Профиль

Борис Никитский

Телохранитель не имеет права на политические пристрастия. У него простая идеология охранять хозяина. Александр Коржаков нарушил это правило. Лейтенант КГБ, став генерал-лейтенантом безопасности, превратился также и в политическую фигуру первой величины. Среди наиболее влиятельных политиков России его рейтинг долгое время был выше, чем у большинства государственных деятелей, которых охраняло его ведомство. Как он двигался к этим вершинам и почему скатился вниз?

Слуга

Генерал Коржаков пробрался в политику самым противоестественным образом - через лакейскую. Его возвышению способствовали патриархальные нравы кремлевского двора и наступление революционной эпохи, смешав шей все сословия.

Во времена тоталитаризма Александр Васильевич служил в «девятке» — Девятом главном управлении КГБ, занимавшемся охраной высших лиц и наружным наблюдением. Очевидно, там он неплохо себя зарекомендовал, так как в 1985-м его приставили к секретарю ЦК КПСС Борису Ельцину.

Там наш герой совершил благородный поступок. Когда шеф попал в опалу и у него отобрали охрану, Коржаков не бросил его в беде, не подчинился приказу своего начальства и был за это уволен из КГБ. Почти два года он служил Ельцину без зарплаты, на свой страх и риск. Так когда-то бывшие крепостные продолжали служить своим хозяевам после отмены крепостного права: по лакейской привычке или по трезвому расчету на дармовую кормежку. Здесь, видимо, не тот случай. Всетаки Коржаков не был простым холопом, он мнил себя единомышленником господина.

Летом 1990 года автору этих строк довелось встречаться и беседовать с Александром Васильевичем. Ельцин тогда уже стал председателем Верховного совета РСФСР, Коржаков легализовался как охранник, но в КГБ его не признавали, пытались отобрать штатное оружие и вообще всячески против него интриговали. В коммунистической газетке «Гласность» появилась статья, в которой утверждалось, что в охране Ельцина служат чеченцы, да не просто чеченцы, а сплошь криминальные авторитеты.

За комментарием пришлось идти к Коржакову. Добраться до него было совсем нетрудно, он сам лично подходил к городскому телефону (!), а о «вертушке» не было и речи. Генерал (впрочем, тогда он, видимо, числился в запасе) с гневом отверг все инсинуации, ругал коммунистов, заявил, что никаких чеченцев у него в подчинении нет, есть один китаец, мастер спорта по карате, и в доказательство показал список охранников (кажется, он не был даже секретным, только для служебного пользования). Коржаков запомнился своим поистине детским простодушием и искренней верой в победу «дела Ельцина», а ведь в ту пору перспективы новой российской власти были весьма туманны... Не только в эпизоде с опалой хозяина, но и позже, в других серьезных передрягах Коржаков доказал свою безусловную личную преданность Ельцину. За что был щедро вознагражден.

Начальник

Не всякий охранник дорастает до генерала, но и не всякий охраняемый становится главой государства.

Генерал-майор Коржаков получил должность главы Службы безопасности президента (СБП). Формально он числился заместителем начальника Главного управления охраны (ГУО), тогда еще генерал-лейтенанта Михаила Барсукова. В действительности Барсуков беспрекословно выполнял приказы Коржакова. Да не он один! При малейшем затруднении к главному телохранителю бежали и министр внутренних дел Ерин, и и. о. генпрокурора Ильюшенко. В конце концов, когда Барсукова бросили на руководство ФСБ (кстати, «чекисты» и их директор Степашин долго пытались сопротивляться экспансии бывшего своего сослуживца), Коржаков привел свою реальную власть в соответствие с занимаемой должностью: подчинил ГУО Службе безопасности президента. Заодно он был возведен президентом в ранг министра и одновременно первого помощника (в стране, где не бывает меньше трех первых вице-премьеров, могут быть и два первых помощника Вторым первым, как известно, был Виктор Илюшин).

Фактически Коржаков сделался шефом тайной полиции. ГУО насчитывало около 22 тысяч бойцов, в то время как во всей «девятке» в пору расцвета СССР служило чуть более 8 тысяч. В оперативном подчинении у ГУО имелись две дивизии с танками и артиллерией, дислоцированные поблизости от Москвы. В многочисленных зданиях, принадлежащих Управлению, за наглухо закрытыми дверями трудились какие-то загадочные аналитические службы во главе с печально известным генералом-астрологом Георгием Рогозиным. Вопреки закону, люди Коржакова имели право вести оперативно-розыскную деятельность: то есть могли взять любого гражданина в «оперативную разработку» - организовать слежку, установить прослушку, а то и задержать.

Однажды они показали себя во всей красе. Все хорошо помнят инцидент возле здания мэрии, когда гвардейцы из ГУО-СБП положили охранников группы «Мост» лицом в снег, а против явившихся разбираться сотрудников ФСБ чуть было не применили оружие.

Короче говоря, Коржаков задумал «взять под охрану» чуть ли не всю страну, по крайней мере - все институты и ветви власти. Вряд ли им двигали какие-то «черные замыслы». Просто сработала кагэбэшная психология сотрудника «девятки». Не беда, что генерал не знал иных способов управления государством. Беда, что его допустили до управления.

Кардинал

Как же такого монстра терпел президент? Не ведал? Был отрезан от правдивой информации?

Да, Коржаков был чрезвычайно силен. В значительной степени влиял на решения, принимаемые кремлевским хозяином. От генерала во многом зависело, кого пускать или не пускать к Ельцину, какой указ положить ему на стол. Через него проходили почти все кадровые назначения в силовые ведомства. Претендент на должность в обязательном порядке проходил собеседование с начальником Службы безопасности. Доподлинно известно, что именно Коржаков выбирал кандидатуру на пост генпрокурора после печального завершения карьеры своего же, кстати, ставленника Ильюшенко.

О всемогуществе телохранителя слагались легенды. Все, что ни случалось в стране, связывали с именем Коржакова. За любой отставкой и назначением чудилась его тень. Чеченская война, мол, тоже на его совести. В общем, как у Пушкина, «кто ни умрет, он всех убийца тайный». У поэта речь шла о Борисе, теперь по Москве ползли те же слухи, но о Борисовом слуге.

Безусловно, миф о «великом и могучем охраннике» властям был выгоден. Очередной вариант русской сказки о злых боярах (или боярине), отгородивших доброго царя от народа. Однако в сказке над уроком добрым молодцам явно преобладала ложь.

Однако Коржаков не был всесилен в такой степени, в какой хотелось ему самому. Несколько раз он пытался убрать Черномырдина, провел в его первые заместители своего протеже Олега Сосковца, но премьер-министр устоял. Долго боролся с Чубайсом, даже добился его отставки, но не одолел. «Наезжал» на мэра Москвы Лужкова - и тут отступил. Всегда враждовал с министром обороны Павлом Грачевым, но тому это не мешало числиться «лучшим министром». Существует даже версия, будто именно Коржаков пестовал командующего 14-й армией Александра Лебедя в противовес Грачеву, и генерал просто возвращает долг прежнему покровителю. Гипотеза вполне логичная, но, к сожалению, бездоказательная. Но даже если такая комбинация и имела место, едва ли она родилась в мозгу телохранителя.

Усердствуя в интригах, шеф придворной стражи скорее всего не осознавал, что был всего лишь исполнителем высшей воли. Про Ельцина давно известно, что он любит править, стравливая своих подчиненных. Вероятно, этот навык сохранился у него с обкомовских времен: пусть слуги спорят, кто больше любит хозяина, тогда они не дадут друг другу чрезмерно усилиться и не будут подсиживать шефа.

Борис Николаевич всегда держит под рукой одну или несколько фигур устрашения. С ролью жупела для Запада долгое время прекрасно справлялся «неистовый» либерал-демократ Жириновский, на его фоне кто угодно покажется гарантом реформ и демократии.

Для домашнего же употребления требовалось даже не устрашение, а скорее контраст: «Вы говорите я плохой, вы на этих посмотрите». На первом этапе роль «этих» исполняли Шахрай и Бурбулис, их сменил гораздо менее амбициозный, а главное, сделанный из понятного Ельцину материала Коржаков. Затем эту нишу на короткое время занял зычноголосый генерал Лебедь, но он стал устрашающим фактором для самого Ельцина, да и контраст не всегда можно было трактовать в пользу президента. Теперь место вакантно. Может быть, его готовят для Чубайса?

Ельцин многое позволял своим «кардиналам». Но стоило тем перейти некую грань, безжалостно расставался с ними, невзирая ни на какие прошлые заслуги. Так погорел и могущественный Коржаков. На чем?

Политик

Цепной пес должен стеречь дом, а не давать советы хозяину, как этот дом обустраи вать. Пока Коржаков через голову непосредственного начальника писал главе правительства докладные записки о том, как надо управлять нефтяной отраслью, устраивал публичную травлю крупного банкира, шел войной на столичного градоначальника, покрикивал на силовиков, его чрезмерную активность терпели. Что ж, человек расширительно толкует понятие «безопасность», хочет проникнуть во все поры госу дарственной организации. Такая уж у него служба, понимаешь...

Но когда телохранитель высказался за отмену президентских выборов - часы были пущены. Президент устроил публичный разнос своему верному охраннику и велел «не лезть в политику».

А тот лез все равно! Если слуга упорно сует свой нос куда не велено, а хозяин его не наказывает, то налицо либо чрезвычайно хитрая игра, либо кризис власти. Долго это продолжаться не могло.

Коржаков не рвался в домоправители. Он хотел как лучше. Просто привык считать врагов президента своими врагами и сам не заметил, как стал путать своих врагов с врагами президента. Отождествил себя с охраняемой персоной.

Когда Коржаков почувствовал, что кто-то встал между ним и хозяином, он (как учили) постарался этого кого-то выжить В разгар предвыборной президентской кампании, аккурат перед вторым туром, предпринял попытку свалить Чубайса. И не так уж важно, что за доллары были в той злосчастной коробке, которую будто бы выносили из Белого дома. Политика таких ошибок не прощает. Нашел время выбрасывать компромат на руководителя избирательного штаба! Чуть не сорвал всю игру своему горячо любимому хозяину!

Коржаков решил, что он – имя существительное, а не прилагательное. И был немедленно уволен.

Отставник

Конец истории печальный, но закономерный. Генерал Коржаков ушел в свободный политический дрейф, начал усердно работать в непривычном жанре интервью и пресс-конференций. Прибился к генералу Лебедю. Собирался на лебединой шее пробраться в Думу от Тульского избирательного округа, но лишь спровоцировал скорейшую отставку секрета ря Совета безопасности. Продолжает грозить неслыханным компроматом. Рассказывает забавные истории из кремлевской жизни. Пишет мемуары. В рейтингах влиятельных политиков больше не значится.