Табак

Многие предлагают помещения

M ОЖНО ЛИ ЦЕЛУЮ НАЦИЮ, АКтивно курящую веками, уговорить бросить эту зловредную, но милую привычку? Можно ли заставить? Людей, народы очень трудно убедить в вещах гораздо более очевидных.

Уговорить сделать нечто разумное даже ради спасения жизни почти немыслимо. Вспомним хотя бы историю прививок против оспы в XVIII веке. Заставляли, принуждали, крестьяне умирали, но не сдавались.

А тут вдруг взяли и убедили. Причем очень быстро. На уровне частной жизни и то удалось добиться желаемого. Американцы не курят даже дома, другим не разрешают, а на курящего на улице смотрят, как на прокаженного. В каком-нибудь ресторане если и разрешат курить, то все не полицейские и ханжествующие дамы, все будут поглядывать на тебя с раздражением и легкой брезгливостью.

Не спорю, может быть, курение есть атавизм, диким народам присущий способ защититься от мира, оградиться от него своим клубом дыма. Может быть, человечество избавится от этой привычки, взрослея, как дети от ковыряния в носу.

Но почему так стремительно? Как будто в самом деле пришел в детский сад взрослый и заставил. Уговорил. Убедил. Чувствуется над нами разумная воля, но чья? Сверхумные существа? Масоны? Другое тайное общество? Пришельцы? Сговор правительств? Потому что и другие народы стали подражать в этом американцам. Финны особенно: у них на весь длинный пассажирский поезд маленькая, вроде собачьей, стеклянная будка для курящих (там и страстный курильщик задыхается). Французы и немцы еще сопротивляются, но это кажется с их стороны ребячеством и, несомненно, тоже будет побеждено. Может быть, это заговор астральных существ, их первая (а возможно, далеко не первая) попытка благотворно воздействовать на homo sapiens? А может, курение лишь пробный камень. Если от этого можно убедить отказаться OT интимной привычки, привычки и тела, и души, то, значит, можно убедить в чем угодно и внушить тоже что угодно. Мысль о вреде чтения книг, например... Нечто объединяет курение и поэзию. И то, и другое иррационально. Трудно разумно объяснить, почему ты куришь или почему ты пишешь (или читаешь) стихи. И то, и другое согревает зимой, развлекает летом, утешает в любое время года. Дым и словесная музыка соединяют человека с тайной существования.

Так же внезапно, как к курению, человечество охладело и к поэзии.

Это произошло на несколько десятилетий раньше.

Вдруг повсюду на Западе дружно перестали сочинять в рифму. Да и не только в рифму всякая музыка поэзии внезапно отменилась. А вместе с ней и поэзия как таковая, как сочетание мысли и ритма, мысли и музыки. Глубина и дерзость испарились. Рифма стала казаться смешной и наивной. Еще недавно жившие поэты Рильке, например, — чуть ли не античными классиками в своей «устарелости». Вялый верлибр нагло придавил своей жабьей тушей последние остатки подлинного стихотворчества в Европе и Америке. Плоские размышления и дурная проза самозванно назвались священным именем и, зашипев, загасили небесный огонь.

В России тоже была такая попытка в середине шестидесятых верлибр полез тупорылой свиньей. Но попытка не удалась пока.

Поэзия и курение все равно обречены. Но, кажется, еще только в России ищут словесную музыку и запойно курят. И если поэзия, как думали индусы, несет в себе девять смыслов, то по крайней мере семь из них поселяются в ней с помощью музыки, игры ритмов, с помощью таинственной силы.

В сущности, это проблема неразумных детей. Им внушают, что нужно и что полезно, но они почему-то не хотят слушать должно быть, из детского своеволия.

С точки зрения разума, поэзия не нужна и бессмысленна. Она тоже атавизм. Кто-то решил спасти нас от ненужных и вредных привычек. Другие люди или духи - не знаю.

Ну что ж, значит, мы последнее поколение, умеющее прикурить сигарету на сильном ветру и спасающееся от ужаса и плоскости жизни гармонией.