Два рулона миллениума

нием. Рождество в конце концов случилось лишь однажды.

В-четвертых, для праздников и суперпраздников есть ресурсы. В зажиточном мире материальные и технические, в ИНОМ подогреваемые этим примером идейные. Не то чтобы у благовещенских учителей вдруг появились деньги, но и они 31 декабря 2000 года сядут под дубль-елку. Сознание всегда опережает бытие, в Благовещенске тоже. Пермь живет мыслью, что она первой из больших европейских городов войдет в третье тысячелетие все для того, чтоб напомнить: Европа начинается в Перми. (Можно ведь и наоборот: Европа в Перми кончается - но об этом неохота.) Стечение всех обстоятельств зачисли(мы и зачислили) событие в разряд социальных заказов. Миллениум приобретается, как линолеум: «Рулон, будьте добры. Нет, знаете, пожалуй, лучше два».

Скручивают. Заворачивают. Но берут как-то вяло. Да и предлагают с прохладцей. Устали.

Уже и накануне первого миллениума был предупреждающий звоночек. В Париже, который веками считался столицей мира и оттого к смене тысячелетий готовился особенно вдохновенно, случился ураган. В парках повалились дубы, пережившие революцию. С мостов через Сену посрывало гирлянды иллюминации. Намек: сиди дома. Не поверили и отгуляли вовсю. Но на вторую полноценную гулянку энергии явно не хватает. Мы, конечно, стиснем зубы и все что положено по капле отдадим ради праздника, но уже понятно, насколько тоньше и жиже второй рулон.

«Вы просили два рулона миллениума?> - «Да нет, пожалуй, один. Второй лучше все-таки линолеума - чтоб, знаете, веселенький такой и немаркий».

Ценный урок: современный человек оснащен разнообразно и мощно, но, как прежде, в сути своей уязвим и слаб, ничуть не прибавив за столетия эмоционально, душевно, интеллектуально. Мы не выдерживаем даже двух подряд больших праздников, которые сами же придумали и назначили. Утешительно: если на радости недостает сил, может, и на злодейства недостанет? Петр Вайль