Былой

«Фонд» не зря имеет репутацию одного из самых культурных отечественных издательств. Выпущенная им недавно книга историка и литератора Якова Гордина добросовестное, одновременно и научное, и темпераментное исследование дуэльного дела B России. Именно дела, ибо автор убеж дает, что поединки не были, как может показаться, просто праздным кровавым времяпрепровождением, забавами «взрослых шалунов».

Иногда непроизвольно, но часто сознательно «дворянский авангард» обучал российское общество грамоте чести, азбуке человеческого достоинства и на какое-то время преуспел в этом. Если в царствование Павла гвардейские офицеры бывали унижаемы и даже биты, то всего через пятнадцать лет великий князь Константин прилюдно принимает вызов оскорбленного им подчиненного.

Книга разбита на две части. Сперва собственно исследование, а после - своеобразная хрестоматия дуэли: описания поединков в русской классической литературе, перемежаемые параграфами дуэльных кодексов.

Издание хорошо оформлено художником В. П. Веселковым. Иллюстрации портреты и городские виды той поры — идут страница за страницей в ногу с рассказом и вовлекают в повествование.

Яков Гордин часто поминает Пушкина. Не потому только, что дуэльная практика поэта была обширна. Время, события, люди меряются исследователем на пушкинский аршин безусловно, лучший отечественный эталон чести.

Автор считает, что по насыщенности, драматизму и страшной урожайности дуэльного быта конца восемнадцатого - начала девятнадцатого веков Россия изрядно обогнала Европу. Элита русского общества, не знавшего эпохи рыцарства, мауважающего чувство человеческого достоинства, решила разом даже не выдавить, а выплеснуть из себя рабство.

Это очень по-русски: вдруг спохваТиться и попытаться В одночасье наверстать упущенное, на что у других народов ушли сотни лет. (Владислав Ходасевич писал, что в «Гавриилиаде» Россия наспех «пережила Ренессанс»).

Национальной порывистостью объясняется, думаю, И подмеченное ученым довольно пренебрежительное отношение русских дуэлянтов к процедуре поединка поменьше рутины, побольше крови. Западноевропейский обычай приобрел в России скифские черты.

Но, как нередко бывает при натиске и спешке и это тоже очень по-русски, — история запоминает прекрасный порыв и гордится им, а действительность остается глуха к новостям, будни верны себе.

Героический запал дуэли вскоре выдохся. В книге рассказывается, что уже в 1836 году кавалергарды подрались спьяну и разошлись полюбовно, как з0щенковские персонажи. Перефразируем философа: рыцарство не удалось, как и все в русской истории.

Дело прошлое. Мы с детства привычно бредем сквозь строй хамства. Но если иногда все же закрадывается подозрение, что что-то здесь не так, это скорее всего из-за повес и шалунов, двести лет назад поставивших честь главным условием существования, затеявших беспорядочную пальбу, словом, бесившихся с жиру; а на поверку давших современникам и потомкам урок прямохождения, представление о чувстве собственного достоинства.

Из дуэльного кодекса Франца фон Болгара: «Каждый из противников имеет право обвязать себе сустав кисти руки карманным платком, но концы его не должны развеваться». Примем к сведению.

Сергей Гандлевский