Кураж

Про «Нику» после ее десятилетнего юбилея

Десятая церемония вручения профессиональных призов Российской академии... господи, одни родительные падежи... кинематографических искусств «Ника» за 1996 год (уф!) выглядела дорогостоящей и респектабельной. Пьедесталя лауреатов, «Ника» на сей раз чествовала и себя - как-никак, мини-юбилей. Скромно, но с достоинством намекала публике, что играет на том же поле, где соперничают оскары, феликсы, пальмовые ветви, медведи, сезары, львы и разные прочие леопарды. Телепублике повезло больше: на ОРТ церемонию урезали раза в два. Публике в зале, по-оскаровски оголенной и расфраченной, подфартило меньше: организаторы шоу предусмотрели многое, но не успели проинструктировать вручавших-получавших. На «Оскаре» даже Аль Пачино и «Коза ностра» и те соблюдают лимит «не более сорока пяти секунд». На «Нике» высказываются серьезно и зевотно: о славе отечественного кино, о собственных болях etc.

Отцы-распорядители кинопремии Юлий Гусман и Виктор Мережко наконец-то сделали то, чего автор этих строк с упрямством желал на протяжении десятилетия, - перенесли церемонию с декабря на весну. Прошлые «Ники» (за 1995 год) были вручены аж в конце 1996-го, нынешние (за 1996-й) - уже теперь. «Ника»> по срокам наконец-то догнала «Оскара». В кои-то веки соревновались фильмы, еще не забытые. В остальном она сохранила все свои достоинства и недостатки.

Главное достоинство «Ники» в том, что она есть. «Ника» - зеркало нашей кинореволюции, едва ли не единственная созидательная акция знаменитого «перестроечного Союза кинематографистов» (все прочие акции были разрушительными направленными на искоренение прежних киноструктур). Главный неубывающий недостаток «Ники» — вялость аудитории. Как массовой, так и узкопрофессиональной. Этой аудитории в общем-то наплевать, кто победит и почему. Номинанты и авторы номинированных картин — те, конечно, переживают, но кроме них не болеет никто.

Голливудские звезды, сидючи в «оскаровском» зале, аплодируют так, словно наглотались экстази. Конечно, они наигрывают, постоянно ощущая на себе взгляд камер. К тому же воспитаны -ном Карнеги и твердо знают: надо делать вид... то есть нет: надо искренне радоваться чужому успеху, и это неизбежно приведет к тем или иным выгодным последствиям. Но голливудские звезды знают еще и то, что у церемонии свой этикет, и его надо соблюдать. Наша аудитория, даже кинопрофессиональная, не ведает и стесняется этикета, не верит ни в чьи авторитеты, кроме собственного. Вдобавок вечно боится, что, проявив нечаянную радость, заодно проявит дурновкусие. Было бы забавно показать по ТВ то, что при трансляции «Ники» вырезается: как Юлий Гусман ругается с именитым залом, заставляя мэтров изображать доброжелательность, как, будучи встреченным нестройными хлопками, удаляется за кулисы, строго говоря: «Сейчас я выйду опять, и вы среагируйте, как положено». (Во второй раз его встречают овацией. Надо полагать, при монтаже телеверсии запись овации берегут как золотой дублон: ее подкладывают под выходы многих других гостей.) Вялость аудитории объяснима. Отечественное кино лишилось мифов. Отечественное кино лишилось звезд. (Принято считать, что у нас никогда и не было звезд в голливудском смысле. Почему? Были и совсем недавно: во времена каплеровско-рязановской «Кинопанорамы» и театрального бума.) Учтем и крах кинопроката: «Ника» в отличие от «Оскара» - не имеет и не может иметь коммерческого влияния. При таких раскладах национальная кинопремия не В СОСТОЯНИИ вызвать особого ажиотажа.

Нисколько не сомневаюсь, что если Гусман и Мережко отойдут от «Ники», увлекшись иными почетно-выгодными проектами, то национальная кинопремия загнется вмиг.

Идеологи «Ники» ведут себя вполне разумно. Не зря авторитет «Ники» потихоньку, но растет (даром что фильмов стало меньше, и фильмы стали хуже). Идеологи выбрали точную цель. Критик Ю.В. Гладильщиков готов покаяться. Все эти годы он неоднократно писал, что «Ника» (зачастую!) игнорирует лучших, раздает статуэтки за выслугу лет, не соответствует реальному кинопроцессу, что Гусмана заботит лишь размах финального шоу. Но «Нику» и надо сводить к шоу! Прав ведущий шоу Ю.С. Гусман, когда представляет всех подряд актрис и актеров «большими пребольшими кинозвездами»: «Ника» сегодня это попытка создать новые Мифы вокруг кинематографа и новую систему звезд. Прав Гусман и тогда, когда ругается с равнодушной аудиторией: «Ника» - попытка насадить какой-никакой церемониальный этикет.

Апатию можно побороть лишь показушностью. Хорошей миной при плохой игре кинематографа. Чтобы создать новых звезд и новые мифы, логичнее всего вести себя так, словно звезды, мифы, ажиотаж, интриги, скандалы уже существуют. Ведь если творятся несправедливости при распределении призов, значит, это кому-нибудь нужно. Значит, и «Ника» нужна. В конечном счете все это на благо отечественного кинематографа.

Десятой «Нике» неимоверно повезло. Сразу трое известных режиссеров (двое из них, среди прочего, известны своей склочностью, а один правдолюбием) со скандалом сняли свои картины с соревнования. Владимир Мотыль и Геннадий Полока («Несут меня кони» и «Возвращение броненосца») объяснили прессе, что «Ника» не устраивает их в принципе. Правдолюбец Валерий Лонской («Барханов и его телохранитель») был более честен, сказав, что его фильм выдвинули не по тем номинациям. Лонской высказал конкретную претензию к системе «Ники», с которой нельзя не согласиться. Одно из последствий общекинематографической апатии - безответственность выдвигающих и голосующих. Лонской обрушился на выдвигающих. Изначальный список номинантов формируют профессиональные гильдии (что вроде бы правильно), но гильдии работают скверно, выдвижением занимаются люди случайные, руководители гильдий любят номинировать себя. Далее (добавим к «тезису Лонского» претензии собственные) список номинантов попадает к академикам, каковых человек двести. Именно академики, голосуя, и определяют победителей. Но академики не перенапрягаются тоже. Поскольку фильмы — особенно анимационные и документальные - _ отловить невозможно, «Ника» устраивает для академиков спецпоказы. Но академики прогуливают! Заглянешь на «академический» сеанс анимации, а в зале не двести человек, а десять. Почти всех обладателей «Ник» легко вычислить заранее: взяв список для голосования, академики утыкаются взором во что-то знакомое и, если знакомое не слишком раздражает, ставят галочку.

Претензии, повторяю, резонны. Возможно, дирекция «Ники» и сама не знает, как нажать на вялые гильдии и ленивых академиков. Но положительно-рекламное значение скандала с тремя режиссерами в конечном счете перевесило всякий негатив. К тому же «Нику» отринули режиссеры, которые все равно бы проигАКОЕ НАС ЖДАЛО РАЗОЧАРОВАНИЕ! СОБрали. Дело даже не в уровне их картин, а в том, ственно, никто не думал, что спекчто был фильм-лидер: «Кавказский пленник».

такль по пьесе никому не известноСовсем уж вкратце упомянем о еще одном го у нас Даниэля Сулье, с которым выгодном для «Ники» скандале - окончательприедет Жирардо, окажется гениальным. Но ном списке претендентов на звание «Лучшего организатор этих гастролей - продюсерская фильма года». После голосования академиков фирма «Постмодерн-театр», разрекламиров финал, кроме «Пленника» и «Летних людей вала «Водопады Замбези» как комедию, на(Дачников)», вышли старорежимные «Ермак» писанную специально для Жирардо (по наи «Любить по-русски-2». В газетах появились шим понятиям, бенефисную). Все ждали легзлобные комментарии, в воздухе запахло кий веселый коммерческий спектакль с исстоль необходимой для кинопремии «больтинно французской стремительностью и шой интригой», но опять-таки было ясно, что шармом.

все завершится как надо и победит «Пленник».

Не знаю, видели ли продюсеры спектакль Что ни говорите, а это хорошо, когда до гастролей. Может, в расчете на успех или фильмов мало и есть ровно один фаворит. по наивности пошли вслед за жанровым Академики, водя пальцем по спискам для гоопределением (впрочем, терять было нечего лосования, привычно тычут в знакомое — И в Москве спектакль играли всего один раз). оказывается, что тычут правильно. Самый усНо только в страшном сне можно было напешный год в истории «Ники»: и юбилей, и звать комедией эту тягучую, унылую семейинтриги, и победил кто надо.

ную драму со слезами, выяснениями отношений, разочарованиями, саморазоблачениями и т.д. В пьесе представлен весь набор общих мест психологической драмы, уснащенных глубокомысленными трюизмами.

История обычная и для нас: актер написал пьесу, поставил ее с другом-актером, сам сыграл одну из главных ролей, друг - вторую, а еще одну знакомую пригласили сыграть третью, художник сочинил скромную декорацию из нескольких деталей (чтоб недорого и в перевозке компактно), и поехали на заработки. Схема эта известна не одну сотню лет, но чтобы действительно заработать деньги, нужна хоть какая-то приманка для зрителей. В этом случае ею оказалась Жирардо. Вообще-то ни пьеса, ни постановка peжиссерски беспомощная и провинциальная не заслуживали бы упоминания, если бы не Жирардо. Не знаю, много ли театралов может собрать сегодня во Франции ее имя. Судя по тому, что в театре она играет мало (хотя начинала в «Комеди Франсез») и соглашается на что ни попадя, немного. На пресс-конференции, оживленно делясь впечатлениями о том, как изменилась Москва, она рассказала, что встретила в своей гостинице Чака Норриса. «Я его приветствовала, а он меня, кажется, не узнал». (Охранник рядом со мной ухмыльнулся: «Так оно и было».) Впрочем, что взять с американца? Иное дело - мы.

На спектакль ломились. Я давно не видела, чтобы рядом с бабушкой-билетершей стояли несколько охранников, которые решительно выпроваживали прорвавшихся безбилетников. Из журналистов аккредитации удостоились только те, что были на последней (из двух) пресс-конференции. Зал был набит. Первый же выход актрисы встретили овацией.

Жирардо, оставшуюся в Москве после спектакля еще на один день, чтобы поучаствовать во вручении «Ники», русская звезда Александр Абдулов назвал «великой французской актрисой». И добавил в празднично-самоуничижительном раже: «Думал ли я, мальчик из Ферганы, что когда-нибудь буду стоять рядом...» И он был по-своему прав.

Для всего бывшего СССР Жирардо — великая (читай, любимая и популярная) актриса. Причем признанная не за роль у Висконти, а за многочисленные роли ироничных и деловых француженок средних лет (за «старых дев», знакомящихся «по брачному объявлению») в коммерческих комедиях, которые часто крутили в советских кинотеатрах 70-80-х годов Для этой встречи с Жирардо публике не нужен был спектакль. Как говорится в одном армянском анекдоте: «Ты походи, а мы похлопаем». На фоне бьющихся в истерике немолодых партнеров, изображавших ее детей, актриса была как всегда обаятельна, спокойна, иногда забавна и полна достоинства. Ей просто совершенно нечего было здесь играть. И когда, наконец, кончилось это смурное действо, и на сцене осталась одна Жирардо, все, наконец, вздохнули, будто отсидев тяжелую обязаловку, и бросились к сцене аплодировать.