Новинский

Потерянные деньги превращаются в политический капитал

В преддверии сначала парламентских, а позднее и президентских выборов финансовые погорельцы начали фигурировать не только в протоколах судебных заседаний, но и в воззваниях политических партий и блоков различной ориентации. Мы уже упоминали о появлении многочисленных вкладческих объединений, которые были друг с другом в еще более плохих отношениях, нежели со своими главными обидчиками- «мавродиями» и «неверовыми». Теперь же это противоборство получило дополнительный, политический, стимул. Одни объединения дрейфовали к коммунистам, другие - к «Выбору России», третьи ( это касается главным образом «эмэм-эмовских» группировок), давая своим оппонентам наилучший повод для обвинений в штрейкбрехерстве, к самому Сергею Мавроди. Последний, утверждая, что хорошая «пирамидальная» идея загублена плохим правительством, обещал вернуть деньги, как только станет депутатом Госдумы. Показательно, что страдальца за идею поддержала не только некоторая часть народных масс, наиболее сильно пострадавшая от обаяния Лени Голубкова и Елены Мавроди HO неко- торые экономисты, считающие себя либеральными. К счастью, не все.

Например, давний противник «пирамид» Константин Боровой предложил свой вариант решения вкладческих проблем. Он создал компанию под названием «Боровой-траст», которая через выбранный ею банк должна была аккумулировать обязательства банкротов (на жаргоне вкладчиков попросту «фантики») с целью затем предъявить им через суды гораздо более весомые, чем это мог бы сделать один пострадавший, пакеты требований. Предполагался также поиск имущества финансовых злоумышленников своими силами. От клиентов компании «Боровой-траст» требовалось одно- оплатить услуги депозитария

(банка, где хранились «фантики»). А после получения назад востребованной по обязательствам суммы заплатить до 20% своей благодетельнице, компании «Боровойтраст».

Однако надеждам не суждено было сбыться. Между банками-депозитариями (в их число попали отнюдь не самые крупные и извест ные кредитные институты страны) началась вполне понятная борьба не столько за сами «фантики», сколько за «живые» деньги, которые клиенты платили за депозитарное обслуживание. Она сопровождалась традиционным обливанием грязью конкурентов и недовольством по поводу ветрености Константина Натановича, слишком уж уверовавшего в живительную силу конкуренции. Закончилось дело совсем плохо глава одного из первых приступивших к сбору «фантиков» банков был уличен в попытке изнасилования в извращенной форме. Не иначе противники возвращения вкладов постарались.

В ноябре прошлого года всерьез решил заняться компенсационной проблемой сам президент. Именно тогда вышел указ «О некоторых мерах по защите прав вкладчиков и акционеров», предполагавший создание Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров (ОГФ). Предполагалось, что ОГФ будет управлять имуществом, отобранным у тех компаний, которые не захотели на добровольно-принудительных началах преобразовываться в паевые инвестиционные фонды (ПИФы), - еще одна новация осени 1995-го. Но злостных «умыкателей вкладов» оказалось гораздо больше, чем предполагалось. И уже в марте этого года обеспокоенный проблемой собственного переизбрания Борис Ельцин напоминает ФКЦБ о необходимости поторопиться с созданием ОГФ. В апреле Минюст наконец-то регистрирует его.

Однако говорить о начале выплат пока не приходится. У ОГФ есть учредители, устав и даже управляющий, но нет самого главного имущества, достаточного для того, чтобы распорядиться им с пользой для своих подопечных, обманутых «Хопром», «МММ», «Гермесом» и пр. Ведь последние знамениты не только высокими процентами, громкими банкротствами и напористой рекламной кампанией, но и искусным воплощением «принципа Колобка» «я от вкладчиков ушел, я от следствия ушел». Неудивительно поэтому, что активы этих фирм в основном находятся вне пределов досягаемости ОГФ.

Не принесло пока пользы даже появление в штате ФКЦБ Юрия Пальчикова, некогда возглавлявшего одно из вкладческих объединений. Он известен как бескомпромиссный борец с финансовыми мошенниками и их покровителями в госорганах и вкладческих объединениях, помогающих новоявленным остапам бендерам избежать наказания и сохранить капитал. На мартовском съезде вкладчиков после очередной обличительной филиппики -на Пальчикова, раскритиковавшего всех и вся, включая ФКЦБ, Дмитрий Васильев заявил, что готов использовать его опыт и прямо на съезде подписать его заявление о приеме на работу. Трудно сказать, было ли то импровизацией или заранее подготовленным спектаклем, но в изумлении -на Пальчикова читался скорее испуг, чем радость. Действительно, радоваться особенно нечему. Работы - непочатый край, а надежды на успех весьма призрачны.

К счастью, несмотря на предвыборную необходимость привлечь обманутых вкладчиков на сторону Бориса Ельцина, ни в какую наделенную известными полномочиями горячую голову не пришла мысль начать выплачивать компенсации. Удивительно, но организаторы компенсационной компании держат слово и не покушаются на бюджет. Между тем даже устав ОГФ, согласно которому имущество фонда формируется в том числе и из «доходов от приватизации», предоставлял шанс решить, как выразился -н Васильев, проблемы одной части населения за счет другой. Но о неприемлемости такого пути председатель ФКЦБ вновь напомнил на пресс-конференции, созванной как раз в острый период «междутурья».

Теперь же, когда выборы позади, вкладчикам и подавно не стоит рассчитывать на бюджетную помощь.

Не все и не всё

Радует только Московский городской внебюджетный фонд потерпевшим в сфере экономики, созданный, кстати, еще в 1994 году, который в конце июня начал выплачивать первые возмещения. Правда, далеко не все последователи -на Голубкова могут рассчитывать вновь увидеть свои кровные, которые когда-то ссудили находчивым согражданам в надежде получать ежедневный доход в размере 500-1000% годовых.

Во-первых, в названии упомянутого фонда имеется определение «московский». И в компетенцию его входят лишь компании, «облагодетельствовавшие» исключительно столичных жителей. То есть вкладчикам «МММ», «Хопра», «Гермеса» и прочих компаний «общероссийского значения» этого образования пользы никакой. Их проблемами будет заниматься ОГФ.

Вторым обстоятельством, омрачающим дело, является то, что вкладчики, пусть даже и сугубо московских компаний, вряд ли могут рассчитывать на полное возмещение убытков. Ведь в распоряжение фонда попадают лишь те активы должника, которые сумели отсудить судебные инстанции или найти правоохранительные органы. Эти средства делятся между «погорельцами» пропорционально их взносам. Естественно, если отсуженная сумма меньше «привлеченной», то и возмещение меньше.

Такая ситуация возникла, например, в случае с Финансово-инвестиционной компанией «Л.Е.Н.И.Н», с вкладчиков которой фонд и начал свою деятельность. По словам управляющего фондом Евгения Мысловского, отсуженная у этой компании сумма составляет 2 млрд. руб. Судя по всему, это лишь пятая часть объема «заимствований», следовательно, клиентам ФИК «Л.Е.Н.И.Н.» возмещается в среднем 10-20% от величины вклада. Правда, в случае с двумя другими компаниями («Агропромсервис» и «Импульсинвест»), вкладчикам которых Московский фонд также начал возмещать убытки, возвращается чуть ли не вся вложенная сумма, поскольку эти фирмы вроде бы сами изъявили желание сотрудничать с фондом. Но едва ли среди почти полутора сотен им подобных найдется с десяток таких же совестливых.

И еще один немаловажный момент. Возвращать средства компенсационный фонд, по идее, начинает лишь тогда, когда все вкладчики данной фирмы прошли перерегистрацию. И даже если активы найдены не полностью, есть шанс, что всем что-нибудь да достанется. Однако, по признанию -на Мысловского, в случае с ФИК «Л.Е.Н.И.Н.» вряд ли можно говорить о стопроцентной перерегистрации. Что неудивительно, ибо едва ли можно рассчитывать на сохранность (а главное, доступность) финансовой документации, включая перечень кредиторов, когда активы компании находятся вне пределов досягаемости правоохранительных органов.

Впрочем, Евгений Мысловский считает, что «опоздали» перерегистрироваться лишь те, кто не захотел фигурировать в списке и афишировать размеры своих потерь. Но если так, то, как нетрудно догадаться, за счет этой категории вкладчиков сформирована немалая доля активов компании. Это далеко не пенсионеры, организовывавшие нечто вроде пулов, так как сбережений каждого из них не хватало, чтобы приобрести хотя бы один «бланковексель». Правда, не исключено, что эти влиятельные и состоятельные вкладчики давно вернули себе свои сбережения, да еще с теми заоблачными процентами, которые обещали обанкротившиеся компании.