Индексы настроения

платить зарплату, выплачивать пенсии, отчасти гасить долги. Важным фактором было прекращение платежей по ГКО. Перестал работать насос, выкачивающий живые деньги из реального сектора на покрытие бюджетных расходов».

Наметившееся оживление в хозяйстве страны уже стали называть промышленным ростом. По данным Госкомстата, рост производства в июне этого года составил 9% по отношению к июню 1998 года. Если учесть, что за этот период был отмечен 10%-ный спад производства, то рост выглядит ошеломляющим почти 20%. Правда, как заметил руководитель Центра развития Сергей Алексашенко, спад в российской промышленности начался не с 17 августа, а еще весной, когда многие отечественные товары упирались в спросовые ограничения (к примеру, в мае прошлого года из-за кризиса перепроизводства останавливался АвтоВАЗ).

Для многих аналитиков рост промышленности оказался полной неожиданностью. Однако, как показывают исследования Московского центра Карнеги, природа нынешнего роста довольно необычна: увеличение объемов производства в конце прошлого года многом базировалось на эмиссионных вливаниях региональных бюджетов в предпри ятия, которые не были сориентированы на конечный спрос. При этом предприятия продолжали не платить ни налоги, ни зарплату и не возвращали банковских кредитов. С весны ситуация стала меняться. Как рассказал «Итогам» Михаил Дмитриев, «регионы, где наблюдается промышленный рост, опережающими темпами снижают задолженность по налогам в бюджеты всех уровней - это явный признак финансового оздоровления. С другой стороны, промышленный рост по-прежнему положительно связан с долей убыточных предприятий и приростом дебиторской задолженности. Это значит, предприятия пытаются продавать продукцию, не пользующуюся реальным спросом. По-прежнему отрицательно рост связан с динамикой розничного товарооборота, что также означает отсутствие конечного потребителя у наращивающих объемы производства предприятий (это или экспорт, или продукция промежуточного назначения). Это опасный симптом рано или поздно такой рост должен закончиться».

Проблемы будущего века

«Все положительные сдвиги, полученные в экономике, оплачены снижением реальных доходов населения примерно на четверть», подчеркивает Евгений Ясин. При этом, по мнению всех опро

шенных нами аналитиков, основная причина прошлогоднего кризиса - слабость бюджета (то есть невозможность нормально собрать налоги в казну и эффективно их потратить) так и не преодолена.

Жестко сократив социальные расходы, государство не ставило цели повысить эффективность расходной части бюджета. По мнению Михаила Дмитриева, «первой по значимости сферой, где нашу страну по-прежнему преследуют тяжелые неудачи, остается социальная сфера. Рост производства продолжается на фоне падения доходов населения, на фоне крайне опасного для России роста уровня безработицы (в мае этого года Госкомстат зафиксировал 15% безработицы такого в России не было никогда). Количество бедных за первый квартал - 55 млн. человек, это больше, чем мы прогнозировали в начале кризиса (45 - 50 млн. человек), а среднедушевой доход всего на 50% выше прожиточного минимума. И все это происходит на фоне острейшего кризиса региональных бюджетов (снижение реального финансирования на уровне 30% прежде всего затрагивает социальные программы)».

Очевидно, что ближайший год не принесет никаких изменений в эту взрывоопасную область, но столь же очевидно и то, что цена такого бездействия растет с каждым днем.

Следующая проблема банковский сектор. Несмотря на то, что Центральному банку удалось сохранить платежную систему страны, кризис банковской системы не преодолен. Количество кредитных организаций сократилось почти вдвое, однако уцелевшие структуры не в состоянии обслуживать интересы экономики, они потеряли свой капитал и еще долго не смогут рассчитывать на дове рие населения. А стало быть, невозможно заставить работать на экономику миллиарды долларов, спрятанные в чулках и матрасах. Отрезанная от внешних заимствований и не имеющая мощных банков российская экономика обречена на дефицит капитала. В этот естественный ограничитель рано или поздно упрется наблюдаемый сейчас рост производства.

Хотя и до кризиса кредитование реального сектора не было популярной банковской услугой, невозврат предприятиями банковских ссуд сыграл свою, далеко не последнюю роль в крахе банковской системы. Испытывающий денежный голод реальный сектор до сих пор остается никудышным заемщиком, а у кредиторов сегодня нет эффективных рычагов влияния на должников. Очевидно, что в одночасье эти проблемы не решаются и любое правительство так или иначе с ними столкнется. По мнению Евгения Ясина, «предстоящие реформы носят принципиально другой характер. Раньше многое можно было делать сверху, декретом: либерализация цен, массовая приватизация. Реструктуризацию предприятий нельзя провести декретом, это работа миллионов людей налаживание менеджмента, переход на международные стандарты бухучета, обеспечение прозрачности финансов предприятий, защита прав собственников, акционеров и т.д. Это более глубокие реформы, без них не будет инвестиций, технического обновления предприятий. В свою очередь, реформа предприятий - лишь часть глобальной задачи формирования нормального инвестиционного климата».

Еще одна ахиллесова пята российской экономики непосильный внешний долг. Хотя правительству удалось получить отсрочку по долгам Парижскому клубу, проблема в принципе не решена. Успешная реструктуризация долга зависит от перспектив экономики страны и от внутриполитического расклада после выборов. Однако возвращать все равно придется. И немало. При этом не надо забывать о внешних долгах субъектов Федерации и российских компаний.

Впереди год застоя

Если в прошлом году неблагоприятные внешние факторы изрядно осложнили внутрироссийскую ситуацию, то сегодня на них грех жаловаться. Цены на нефть и продукты ее переработки пока высоки, западные кредиторы готовы подождать, достигнуты договоренности с МВФ. Если бы еще кто-то задумывался о лечении хронических болезней экономики, было бы вообще хорошо. Однако в этом направлении нам в ближайшее время продвинуться не суждено. Вся страна лихорадочно, сама того не желая, работает на предвыборную гонку. Не исключено, что интерес власти к экономике будет сведен к усилению контроля над финансовыми потоками разного рода. Не спрашивайте, что может сделать для вас государство. Что вы можете сделать для государства?

Пока экономических предпосылок для повторения шокового 17 августа нет, но «нужно понимать, что еще одного кризиса мы не выдержим, — считает Евгений Ясин. - Люди живут очень сложно, количество бедных увеличилось недопустимо, нужно уберечься от новых потрясений». К сожалению, этого не понимают или не хотят понимать нынешние правители, чуть не раз в квартал устраивающие политические перетряски.

Служащий ремонтной мастерской Иван Петрович, 64 года

Я не ремонтник, я - приемщик. Казалось бы, в трудные времена люди меньше покупают и больше ремонтируют. А у нас все наоборот. За год количество заказов упало раза в три. Мы расценки-то почти не увеличили после августа. И все равно народ не идет. Новая классная техника быстро не ломается, а старую ремонтируют обычно пенсионеры. Но сейчас у них пенсии на еду не хватает, не то что на ремонт телевизора. А если и принесут свою любимую рухлядь, то квитанцию чуть не в лупу изучают, чтобы случайно какую лишНЮЮ С их точки зрения услугу не оплатить. Раньше-то эти квитанции и брали не все - так нам и прибавка выходила. А сейчас над ними трясутся - гарантия! Мне-то еще ничего: к зарплате в 600 рублей еще пенсию получаю, а чинят-то молодые ребята, им на что жить?

К лету 1998 года в московской богемной жизни наступило затишье: самый завалящий поэт, художник и музыкант уже устроился редактором или, на худой конец, верстальщиком в одно из многочисленных изданий непонятно-о-чем-и-для-кого, так что тусоваться, как, впрочем, и творить, ему было некогда. Что уж говорить о критиках, порасселившихся из толстых литературных журналов по глянцевой прессе и критикующих в основном собственную зарплату да стиль одежды коллег?

Еще весной вышел закон о наркотиках, и летом из Ex -НГ со скандалом выгнали редактора полосы «Масскульт»> Илью Фальковского, напечатавшего свое интервью с переводчиком «Трейнспоттинга» и «Джанки» Алексом Керви. Опечаленный случившимся, в самый разгар кризиса Фальковский раструбил по нонконформистским изданиям вроде «Птюча» и «Матадора», что работает теперь директором хинкальной на Сущевском валу. Ему поверили. А через некоторое время выяснилось, что на самом деле Фальковский - директор книжного магазина, а заодно клуба со странным названием «О.Г.И.» - «Объединенное гуманитарное издательство». И оно совместно с продюсерской группой «Ы» арендовало пятикомнатную квартиру близ Патриарших и наняло работу дельных людей из первой волны увольнений.

Без «О.Г.И.» с декоративно обшарпанными стенами, столиками от швейных машинок Singer и колоритными директорами (помимо Ильи Фальковского это Николай Охотин, Дмитрий Ицкович и Дмитрий Борисов) новоявленные фрилансеры оставшиеся без постоянной работы представители столичной богемы - давно посходили бы с ума по своим углам и подворотням.

В «О.Г.И.» тусуются литераторы, журналисты, художники, музыканты, режиссеры, модельеры: «культурная программа» подразумевает литературные чтения, концерты, выставки, показы фильмов, фэшн-показы и художественные акции. Сюда можно прийти в любое время и сидеть допоздна. Здесь все дешево (клубная карта на месяц - 150 руб.) и всегда есть чем заняться: встретиться (не сговариваясь) со знакомыми, обсудить дела, найти работу и пристанище (возможно даже, в самом клубе), просто покурить за чашкой, рюмкой или стаканом. На самом видном месте в клубе висит плакат: «Друга я никогда не забуду, если с ним повстречалась в «О.Г.И.». Попадая сюда, заражаешься этой доморощенной фиестой, и перед тем как засесть в «О.Г.И.», заглядываешь на позабытые в лихорадке рабочих будней литературные «Авторники» Дмитрия Кузьмина, среды у Сида и четверги в «Классиках XXI века». (Сейчас клуб подыскал себе новое помещение, но хозяева уверяют, что постараются сохранить уютную атмосферу на новом месте.)

Антикризисный журнал:

Посткризисная потеря работы не чета обычной. Она приводит к переоценке ценностей. Происходит это так: сначала человек пытается найти нечто равноценное тому, что потерял. Но вакантными оказываются только места официанта, продавца и референта.

До кризиса Александр Дельфин занимался глянцевой журналистикой. То есть жил в глянцевом мире пил баккардиколу в клубах, встречал знакомых по презентациям, обедал в ресторане через дорогу, ходил по модным бутикам за одеж кой из фэшн-стори нового номера PlayКризис по нашей компании ударил очень больно. Мы собственного эфира имеем. Производим программы, которые продаем вещателям. Некоторые наши проекты - регулярные, то есть выходят в эфир на том или ином канале раз в месяц или даже раз в неделю. Перестать их снимать нельзя, да и обидно: потом снова придется зрительский рейтинг завоевывать. Но за уже произведенные программы вещатели уже год никак не расплатятся - у них тоже доходы резко упали. РТР и ОРТ вообще балансировали на грани банкротства. Сразу после кризиса ушли рекламодатели, пришлось снижать расценки. К Новому году количество рекламы почти восстановилось, но денег на круг она стала приносить меньше, a жизнь вокруг только дорожала. Пришлось и нам урезать зарплаты, сокращать штат, удешевлять по возможности новые проекты. Но все равно зимой стало понятно, что мы выжили.

Профессиональный костяк компании удалось сохранить, уволили помощников, курьеров и другой служебный персонал. Теперь их работу делаем сами. Приходится отказываться от дорогих декораций, обильной компьютерной графики, сложной техники для съемки. Самое обидное, особенно для новостных программ, что пришлось сильно сокращать командировочные расходы. Но, как известно, голь на выдумки хитра. За несколько лет обеспеченной жизни наши режиссеры, операторы, художники на многое нагляделись и многому научились. Главное - они почувствовали свою телевизионную картинку. И теперь умеют ее создавать из того, что есть под рукой, порой заменяя сложную технологию бурной фантазией. Минимализм стиль, который может выглядеть очень дорого. В результате кризис никак не сказался на качестве производимых нами программ. Весной мы начали запускать новые проекты, правда, теперь ведем себя осторожней. Вещателям предлагаем не готовые программы, а их идеи и разработки на бумаге. Снимать начинаем только после подписания договора и перевода средств под заказ. Постепенно нашли выход из трудной ситуации с командировками. Наладили связь с местными телекомпаниями. Оказалось, что там работает много талантливых людей, у которых просто нет выхода на центральные каналы. Для них сделать сюжет для столичной компании подарок судьбы, а для нас они - свежая кровь.

Единственное, что кризис унес безвозвратно, - это уверенность в завтрашнем дне.

17 августа я загорала на Мальте. О кризисе узнала по телевизору. Издали все выглядело настоящей катастрофой. А когда наш обратный рейс задержали без объяснения причин на 18 часов да еще Ельцин по телевизору сказал: «Никуда я не уйду», все девять соотечественников, ожидавших вылета, дружно решили - дома переворот. Прилетаю - муж встречает спокойный, на улицах ничего не изменилось. На работу вышла - все работают. От сердца отлегло. Хотя трудности были. На фирме прошло сокращение. Но уволили только тех, кто был на испытательном сроке. Зарплату сократили на 40 процентов. Расценки упали в два раза, а для российских производителей ввели льготные тарифы, на радио реклама стала размещаться на условиях бартера - радиокомпания предоставляет рекламное время, а клиенты платят натурой. Зато работы на фирме не убавилось: ни один проект не прекратился, появились новые клиенты. И знаете, Мы этот год прожили весело. Сплотились все. Даже понижение зарплаты приняли с пониманием. Раньше мы себе зарабатывали, а теперь пришло время на фирму поработать: ведь она - наше будущее.