[Без Заголовка]

Мально в схватке победил Строев. Однако сам по себе этот эпизод демонстрирует, насколько усилились позиции московского мэра за последние полтора-два года: еще недавно сама мысль о замене Егора Семеновича показалась бы региональным начальникам кощунственной. Интересно, что инициаторами и участниками «бунта» были как раз левые губернаторы: калужский Сударенков, рязанский Любимов, предсе- датель Владимирского законодательного собрания Кусов и Если вспомнить, что Егор Строев в свое время был избран председателем Совета Федерации именно стараниями прокоммунистических сенаторов, а на Лужкова еще два года назад многие смотрели как на ельцинского агента, можно оценить, сколь сильно изменилась расстановка сил в верхней палате нашего парламента.

До самого недавнего времени лужковская позиция выглядела очень выигрышной, и это несмотря на то, что москвич с репутацией демократа ельцинского любимчика, однозначно поддержавший президента в октябре 1993-го и летом 1996-го, имел все шансы сделаться эдаким одиноким волком, живущим вне губернаторской стаи. За короткий срок Лужков стал едва ли не главным выразителем интересов этой новой «партии власти». Впрочем, московский мэр начал работу с регионами задолго до появления самого института губернаторов. Нет, понравиться назначенным Ельциным главам обладминистраций он не сильно старался. А вот над созданием своего имиджа в глазах немосквичей он трудился не покладая рук. Юрий Михайлович приложил все усилия, чтобы объяснить россиянам: Москва — федеральный центр и Москва - регион, Москва — субъект Федерации - вовсе не одно и то же. Ругая приватизацию «по-чубайсовски», настаивая на своем, особом, порядке приватизации в Москве, Лужков, конечно, прежде всего заботился не об имидже, а об укреплении собственной власти в Москве. Проще говоря, категорически отказываясь приватизировать землю и капитальные объекты, он рассчитывал (и не без основания) на получение ренты, которую можно распределять по собственному усмотрению. Однако именно «приватизация по-московски» создала столичному мэру репутацию руководителя, способного проводить самостоятельную экономическую политику, и не в каких-то нюансах, а в главном в разгосударствлении и управлении собственностью. До Лужкова подобные вольности позволялись только сильным национальным республикам - но это в начале 90-х воспринималось и населением, и властью как нечто само собой разумеющееся («чтобы не разбежались»). Таким образом в Москве начала формироваться идеология региональной самостоятельности: мы, местные руководители, ближе к избирателям нам видней, чем тут владеть и как управлять. Лужковский пример вдохновил в 1993 году нескольких региональных начальников на проведение у себя в областях выборов: Юрий Михайлович всем показал, на