Саранча

Уникальное существо с двумя альтернативными генетическими программами развития

Некоторые подмосковные дачники почему-то называют саранчой крупных зеленых кузнечиков, время от времени попадающихся им на огородах и в цветниках. И добро бы только называли со старательностью, достойной лучшего применения, они истребляют этих безвредных существ, «чтобы саранча не расплодилась». Самодеятельными «энтомологами», никогда в жизни не видавшими на стоящей саранчи, движет иррациональный ужас земледельца перед тучей насекомых, появляющихся невесть откуда и в считанные часы уничтожающих все, что растет на земле.

На самом деле саранча это, строго говоря, вообще не кузнечики, а их сравнительно дальние родичи кобылки. Специалисты видят глубокую и принципиальную разницу в строении этих двух основных групп отряда прямокрылых, но для практического их различения достаточно одного простого признака: у кузнечиков усы длинные, заметно длиннее тела, а у кобылок короткие. Впрочем, отличить одних от других можно и без внимательного разглядывания. Наверно, каждому приходилось выпугивать из травы странных кузнечиков, которые не просто прыгали, а, громко треща крыльями (часто ярко окрашенными розовыми или голубыми), пролетали несколько метров по замысловатой кривой. Это и есть кобылки. В средней полосе они немногочисленны (хотя тоже не редкость), но чем дальше на юго-восток, тем их больше.

Кобылок известно великое множество, все они - злостные вегетарианцы, но только несколько видов образуют гигантские стаи и кочуют на большие расстояния, неся гибель всему растущему. Причем долгое время было неизвестно, откуда эти стаи берутся и куда потом деваются. Вообще-то резкие вспышки численности обычная вещь для насекомых, но какое-то количество соснового шелкопряда или тополевой моли можно найти в любой год. Саранча же в промежутках между вспышками словно под землю проваливалась, появляясь только сразу в огромных количествах.

Лишь в 1910-х годах ученые обратили внимание на то, что в местности, где поя вилась саранча, не удается найти некоторые виды обычных кобылок. Дальней шие исследования показали: саранча это «чрезвычайная» жизненная форма этих видов (давно известных науке под другими названиями). Если их числен ность невелика, то личинки (а у кобылок,

как и у всех прямокрылых, личинки похожи на взрослых насекомых и отличаются только размерами и недоразвитостью крыльев и органов размножения) вырастают в одиночных кобылок, которые далеко не кочуют. Если же естественный всплеск численности выйдет за некоторое критическое значение и кобылкины детки себе будут слишком часто видеть вокруг подобных (именно видеть это было показано в одном из опытов, где единственную личинку выращивали в садке с зеркальными стенками, дававшими множе ство отражений), то весь ход их развития резко меняется. Они вырастают несколько более крупными, чем одиночная форма, приобретают другую окраску и (после последней линьки) заметно более крупные крылья. Но самое главное ОНИ ГОраздо активнее, беспокойнее, больше двигаются и испытывают потребность собираться в большие скопления. Процесс идет лавинообразно: активно двигаясь и кучкуясь, юные саранчуки еще сильнее мозолят глаза другу другу — и тем неотвратимее развиваются в саранчу. Смысл такого переключения программ ясен избежать перенаселения и подрыва кормовой базы в местах постоянного проживания, сбросить куда-нибудь излишек численности, а при случае — и заселить новые подходящие для жизни регионы, если таковые отыщутся. Часто саранчуки трогаются в путь, не дожидаясь последней линьки, которая даст им крылья. На марше кулига (так называется скопление личинок) держит строгий порядок, как солдаты в строю. Конечно, пешком получается медленнее, чем на крыльях, но разрушительный эффект бывает ничуть не меньше - прожорливостью личинки не уступают взрослым. Всего же за жизнь (длящуюся лишь один сезон - с апрелямая до сентября) одно насекомое способно съесть до 300 зеленой массы. Между тем во время прошлогодней вспышки общая численность только одного из видов саранчи - итальянского пруса и только в северо-восточном Казахстане оценива лась в 6 трлн. особей.

В советские времена для борьбы с саранчой (и рядом других массовых вредителей) была создана специальная служба защиты растений, располагавшая обширной сетью станций. Участки, где плотность личинок приближалась к критической, быстро выявлялись и обрабатывались ядохимикатами. Кроме того, места, пригодные для откладки яиц, осенью «профилактически» вспахивались в результате часть кубышек (так называются откладываемые кобылками «кассеты», по нескольку десятков яиц в каждой) оказывалась на поверхности и зимой промерзала, а другая попадала слишком глубоко в землю, и весной вылупившиеся из яиц личинки не могли откопаться. Иногда с той же целью на поля выпуска ли овец. (Еще одной мерой считается выжигание стерни, но эффективность его сомнительна кубышки находятся на глубине 5 – 7 см, куда тепло от горящей стерни практически не проникает. Похоже, «борьба с саранчой» — лишь предлог для народной забавы.)