Бунт

События в Белграде позволяют говорить о новом феномене для Восточной Европы «диссидентстве главных городов»

Не только Белград отказывается идти в ногу с остальной страной. Президент Хорватии Франьо Туджман уже год «воюет» с оппозицией за возвращение его партией - Хорватским демократическим содружеством контроля над парламентом Загреба. Имея большинство в высшем органе представительной власти в стране, правящая партия Хорватии на последних выборах получила лишь треть мест в столичном совете. Победу Александра Лукашенко на недавнем референдуме омрачил Минск, не поддержавший курс «всенародного батьки». В Сербии правящая коалиция левых сил победила в подавляющем большинстве общин, но зато оппозиция взяла верх в Белграде.

Почему же в Восточной Европе бунтуют столицы, в то время как глубинка искренне верит вождям? В главных городах высокий процент населения составляет интеллигенция и студенты — слои, которым в большей степени присуще стремление к переменам. Они, как правило, и становятся главной движущей силой сопротивления недемократи ческим тенденциям. Оппозиции остается лишь направить их протест в нужное русло и сделать его массовым.

Впрочем, и в столице демократическая оппозиция может опираться далеко не на все слои населения. Белградские рабочие, к примеру, так и не включились в антиправительственные демонстрации, хотя их уровень жизни высоким не назовешь. А бывший президент Румынии Ион Илиеску не раз успешно инициировал марши шахтеров на Бухарест в качестве главного аргумента в борьбе с оппозицией.

В столицах сильнее выражена тяга к западным ценностям. Путь к прогрессу они видят в скорейшей интеграции в Европу, а не в опоре на обособленность и традиционализм. Здесь куда заметнее присутствие международных гуманитарных и правозащитных организаций, которые не особо утруждают себя путешествиями в глубинку.

По мере удаления от центра стремительно падает и рейтинг оппозиции. Зато в обратной пропорции растет доверие населения к власти, какой бы недемократичной она ни была. Важно, чтобы она выглядела сильной. В свое оправдание оппозиция традиционно (и не без основания) жалуется на контроль режима над государственным телевидением, которое единственное в состоянии охватить всю страну. Независимые телевизионные каналы находятся, как правило, в столице - так диктует рынок. Поэтому, когда агентство Франс-Пресс провело опрос жителей близлежащих к Белграду населенных пунктов, выяснилось, что они почти ничего не знают О демонстрациях, которые вот уже три недели сотрясают столицу.

Глубинка отстает в движении к демократии, и отставание это весьма существенно. В Белоруссии 70 процентов населения живет на селе и в мелких городах и столько же процентов отдали голоса Лукашенко. В Белграде сербскую оппозицию поддерживают около двух третей населения, а в целом по стране соотношение сил совершенно обратное. И пока такой разрыв сохраняется, шансы на приход к власти демократических партий во многих восточноевропейских странах останутся призрачными.

Иметь диссидентствующую столицу — дело хлопотное и неприятное для правящих партий и их лидеров. Тем более если отношения с оппозицией строятся не на принципах диалога, а в духе конфронтации. В этом уже убедился хорватский президент, попытавшийся своими декретами нейтрализовать большинство оппозиции в загребском совете. Четыре раза столичный парламент избирал мэра от оппозиции и четырежды Туджман его кандидатуру отвергал. Упрямство «отца хорватской нации» вышло боком стране. Пока Туджман не пересмотрел свое видение демократии, Совет Европы откладывал решение вопроса о приеме Хорватии в эту организацию.

Очевидно, памятуя о проблемах своего хорватского коллеги с оппозиционным Заг ребом, президент Сербии Слободан Милошевич сделал все, чтобы не оказаться в его ситуации. Он пошел на аннулирование выборов в нескольких белградских округах, где оппозиция уже праздновала победу. Однако сербские власти, похоже, переборщили в желании иметь более покладистый городской парламент и недооценили настроений жителей столицы.

Национальные лидеры вряд ли бы реши лись на прямое игнорирование воли главных городов, не будучи уверенными в том, что мировое сообщество их не одернет. Реакция западных стран во всех случаях была предсказуема. Туджман получил предупреждение, сопровождаемое пожеланием действовать в рамках конституции. Отчаянный призыв экс-спикера белорусского парла мента Семена Шарецкого не оставлять без внимания происходящее в Белоруссии так и не получил ожидаемого отклика. Слободана Милошевича мягко пожурили за отказ пойти навстречу оппозиции. Причем нежелание Запада активно вмешиваться противоборство белградского режима и его противников было столь явным, что демонстранты решились на крайние меры. У дверей американского посольства в Белграде сербская демократическая оппозиция сожгла флаг страны - лидера западного демократического мира. Подобного, пожалуй, не было в истории становления демократии в Восточной Европе, где до сих пор сжигали коммунистическую символику. После этого тон американских заявлений стал более жестким. Официальный представитель госдепартамента назвал отмену результатов выборов «полностью неприемлемыми». «Такой шаг, - заявил он, — подрывает избирательный процесс и обесценивает декларируемую Сербией приверженность демократическому развитию».

Можно только посочувствовать Западу, который в Восточной Европе вынужден совмещать трудносовместимое: с одной стороны, не поступиться здесь своими интересами, с другой - подтвердить собственную приверженность демократии. Удается это с трудом, причем интересы, как правило, превалируют. «Массовые демонстрации в Белграде вызывают нашу тревогу, поскольку могут привести к возникновению проблем в боснийском мирном процессе», заявил представитель международного сообщества в Боснии Карл Бильд.

Стабильность режимов в восточноевропейских странах и предсказуемость их лидеров, похоже, не менее важны для Запада, нежели форсированное развитие здесь демократии. А такой подход вполне может стать оправданием для правила: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». И тогда бунт столиц окажется лишь штрихом к портрету восточноевропейских обществ, переходящих от коммунизма неизвестно куда. Белград