[Без Заголовка]

ское непереваренное прошлое у нынешней антисоветски настроенной власти и в сердце, и в печенках, и прочих жизненно важных органах. Есть и разброс народных мнений: от вздохов о «прекрасной эпохе» до требований «нового Нюрнберга».

Остается только завидовать немецким товарищам по тоталитарному несчастью (которое, правда, длилось всего двенадцать, а не семьдесят с лишним лет), раз и навсегда решившим каяться перед всем миром за неблаговидное прошлое. Что, в свою очередь, дало миру возможность вытягивать из Германии компенсации, стипендии и матценности. А также создавать музеи жертв нацизма. Естественно, создать в Вашингтоне «Музей Холокоста» легче, чем создать в Москве «Музей СССР».

Однако, при всей неоднозначности материала идея «Музея СССР», тем не менее, грозит стать реальностью. Возникла эта идея, естественно, не у растерянной Власти, а у частных лиц-энтузиастов. С 1987 года с чем-то подобным выступало общество «Мемориал», а теперь проект воскресил бывший «мемориалец» и нынешний директор Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова Юрий Самодуров. В сахаровском музее с конца мая по конец июня даже работала пробная выставка («выставка-лаборатория», как определяют ее жанр организаторы) «Идея музея СССР».

Примечательно, что эта мысль родилась в диссидентской по своему происхождению среде, являющейся зазеркальем (и, в сущности, органическим элементом) среды советской. Борясь с режимом, политическое инакомыслие неосознанно существовало по его законам. Поэтому и схема создания музея СССР, предъявленная Самодуровым со товарищи, своей обстоятельностью уж очень напоминает рабочие документы советского бюрократа. Конференцию, прошедшую в музее Сахарова и посвященную «Музею СССР», украшал возникший на пустом месте и ничем реально не подкрепленный план-график с датами и цифрами. Рекрутирование интеллектуальной элиты в попечительский совет - к такому-то числу такого-то месяца, выставка «Музея» в столичном «Манеже» тогда-то, в Париже - тогда-то, зарплата секретаря-референта — такая-то. Торжественное открытие «Музея СССР» в Москве в 2006 , цена входного билета в «Музей»> - доллар США (планируется продавать по две тысячи билетов в день). Все удовольствие, по подсчетам кураторов, обойдется в 3 - 4 миллиона тех же долларов.

Упоительно. Только если б «Манеж» и Париж знали о существовании самодуровского проекта, а держатели долларов уже сейчас начали записываться на экскурсию в музей. В общем, Госплан, помноженный на родную маниловщину. Особенно если учесть, что Самодуров очень хочет расположить «Музей СССР» на мосту (вероятно, «каменном» и «с лавками», как у Гоголя). Мост возник под влиянием проекта двухлетней давности архитектора Александра Бродского, который (проект) и дал Самодурову «смелость начать работу по созданию музея СССР». Бродский, вовсе не задумываясь о создании подобного музея, сочинил уходящий под воду «Мост памяти Третьего Рима», который покоится на античных колоннах. Самодурова проект вдохновил, только коринфские капители он захотел заменить «на что-нибудь более сталинское».

Вероятно, это получилось бы не просто упоительно, но даже божественно. Однако, во-первых, некоторые искусствоведы боятся, что музею на мосту сыровато будет (экспонаты могут загнить). А во-вторых, у будущего «Музея СССР» нет никакой концепции — одна идея.

То, что показывали в сахаровском центре, придумал и осуществил не Юрий Самодуров, а приглашенный куратор Юрий Злотников знаменитый художник-нонконформист. И цели у этой выставки были скорее художественные, чем общественно-политические (общественно-терапевтические). Злотников использовал лишь работы коллег по цеху OT Владимира Фаворского до Константина Звездочетова и выстроил из этих артефактов, согласно собственной логике, слишком изящной для непосвященных, некую «тотальную инсталляцию». Так, к примеру, на одной из стен картины Алек- сандра Лабаса «Девушка и летчик» 30-х гг. и самого Злотникова «Тверской буль- вар» 50-х гг. были окружены советскими фото 30 – 70-х. Все это должно было продемонстрировать неспособность робкой лирической живописи, в отличие от жесткой фотографии, адекватно передать брутальность советской эпохи. И так да лее в том же - одному куратору ведомом - духе на каждой стене и в каждом закутке. Как концептуальный проект выставка была неплоха (искусствоведы и художники с удовольствием отгадывали злотниковские ребусы), но как модель общедоступного музея СССР явно не работала.

Впрочем, сами идеологи «Музея СССР» не дают ответа, что же они хотят музея про СССР, музея против СССР или, может быть, музея за СССР. Непонятно и то, что в нем должно быть - картины, инсталляции и объекты (как у Злотникова в нонконформистском варианте и в ТретьЯковке в конформистском), свиде тельства злодейств режима (как когда-то хотел «Мемориал») или предметы бытовой культуры, архивные бумаги и реликвии (как в Историческом музее и бывшем Музее революции). Кстати говоря, замдиректора Музея революции (ныне Музей современной истории России) на конференции в сахаровском центре говорила, что и не надо никакого «Музея СССР» — у нее, мол, уже все собрано и инвентаризировано: более двух миллионов единиц хранения, между прочим. Можем добавить, что есть еще музей СССР под открытым небом - ВДНХ. (Если, конечно, изгнать торгующих из этого советского храма.) Ну и наконец, зиккурат на главной площади столицы: все-таки еще не потеряны шансы, что на памятнике архитектуры вскоре появится объявление «Это место сдается».

Но формально последнее слово в споре кандидатов и концепций остается все-таки за Властью. (Если она когда-нибудь поймет, что это ей интересно.) Ей, а не патриотам-музейщикам или энтузиа стам-диссидентам сподручней заниматься музеефикацией прошлого. И то, что до этой процедуры у Власти никак не доходят руки, означает одно: СССР - это не прошлое, а настоящее. Не столько мумия, сколько живой труп. А подобные особи музеефикации не поддаются.

Пока же за советом идеологи «Музея СССР» обращались к посетителям выставки. На вопрос, каким быть музею, те в книге отзывов отвечали, к примеру, так: «Я хотела бы, чтобы была показана обыденная жизнь с надеждами, любовью, желаниями благополучия. Ажурные занавески и детские кроватки. И как мучилась моя мама, доставая самое элементарное для детей...» Какой, в сущности, милый может получиться музейчик. Фото Александра Сорина