Колосс на бриллиантовых ногах

Сьерра-Леоне, Ангола, Конго... На всем африканском континенте эти камни оставляют свои кровавые следы

«Знаете ли вы, что за алмаз, который вы покупаете, заплачено человеческой жизнью?» написано на плакате, изображающем 4-летнего ребенка с ампутированными руками. С убойной наглядной агитации такого рода началась массированная кампания против торговли контрабандными алмазами. Получив грант от правительства Великобритании на разработку эффективной системы отслежи вания алмазов, поступающих на рынок из Анголы, общественная организация «Мировой свидетель» октябре 1999 года начала беспрецедентную акцию по борьбе с контрабандой, которая уже привела к революционным переменам в отрасли. На прошлой неделе Антверпене - главном мировом центре торговли алмазами - Всемирный алмазный конгресс (эта организация, объединяющая 350 ведущих ювелиров и торговцев, проводит свои встречи раз в 2 года) под давлением общественности Запада приступил к разработке международной системы контроля за экспортом и импортом алмазов. Это должно поставить заслон поставкам на рынок контрабандного сырья из зон военных конфликтов.

Еще раньше на атаку общественности отреагировала знаменитая «Де Бирс», грандиозная монополия, от которой полвека зависело шаткое благополучие многих африканских экономик, а также процветание алмазного бизнеса в Европе, Азии и Америке. Южноафриканская компания, 70 лет контролировавшая поставки, сбыт, также уровень цен на камни (подробнее см. «Итоги» № 40 за 1997 год), решилась на радикальные реформы. Президент «Де Бирс» Никки Оппенгеймер приехал в Лондон, чтобы объяснить их суть 125 привилегированным клиентам своего картеля. На смену «джентльменским соглашениям» (нередко многомиллионные сделки между скупщиками и их монопольным поставщиком «Де Бирс» скреплялись простым рукопожатием) приходят законы свободного рынка возобновляемые раз в два года контракты по принципу «деньги вперед». Кроме того, «Де Бирс» также не прочь взять на себя функции «полицейского» на рынке на правах бывшей монополии она намерена жест ко контролировать сопроводительную документацию на алмазы, поступающие в Антверпен.

Так говорил Оппенгеймер Нынешний кризис посерьезнее того, который пережила «Де Бирс» в 30-е годы. Тогда, в годы Великой депрессии, чтобы остановить обвальное падение цен, компания была вынуждена закрыть все свои рудники и 20 лет поставляла на рынок сырье только из Анголы и Конго. Эти алмазы скупались через Центральную сбытовую организацию (ЦСО), созданную главой «Де Бирс» Эрнестом Оппенгеймером в начале 30-х годов в Лондоне. А сын Эрнеста, Гарри, начал грандиозную рекламную кампанию бриллиантов - товара, который «Де Бирс» даже не производила, И создал один из Мифов XX века: «Бриллианты — это навсегда». К 50-м * годам мир заинтересовался драгоценностями. Цены на камни стремительно пошли вверх, компания стала процветать.

Для многих стран Африки, которые в те годы освобождались от колониализма, алмазные месторождения были (и остаются) главным, если не единственным, источником доходов. Не случайно конфликты в Сьерра-Леоне, Анголе, Конго, Либерии разгорались из-за контроля над алмазными рудниками. Вот один из типичных примеров, описанный в докладе, который был представлен в СБ ООН в марте этого года: ангольская анти

правительственная организация УНИТА импортировала оружие из Болгарии при посредничестве южноафриканских алмазных брокеров, бельгийских алмазных скупщиков и африканских лидеров (в докладе фигурируют имена президентов Буркина-Фасо и Того, покойного ныне заирского диктатора Мобуту), которые брали взятки сырыми алмазами. УНИТА имела своих агентов по продаже камней в Габоне, ЮАР, Конго, Замбии, Уганде, Намибии, Марокко, Кот д'Ивуар.

В том же докладе (он подготовлен Советом по санкциям против УНИТА, организованным ООН Анголе) указывалось, что знаменитый алмазный рынок на улочках Антверпена в Бельгии не отслеживает путей, по которым камни из Африки попадают на мировой рынок.

Тем не менее именно анализ антверпенских сделок помог восстановить картину проникновения на рынок «крова вых алмазов». Размеры контрабанды поражают воображение. Например, по официальным данным, Либерия производит в год 100-150 тыс. каратов, но на бельгийском рынке только за пять лет (с 1994-го по 1998-й) был зарегистрирован 31 млн. каратов алмазов либерийского происхождения (в среднем 6 млн. каратов в год!). Официальное производство алмазов в Сьерра-Леоне за 1998 год составило 8,5 тыс. каратов, а в Антверпене за тот же год зарегистрировали 770 тыс. каратов сьерра-леонских камней.

Дело в том, что алмазы Сьерра-Леоне добывают не в твердом кимберлите (это требует развитых технологий проникновения в глубь земли), в аллювиальных, намытых водой, породах. Здесь камни залегают всего в метре от поверхности, и для их добычи требуются лишь лопата, сито да меткий глаз.

В Сьерра-Леоне официальное правительство Ахмада Тежана Каббы не контролирует прииски Юго-Востока страны все они эксплуатируются повстанцами из Революционного объединенного фронта (РОФ), которые «прославились» тем, что терроризируют местных жителей, отрубая им кисти рук. Как остановить контрабанду? Предста витель США при ООН Ричард Холбрук, обвинив миротворческий контингент в Сьерра-Леоне (около 3 тыс. человек) в неэффективности, потребовал определить, какого рода оснащение нужно голубым каскам, чтобы отбить алмазные рудники у РОФ. Другой способ борьбы, на котором настаивают правозащитники, создание надежной системы серти фикации алмазов приводит пока лишь к курьезам.

Как быть, скажем, с ювелирными украшениями, для изготовления которых используется не один камень, а несколько десятков? К примеру, алмазное колье • потребует до 30 сертификатов, заверенных профессиональными экспертами, что значительно удорожит его стоимость. К тому же в мире не более пяти экспертов способны абсолютно точно определить по камню место его добычи. Четверо из них работают на «Де Бирс». «Де Бирс» под огнем На сегодняшний день лицензию на торговлю алмазами в Антверпене выдает так называемый Бельгийский высший алмазный совет, своего рода торговая гильдия, тесно связанная с «Де Бирс». Ее представители открещиваются от контрабандных алмазов — они, дескать, поступали на бельгийский рынок стараниями небольшого числа частных торговцев. Так почему же стрелы критики полетели именно в «Де Бирс»? А все из-за ее ценовой политики. Чтобы не допустить обва ла рынка, компания мгновенно скупала появлявшиеся на рынке неизвестно откуда камни. «Заглатывая» лишние камешки сомнительного происхождения, «Де Бирс» «поперхнулась» - стоило мировой общественности заговорить об этических аспектах бизнеса. Но дело, похоже, не только в этике. Алмазный рынок - это колосс на глиняных ногах. Достаточно легкого дуновения ветра, чтобы он зашатался: снижение спроса лишь на 3% означает потери в мрлд. долларов.

Сегодня многие эксперты полагают, что за нападками на «Де Бирс» стоит желание аутсайдеров рынка изменить в свою пользу структуру торговли. Министр иностранных дел Бельгии несколько месяцев назад обвинял Канаду в попытках развалить бельгийскую алмазную индуст рию: дело в том, что Оттава намерена всерьез заняться разработкой месторожде ний своей Северо-западной территории, алмазные запасы которой, по предварительным оценкам, превосходят африканские и не «запачканы» ничьей кровью. Еще раньше, в 1996-м, Австралия, на сегодня самый крупный (по валу) производитель, отказалась продавать свои сырые алмазы по каналам «Де Бирс». Ее примеру последовали Ангола и Конго, где гражданские войны неизменно сопровождались переделом алмазного рынка, на котором постепенно утверждались дилеры из числа конкурентов «Де Бирс».

Разговоры о перестройке монополии будоражат воображение и российских алмазодобытчиков, которые разом заговорили о том, что прошлые соглашения, по которым отечественные камни составляют до 30% продаж «Де Бирс», России в тягость. Глава Гохрана Валерий Рудаков уже заявил, что в 2001 году России следует прекратить монопольные поставки «Де Бирс» и заняться реструктуризацией своей алмазной промышленности. Президент отечественного добывающего гиганта АЛРОСА (Алмазы России - Саха) Вячеслав Штыров, напротив, считает прямую конкуренцию с «Де Бирс» неконструктивной и видит несколько вариантов сотрудничества в будущем - от покупки акций DTC, новой торговой компании, принадлежащей «Де Бирс», до созДания алмазного аналога ОПЕК, в которую входят страны - экспортеры нефти.

«Де Бирс» тем временем заявляет, что намерена существенно снизить свои огромные запасы драгоценных камней (их оценивают в сумму до 5 млрд. долларов), и обещает добиваться полной прозрачности алмазного бизнеса. В скором времени планируется провести широкомасштабную рекламную кампанию, призванную поддержать интерес к бриллиантам, - создается впечатление, что избранная стратегия предусматри вает переход от контроля за рынком сырых алмазов к господству на рынке юве лирных камней. Многие эксперты, впрочем, уверены, что «Де Бирс» лукавит. Монополии («Де Бирс» пока все еще контролирует 60% мирового рынка сырых алмазов) так быстро не умирают, просто компания хочет отмыться от обвинений в том, что ее бизнес замешан на крови африканцев.

К тому же жесткая конкуренция на алмазном рынке губительна для всех производителей, и это понимают не только в «Де Бирс». Как считают эксперты, главным «бизнес-результатом» правозащит ной кампании станет передел алмазного рынка: в ближайшее время нужно ждать новых повсеместных альянсов алмазных баронов - только сообща «Де Бирс», российская АЛРОСА, также израильские, канадские и австралийские компании смогут избежать сокрушительного кризиса в отрасли. Ведь если цены на алмазы станут регулироваться законами свободного рынка, появление на нем огромной массы товара, будь то алмазы из запасников гигантской монополии или «левые»> африканские камни, поставит крест на одном из самых живучих мифов ХХ века: «Бриллианты это навсегда». Когда бриллианты превратятся в банальные стки углерода, которые можно купить в любой галантерейной лавке, об «алмазных миллиардах» можно будет забыть. Олег Храбрый

Росзагранбанки в советские времена принадлежали Внешторгбанку СССР. На них возлагалось финансовое обеспечение торгового оборота России со странами Западной Европы, обслуживание счетов российских торговых представительств за рубежом. Классическим банковским бизнесом, которым сегодня занимаются коммерческие банки - кредитованием и обслуживанием пластиковых карточек, они никогда не занимались.