Париж

Прежде чем Париж стал городом, залитым морем огней, он представлял собой темный лабиринт узких закоулков, где, по словам Бальзака, «бедняки ложились спать, вдыхая гнилостные миазмы дворов, улиц и убогих лачуг». В середине прошлого века правительство решило положить этому конец, причем заботилось не столько об улучшении жизни бедняков, сколько о том, чтобы войскам было легче окружать пролетарские кварталы, если те взбунтуются. Парижскому префекту барону Оссманну было поручено разбить широкие бульвары на месте трущоб, что не только превратило многих неимущих в бездомных, но и лишило их возможности перегородить проспекты баррикадами.

Однако напряженность в отношениях между великими замыслами правящих классов и бурной энергией трудящихся с годами нисколько не ослабевает. В наши дни центр Парижа полон архитектурных совершенств, от которых душа человеческая преисполняется гармонии, но сам человек эти кварталы покидает. Астрономические цены на жилье и чудовищные налоги заставляют людей среднего достатка перебираться в унылые типовые дома, окружающие центр по периметру. Там живет много выходцев из Африки и мусульман, что вносит быт переселенцев опасный элемент расовой и религиозной розни.

Впрочем, вы никогда не почувствуете ее, прогуливаясь в Тюильри или по бульвару Сен-Жермен. В этом и заключается проблема. Париж с его великолепными парками и особой культурой шумных кафе слишком долго оставался в глазах многих верхом совершенства, теперь это скорее музей городской жизни былых времен. Все меньше и меньше людей живет там. Семьи освобождают квартиры, и в них въезжают безликие фирмы, которые перестраивают старинные дома, зачастую оставляя на память о прошлом лишь элегантные фасады. А за ними - унылые офисы, куда каждое утро приезжают на службу ко всему безразличные жители предместий.

С исчезновением каждого изразца, лепного украшения или балюстрады Париж лишается и крохотной частицы своей души. Море огней зажглось здесь давно. В прошлом столетии Виктор Гюго возглавил борьбу против сноса Собора Нотр-Дам. Сегодня борьба идет не только за дома, но и за саму душу города.

Кристофер Дики