будут некоторое время за них держаться - деньги-то вложены. Россия к таким странам не относится, между тем ряд крупных российских городов уже полностью охвачен сетями кабельного телевидения, которые вполне могут быть использованы для «быстрого Интернета», «нервной системы» мира будущего. Для организации же высокотехнологичного производства существуют как база, так и рабочие кадры и специалисты.

Одно из самых серьезных препятствий для продвижения «гаджетов» (хитроумных новомодных приспособлений) на российский рынок — это полное отсутствие типичной «схемы потребления» такого рода устройств. Дело в том, что любое новое «навороченное» устройство продается по цене, существенно превышающей его себестоимость (иногда во много раз). В США, например, достаточно широка прослойка так называемых early adopters (потребителей «первой волны»), способных платить завышенные суммы за право обладания технологической новинкой. Тактика многих крупных компьютерных компаний построена на психологии американских потребителей, давно приученных регулярно заменять устаревающие бытовые устройства на последнюю модель. На ранней стадии продаж, когда новый продукт с высокой степенью вероятности уйдет к покупателю -«энтузиасту», продавцы собирают основную прибыль. В дальнейшем, при моральном устаревании продукта, он начинает продаваться по цене, близкой к себестоимости (или даже ниже ее).

Для посткризисной России такая структура потребления совершенно экзотична. Правда, еще совсем недавно огромное количество дорогих магазинов делали свой доход по похожей схеме, ориентируясь на неожиданно обогатившихся нуворишей. Они на первый взгляд очень похожи на early adopters, но определяют «крутость» вещи скорее по ее цене, чем по «продвинутости». Часы золотом корпусе с бриллиантами не являются «гаджетом», у них внутри та же механическая начинка, что и пятьдесят лет назад. Средний класс же тя готеет к недорогим и практичным устройствам. Для россий ского потребителя сумма разовых затрат является весьма ощутимым фактором - продажа в кредит совсем не развита. И в планах крупных корпораций Россия фигурирует как потребитель дешевых или устаревающих моделей продукции.

Итак, что же остается на долю маркетинга, который играет ключевую роль в продаже «интеллектуальных» приборов на Западе? Да ничего - ведь другие условия успеха, как мы видим, не выполнены. С известной долей вероятности можно производить продукцию для западного потребителя - в данном случае нужны лишь инвестиции. До российского же потребителя чудеса цивилизации, которые вполне могут быть произведены в нашей стране, доберутся еще нескоро. Кот Матроскин в популярном мультфильме характеризовал ситуацию так: «Деньги-то у нас есть... У нас мозгов не хватает!» Так вот все с точностью до наоборот. Нам не хватает денег. И законов. И привычки.