Нефтяной совхоз

Создание нежизнеспособного гибрида из трех государственных нефтяных компаний так на практике выглядит реализация правительственных идей об усилении госрегулирования

У российского правительства - новая забава. Создается национальная нефтяная компания (ННК), в которую хотят объединить «Роснефть», «Славнефть» и ОНАКО - оставшиеся у государства куски некогда единого советского нефтяного комплекса. Из идеологических запасников извлечена не первой свежести мысль: только госкомпания в состоянии выполнять стратегически важные для государства функции. Поэтому правительство, отметившееся пока в сфере экономики двумя акциями не очень успешной попыткой ввести монополию на алкоголь и проведением через Думу невыполнимого бюджета, взялось за нефтяную отрасль. Сейчас едва живую, но в прошлом весьма доходную.

Правительство упрямо настаивает на идее слияния, несмотря на то, что все заинтересованные стороны встретили ее весьма прохладно. Причем речь идет именно о слиянии в единую компанию. «Все остальное — игрушки», решительно заявил на парламентских слушаниях две недели назад вице-премьер Владимир Булгак. Под игрушками он, очевидно, имел в виду высказывавшуюся ранее мысль о создании холдинга - структуры, которая управляла бы всеми имеющимися у государства пакетами акций (необязательно контрольными). При этом не произошло бы полного слияния компаний, которые сохранили бы в рамках холдинга определенную самостоятельность.

ННК правительство собиралось передать управление нефтяными предприятиями-банкротами (бывают и такие), K примеру, находящимися в Ханты-Мансийском округе «Кондпетролемумом» и «Черногорнефтью», которые принадле жат «Сиданко».

Сплошные минусы

Недостатков у правительственной идеи явно больше, чем достоинств. Во-перДоля государства в «Роснефти», «Славнефти» и ОНАКО составляет 100, 75 и 85% соответственно. В создаваемой ННК государству будет принадлежать 70%, остальные 30 достанутся нынешним частным совладельцам трех компаний (у государственной «Роснефти» есть дочерние компании, которые частично приватизированы). Планируется, что объединенная компания будет добывать 32 млн. тонн нефти в год, выйдя на четвертое место в России (после ЛУКОЙЛа, «Сургутнефтегаза» и ЮКОСА). По объемам переработки компания должна занять пятое место в стране (16 млн. тонн). Если ННК будет создана, то в ее собственности окажется 1,6 млрд. тонн суммарных разведанных запасов нефти.

вых, создание ННК сомнительно с юридической стороны. Если правительство не планирует нарушать закон об акционерных обществах, то при создании новой компании оно обязано выкупить у частных акционеров принадлежащие им акции (в случае если они пожелают их продать). По словам вице-президента ЛУКОЙЛа Леонида Федуна, на это потребуется ни много ни мало 450 млн. долларов (стоимость частных пакетов акций трех компаний). Конечно, таких денег у государства нет, да и платить их никто не собирается. Как стало ясно из парламентских слушаний, частным совладельцам «Славнефти», ОНАКО и «Роснефти» будет предложено просто обменять принадлежащие им акции на 30% акций создаваемой ННК. Председатель думского комитета по промышленности Владимир Гусев на вопрос «Итогов», значит ли это, что правительство намерено нарушить закон, высказался в том духе, что закон всегда можно поправить. «Впрочем, добавил он, реального механизма обмена акций еще не придумано».

Во-вторых, уже сейчас, «при зачатии» ННК, совершенно ясно: вряд ли стоит ожидать от нефтяного гиганта эффективности. Дело в том, что правительство намерено возложить на него почетную обязанность обеспечения бюджетных потребностей (поставки горючего армии, сельскому хозяйству, энергетикам, северный завоз).

Вообще-то в мире поставки по госзаказу - самый лакомый кусок для любой фирмы, но в России своя специфика — за них зачастую не платят. До падения цен частные компании могли позволить себе отпускать государству нефть в долг, однако кризис на мировом нефтяном рынке заставил их покончить с подобной практикой. Из-за этого, по словам министра топлива и энергетики Сергея Генералова, проблема северного завоза приобрела «драматическую окраску». Понятно, что руководство государственной компании не будет столь строптивым, как частники, и, озабоченное «государственными интересами», не станет требовать денег за поставленные нефтепродукты. Зато потребует в качестве компенсации бюджетные дотации и налоговые льготы. Уже сегодня ведутся разговоры о передаче ННК функций агента правительства по продаже нефти, полученной государством по соглашениям о разделе продукции или арестованной за неуплату налогов. Кроме того, можно ожидать списания огромных бюджетных долгов объединяемых компаний (порядка 1,7 млрд. рублей на начало этого года). Все это поставит крест на едва сформировавшихся в нефтяной отрасли более или менее равных для всех рыночных принципах.

В-третьих. В соответствии с удивительным ходом чиновничьей мысли объединение трех слабых госкомпаний должно привести к появлению одной сильной. С какой стати? Неэффективный сейчас менеджмент при объединении явно не улучшится: люди-то у руля останутся те же, а вот громоздкость новой структуры заметно возрастет.

Наконец, сам провозглашаемый принцип усиления государственного влияния в нефтяном секторе малоубедителен. После объединения компаний доля государства на рынке никоим образом не увеличится. Контроля же за отраслью в целом предостаточно и сейчас: это и система доступа к единой экспортной трубе (к трубопроводам «Транснефти»), и налоги, и введенные недавно экспортные пошлины.

Не продается!

Вышеприведенные «но» настолько очевидны, что возникает мысль: возможно, у этой кампании совсем иные, отличные от декларируемых, цели. Версий здесь не так много. Наибольшее распространение в прессе получила такая: слияние всего лишь «предпродажная подготовка» последних кусков государственной нефтянки. Это, однако, сомнительно. Владимир Гусев сообщил «Итогам», что парламентарии планируют законодательно запретить продажу ННК — то есть, как в случае с