Штабс-генерал

Анатолий Квашнин с рвением бросается выполнять любой, пусть и бессмысленный, приказ начальства

Дерзкой операции. Верховный главнокомандующий был в восхищении есть все-таки в России военачальники, у которых слово с делом не расходится. Даже не двумя полками, а одной ротой целую НАТО победили. В восторге и российская «пикейно-политическая» элита, во всяком случае та ее часть, что страдает от комплекса державной неполноценности. Стремительно растет авторитет Квашнина и среди строевых генералов, которых всю их сознательную жизнь готовили к марш-броску до Ла-Манша. И пусть на дюжине БТРов, а не тысячными танковыми колоннами, и не через всю Европу, но мы прошлись-таки по Старому Свету, и натовцы со всей своей технической мощью ничего не смогли с нами поделать. Так что на этот раз к слухам о скором назначении Квашнина на пост министра обороны следует отнестись серьезно. Нет предела совершенству - совсем недавно у Российской армии был «лучший из министров», теперь она, похоже, получит лучше лучшего.

Когда Анатолий Квашнин, на общих основаниях призванный на два года в армию по окончании Курганского машиностроительного института, попросился в «кадры», то есть в кадровые профессиональные офицеры (а было это тридцать лет назад), отцы-командиры, по рассказам очевидцев, особого восторга не выразили – уж больно ретив был этот «пиджак». Помог Квашнину случай. В роте, где он служил заместителем командира по технической части, произошло ЧП - из-за небрежности солдата загорелся танк. Квашнин не сробел, бросился в огонь, спас механика-водителя. Виноват в этом инциденте был прежде всего он сам офицер, чей подчиненный нарушил правила техники безопасности. Но все свалить на лейтенанта-двухгодичника вряд ли бы получилось: неминуемо должен был пострадать ктото из кадровых офицеров. Посему сочли за лучшее лейтенанта объявить героем. Впоследствии это повторялось не раз: очередной провал и героические усилия, чтобы из него выбраться. Такое еще можно простить лейтенанту, но уж никак не генералу.

Неуемная энергия, бесспорная личная храбрость ее не отрицают даже недоброжелатели Квашнина, а главное, умение явную неудачу представить начальству как безусловный успех все это обеспечило Анатолию Васильевичу быстрое продвижение по службе. Стартовав позже сверстников, он довольно быстро догнал и перегнал их: досрочно становился и майором, и подполковником, и полковником. Окончил бронетанковую академию, а затем с отличием академию Генерального штаба. В августе 1993 года Квашнин сделался первым заместителем начальника Главного оперативного управления Генштаба, то есть был причислен к военной элите страны.

Чечня

Начальство во все времена ценило людей, которые исполняют приказания не задумываясь. Когда Ельцин принял решение двинуть в Чечню войска, тогдашний министр обороны Павел Грачев предложил принять командование ими сначала заместителю главкома сухопутных сил Эдуарду Воробьеву, а потом своему заместителю Георгию Кондратьеву. Оба ответили отказом, так как прекрасно понимали, что армия не готова к этой войне, у нее практически нет полностью отмобилизованных соединений. А посылать в бой необученных мальчишек генералы считали для себя невозможным.

На безрыбье Грачев обратился к Квашнину, и тот сразу же согласился. А потом был январский штурм Грозного, спланированный министром обороны Грачевым и командующим группировкой федеральных сил в Чечне Квашниным. Генералы не от одной безграмотности бросили на город четыре разрозненные танковые колонны. Они были уверены, что при виде этой мощи чеченцы разбегутся. Столкнувшись же с правильно организованным сопротивлением, пришли в совершенную растерянность. Практически полностью уничтоженная тогда 131-я майкопская бригада входила как раз в северную войсковую группу, которую курировал лично