Самоопределение по-самарски

Идеи школьной реформы успешно воплощаются в отдельно взятом регионе

«За каждого ученика школа от местных властей получает 2043 рубля в год. Это наш норматив, объясняет Александр Иванович Миронов, директор школы поселка Варламово Сызранского района Самарской области. — В школе учатся 507 человек. Умножаем 507 на 2043, делим на 12 месяцев - за январь школа получила 86 тысяч 316 рублей 75 копеек. Коммуналку нам оплачивает муниципалитет, а учебники присылают из Самары - там их закупают оптом и распределяют по области». Александр Иванович вспоминает, что совсем недавно школа финансировалась так же, как и в других российских регионах: «Сколько мог выпросить РОНО, столько и давали. И все деньги РОНО разбивало по бюджетным статьям: на зарплату, на оборудование, на мебель и прочее. Если я не успевал истратить, то деньги забирали обратно».

мая 1999 года у варламовской школы появился расчетный счет, на него районная администрация переводит деньги. Почти 80 процентов уходит на зарплату, а оставшимися директор распоряжается по собственному усмотрению: может пустить все на зарплаты и премии, а может купить больше продуктов для школьной столовой. В январе Миронов ездил в Москву на Всероссийское совещание работников образования, где в фойе Государственного Кремлевского дворца устроили выставку современной техники для учебных кабинетов: «Ходил и слюнки глотал. Чтобы купить но

Вый кабинет химии, нужно 200 тысяч рублей». Впрочем, директор умудряется экономить и в прошлом году купил комплекты мебели для двух классов, скромное оборудование для кабинетов физики и химии, карты по истории и географии. Реформу среднего образования в Самарской области в 1996 году начали с подушевого, или нормативного, финансирования: сколько учеников пришли в школу, столько денег она и получила. Размер норматива зависит от местонахождения (для сельских школ он больше, чем для городских), вместительности (чем больше учеников, тем меньше норматив). Например, для среднестатистической школы Самары норматив на одного ученика - 1225 рублей в месяц, Жигулевска - 1200, а Сызранского района - 2114. Учреждения областного подчинения финансируются отдельной строкой - например, норматив Самарской областной физматшколы-интерната составляет 3216 рублей на зарплату плюс 4784 рубля на материальные затраты (общежитие и питание для детей). Районные власти могут уменьшить норматив, если, скажем, директор не хочет сокращать ставки лишних завучей или не экономит воду.

Следующим шагом реформы стало сокращение числа сельских школ (почти четверть всех детей в Самарской области живут в селах). Сельскую школу, где всего лишь несколько десятков учеников, а все предметы ведут две-три учительницы, содержать невыгодно. Целесообразнее возить детей на автобусах в город. В селах оставили только детский сад и начальную школу. Более 5 тысяч детей старшего возраста учатся в школах близлежащих городов или крупных поселков благодаря региональной программе «Школьный автобус» и хорошим областным дорогам. Например, автобус варламовской школы возит 18 человек из деревни Новая Крымза и шесть человек из деревни Демидовка, которых сопровождает школьный сторож. Весь путь от деревень до школы занимает около получаса.

Губернский колледж

Сызранский Губернский колледж появился в 1997 году, когда в 17-й технический лицей (бывшее СПТУ) влили ПТУ № 60, расположенное в селе Рамено в 25 километрах от Сызрани. Следующим приобретением стал лицей № 8 («восьмерка») строительного профиля, имевший репутацию «отстойника», куда комиссия по делам несовершеннолетних определяла второгодников. И наконец, три месяца назад в состав Губернского колледжа вошел еще и Сызранский педагогический колледж. Директор Губернского колледжа Сергей Марфин скорректировал набор специальностей, исходя из требований рынка. Например, ПТУ №60 раньше загнивало: никто туда не шел, потому что с профессией «машинист-тракторист широкого профиля» невозможно было найти работу. Марфин ввел две новые специальности: «фермер» и «хозяйка усадьбы». Обе профессии универсальны: фермеру положено быть и трактористом, и водителем, и агрономом, и слесарем, хозяйка должна шить, готовить, ухаживать за скоти ной, знать устройство комбайна. Сразу же появился конкурс в Рамено поехали учиться даже горожане, так что пришлось из Сызрани пустить новый маршрут автобуса.

Будущие штукатуры со второго курса, занимающиеся в здании бывшего ПТУ №8, уверяли меня, что учатся в престижном учебном заведении: «Когда мы сюда шли, всех подряд брали. А с прошлого года без экзаменов не поступишь». Ребята рассказывали, что о некоторых учителях колледжа знали еще до поступления. Например, об Анатолии Ивановиче Гамаюрове: отсутствие обеих рук не мешает ему быть превосходным учителем истории (мел он держит двумя пальцами правого протеза). А «наставник по электровозному делу» Павел Ильич Воронин работал на паровозах в Великую Отечественную войну; его учебный кабинет - макет электровоза в натуральную величину.

Сейчас в Губернском колледже учатся более двух тысяч человек по ста специальностям, но их список постоянно меняется в зависимости от спроса. Открыть новую специальность большому учебному заведению несложно: если, допустим, понадобилось готовить специалистов по ремонту тепловозов, а преподавателей нет, можно быстро переподготовить учителей смежных дисциплин. Удается экономить на менеджменте (вместо четырех у колледжа один директор) и централизованной бухгалтерии. Аналогичные губернские колледжи открыты и в других райцентрах Самарской области. Ситуацию на рынке труда изучают специальные комиссии, в которые входят работодатели, сотрудники администраций и даже европейские

консультанты, привлеченные по линии технической помощи стран ЕС. В 1999 году из 560 выпускников Губернского колледжа Сызрани в службу занятости обратились всего лишь 16.

В то время как губернские колледжи преуспевают, многие техникумы федерального подчинения исправно готовят кадры для биржи труда: список специальностей для них «спускает» федеральное министерство, которое имеет смутное представление о потребностях области. Аналогичная ситуация и с высшим образованием. В некоторых вузах список специальностей сохранился с советских времен, и пожилые ректоры не склонны его менять. Месяц назад самарские власти добились от министра образования Владимира Филиппова отставки ректора Самарского педагогического университета. «Мы ему говорили: не нужно готовить учителей начальных классов, вспоминает замначальника областного управления образования Виктория Прудникова. В области они не найдут рабо ту. А он все равно их «штамповал». И на каждом углу кричал, что не допустит развала педагогического образования».

Сергей Марфин установил контакты с кафедрой развивающего обучения московского Института развития профессионального образования: несколько раз возил своих замов и учителей на семинары к педагогическим светилам, где вместо привычных лекций для них устраивали ролевые игры. «Надо не просто вести учеников от знания к специальности, - убежден Марфин, — а учить их мыслить самостоятельно. Кто такой железнодорожник? Это специалист, который знает инструкции от А до Я. Я ему должен эти инструкции в голову вбить. Но, как я ни старайся, он их через два дня даже на экзамене не вспомнит. А что он будет делать в экстремальной ситуации, когда сзади состав, заполненный людьми? Ответ простой: надо эти инструкции понять. Поэтому наши ученики их сами разрабатывают. А потом сверяют с инструкциями МПС: все ли правильно получилось?»

Основы самоопределения

«Цель образования изменилась - надо учить детей думать, а не просто набивать их головы знаниями, — говорит начальник областного управления образования Ефим Коган. Объем знаний, которые должна дать школа, настолько велик, что его невозможно уместить ни в одиннадцать, ни в двенадцать лет. Значит, не нужно пытаться это делать. Целью школы не должно быть формирование научного работника в области физики или химии. Нужно дать минимум фунда ментального образования и научить ребенка добывать то знание, которое ему в данный момент понадобилось».

Это, впрочем, не значит, что самарские власти вольны изменять федеральный базисный учебный план. К тому же для пересмотра принципов преподавания основных дисциплин должно смениться поколение учителей. В школе поселка Варламово учитель физики на вопрос, что он думает о сокращении часов на его предмет, ответил: «В Питере уже попробовали убрать физику, и уровень знаний выпускников школ стал на шестьдесят процентов ниже. Ее тут же вернули обратно». В каких именно школах «убрали физику» и как измерялся «уровень выпускников», учитель, впрочем, не знал (к схожим аргументам обычно прибегают московские чиновники, ратуя за сохранение «лучшей в мире» советской системы образования).

Самарские власти все же внесли изменения в содержание некоторых предметов. Начали с физкультуры, добавив теоретический курс «Здоровье»: ребенка учат следить за своим здоровьем, компенсируя недостатки наукообразного школьного курса анатомии. Кроме того, ребенок сам может выбрать легкую атлетику, гимнастику, лыжи или всевозможные игры с мячом. Если ученик занимается в спортивной школе, его вообще освобождают от физкультуры.

В 4-й школе Сызрани учительница «Технологии» (бывший «Труд») объяснила мне новый способ изучения предмета: девочки не просто шьют и готовя а делают проекты («проектный метод» Коган позаимствовал в Шотландии). Например, конструируют модель интерьера XVIII века или готовят обед, Исходя из «оптимального меню», составленного на основании того, сколько денег есть в семье на продукты. На каждый проект пишется обоснование - какие материалы целесообразнее использовать, сколько времени займет работа и Новые предметы в Самарской области входят в так называемый региональный компонент учебного плана это те предметы, которые на свое усмотрение вводят власти субъекта Федерации (два урока в неделю в каждом классе). Можно было отдать предпочтение, скажем, «самароведению» или читать курс «Легенды и были Жигулей». Однако в «региональный компонент» включили три предмета — «Основы жизненного самоопределения» (ОЖС), «Экономическую культуру» и «Информационную культуру». ОЖС обязательны для всех школ (по одному уроку с -го по -й класс), из двух оставшихся предметов школа выбирает один на свое усмотрение. В понятие «Экономической культуры» входят, к примеру, знания об уплате налогов и о том, как открывать счет в банке. «Информационная культура» дополняет школьный курс информатики, в котором упор делается на программирование, а навыки работы на компьютере не приобретаются. Программу ОЖС и учебники для начальной школы и 10-11-х классов самарские методисты составляли сами, а в 5 - 9-х классах используют разработанный в Москве курс «Граждановедение». «Цель уроков ОЖС — научить детей определять свое место в мире, объясняет Виктория Прудникова, помочь им «встроиться в жизнь» после окончания школы или другого учебного заведения. Раньше эти качества не требовались, поэтому их не воспитывали». В младших классах уроки посвящены самооценке. Например, учебник для третьего класса состоит из разделов: «Я отличаюсь от других», «Я вижу мир», «Я ставлю цель», «Каким я хочу быть?» и проиллюстрирован детскими рисунками. Ві В старших классах на уроках говорят о взаимоотношениях личности и общества (в учебнике для 10-11-х классов есть даже раздел о половом воспитании). Предмет изучают с помощью диалога - учитель моделирует различные ситуации, в которых ребенок должен сделать выбор. Одно из заданий учебника для третьеклассников - определить, какое мнение они считают верным: «Многие лучше, чем я», «Быть особенным стыдно», «Нужно быть лучше всех» и В 90-й школе Самары учительница Ольга Геннадьевна Фархутдинова проводит урок ОЖС для третьеклассников. В классе пять столов, за каждым по пять человек. Тема урока: «Схема следствий». Разбирают рассказ Николая Носова «Автомобиль», герои которого захотели покататься на машине, прицепившись к ее бамперу. На доске нарисованы три рожицы счастливаая, безразличная и грустная. Учительница: «Какое у ребят было настроение в начале, середине и в конце рассказа?» Ребята указывают на рожицы. Учительница объ ясняет детям: «Когда люди достигают цели, их желания исполняются, они довольны собой. А в рассказе все наоборот: желание мальчиков осуществилось, а настроение почему-то плохое. Почему? Я предлагаю вам придумать свое окончание этой истории». У каждой группы свой вариант «они могли соскользнуть с бампера и попасть под другую машину», «могли разбиться», «милиционер мог отвести их к родителям», «водителя могли посадить в тюрьму». (После урока учитель объясняет мне смысл задания: в процессе таких игр у детей формируется чувство ответственности за свои поступки.) Следующая часть урока — игра. Дети садятся на пол вокруг учительницы: «Забудьте, что вокруг одноклассники и учитель. Вспомните ситуацию из жизни, когда вы поступали необдуманно». Ольга Геннадьевна подает пример: «Когда я была маленькой, то любила повоображать — в холодную погоду ходила без шапки с распущенными волосами. Маме, конечно, об этом не говорила. И однажды ранней весной из-за этого желания пофорсить простудилась и долго болела. Мама догадалась, как это случилось, и ничего мне не сказала, не отругала и просто ухаживала за мной. А я решила, что больше так делать не буду». Через минуту-другую молчания ученики подключаются к беседе: «Я поехал слишком быстро на велосипеде, упал и ободрал коленки», «Мама ушла в поликлинику, я осталась дома одна и включила телевизор, хотя мне не разре шали. Телевизор сломался и долго не работал», «Когда мамы не было дома, я сунул палец в кастрюлю и обжегся».

В конце урока Ольга Геннадьевна просит всех закрыть глаза: «Я поблагодарю тех из вас, кто хорошо работал на уроке». Проходит между рядами и шепотом благодарит каждого.