[Без Заголовка]

Зрители и прихожане Архимандрит Лаврентий — настоятель Рижского Свято-Троицкого храма и секретарь синода Латвийской православной церкви: «Я всех своих прихожан в лицо знаю». За помощью обращаются около десяти человек в день, а еще больше приходят в бесплатную столовую при церкви, и не только православные, и не только русские. Отец Лаврентий считает, что неурядицы русскоязычного населения, бедственное положение православных напрямую влияют на материальное состояние церкви. Он по горло погружен в казначейские дела. «Раньше в Ригу отовсюду шли паломники. Шли и к старцам-отшельникам. Теперь нет. Вот и доходов нет». С Русской православной церковью у латвийской «прекрасные духовные отношения, но не материальные». По законам Латвии никакая конфессия не может получать финансовой поддержки из-за границы.

Русская культура пока пользуется спросом. В четырехстах метрах от Домской площади, рядом с которой расположился синод Латвийской православной церкви, находится знаменитый Театр русской драмы, основанный еще в 1883 году. После революции сюда эмигрировали многие выдающиеся актеры - например мхатовцы Муратов и Терехов. В советское время здешние режиссеры поставили первые пьесы Шатрова, Войновича, Радзинского, «Утиную охоту» Вампилова. И сегодня театр - один из самых посещаемых в Риге. Однако главный режиссер театра Леонид Белявский считает, что дела у театра идут не очень-то хорошо: «Зрителей стало гораздо меньше. Многие боятся ездить из дальних районов, потому что поздно возвращаться - транспорт перестает ходить все раньше».

Конкуренты ТРД - не только местные теа тры и национальная опера. В Ригу любят приезжать москвичи. Только что наставил «Рогатки» рижанам Роман Виктюк, впервые с 1965 года приехала и вахтанговская труппа с Михаилом Ульяновым. Главному режиссеру русского театра приятно, что удается выдерживать конкуренцию. Театр по-прежнему ставит четыре-пять спектаклей в год. Он получает дотацию от государства, но скоро ее должны отменить.

С 1998 года латыши хотят оставить на государственном содержании всего две театральные сцены из экономии. Одной из них будет Театр национальной оперы. Белявский напоминает, что до второй мировой войны дядя нынешнего президента, тогдашний президент Латвийской Республики Карлис Ульманис, уже снимал театр с дотации. Но тогда в Латвии был мощный клан русских предпринимателей, и рижский русский театр избежал самой неприятной в своей жизни драмы. Впрочем, потом поддержку восстановили.

Алгебра: латышская и русская

Школы в Латвии тоже поддерживают одинаково- _ и латышские, и русские, и смешанные. Рижская русская школа № 10 всегда считалась элитарной, и теперь в нее поступают дети из других районов здесь прекрасный английский, вокальная студия.

Русскую школу узнаешь сразу: шум, гам, беготня - темперамент не балтийский. С опаской рассказывают, что то тут, то там русские школы закрывают: 9-ю переделали в украинскую, чтобы всем поровну, 26-ю распустили, потому что в соседней школе начался ремонт и тамошним школьникам надо было найти новое помещение.

Математику, например, здесь изучают четыре часа в неделю на русском, два на латышском. Как признаются преподаватели, местный язык дается с большим трудом — просто потому, что нет желания. Русскоязычные старшеклассники, особенно те, кто хочет поступать в латвийский вуз, учат язык старательнее. Такое же отношение и к истории. Российскую историю изучают факультативно, латвийскую — в обязательном порядке, но без интереса.

Некоторые бросают учебу в последнем двенадцатом - классе и уезжают поступать в Россию. Но большинство хочет остаться в Латвии. Предел мечтаний — Латвийский университет: с его дипломом есть шанс устроиться на работу. В частных институтах, где преподают на русском языке, высокая плата за обучение, да и дипломы их не очень котируются - такоВо мнение школьников.

«Я выросла здесь, и для меня латышская культура имеет такое же значение, как и русская. Другое дело, что нам ее насильно навязывают. Мне нравится латышский язык, но мне пытаются внушить, что латышская нация пуп земли. Я не могу понять, что бы изменилось, если бы обучение велось на русском для русских, и на латышском для латышей», – говорит старшеклассница Катя.

Все познается в сравнении

«Конечно, в нашей маленькой стране никого не истребляют. По сравнению с Таджикистаном или Чечней у нас тихо. Но именно поэтому я полон пессимизма: никто не станет обращать внимание на нарушения гражданских прав значительного числа жителей страны, говорит Леонид Райхман, сопредседатель Латвийского комитета по правам человека. А если кто и обратит, то скажет ― явление временное, детская болезнь. Но ничего подобного - эта болезнь неизлечима».

Комитет по правам человека одно из немногих учреждений в Латвии, куда может пожаловаться гражданин, лишенный гражданства. С января 1993 года по сентябрь нынешнего в комитет обратились за помощью 13 799 человек. Главные причины: отказ в регистрации, проблемы с получением вида на жительство и прописки, угроза выселения из денационализированных домов.

Все вопросы, связанные с гражданским статусом, в Латвии решает Департамент гражданства и иммиграции, почти всегда принимающий свои решения произвольно. Среди 800 работающих в нем человек юридическое образование, как уверяет правозащитник Леонид Райхман, имеют единицы: «С ними просто трудно работать, трудно их убеждать». Практически в каждом случае комитет оформляет дело для передачи в суд.

С 1994 по март 1996 года против ДГИ было проведено 3996 судебных процессов. ДГИ проиграл 3558. Однако, ссылаясь на некие служебные директивы и подзаконные акты, чиновники департамента, за редким исключением, игнорируют постановления судов. Модель поведения чиновника такая: не могу исполнить решение районного суда, обратитесь в вышестоящий суд. После победы истца в вышестоящем суде - «обратитесь в Верховный суд Латвии». После чего Верховный суд направляет дело на рассмотрение районного суда. И так далее.

Сотрудники Латвийского комитета по пра

вам человека отмечают, что с начала 1995 года Департамент гражданства и иммиграции стал намного активнее выписывать разрешения на выезд неграждан.

Характерный случай. Вера Коротеева гражданка Латвии, ее муж был прописан в Риге с 1969 года. В 1992 году он уезжал в Белоруссию к больной матери и прописался там, чтобы получить в наследство ее дом. В апреле 1995 года ДГИ оформил ему распоряжение на выезд в Белоруссию, мотивируя тем, что он прописался в деревне. После вмешательства правозащитников суд отменил решение департамента.

Лояльный негражданин Каргин

Считается, что в Латвии сферы поделены так: чиновники и управленцы латыши, а коммерцией занимаются русские и прочие русскоязычные. Особенность русского бизнеса в Латвии: часто формальный глава фирмы латыш, а настоящие хозяева «неграждане». «У меня такая работа, что латыши сами вынуждены со мной заговаривать по-русски, рассказывает предприниматель Михаил. И я слишком хорошо зарабатываю, чтобы меня кто-либо ущемлял. Язык я знаю выучил за неделю, когда понадобилось. Люблю ходить в национальный ресторан «Лидо». Разве в Москве пообедаешь так вкусно на пять долларов?.. Никаких проблем».

Символом успеха латвийском бизнесе считают крупнейший латвийский банк PaRex, который возглавляют два совладельца, не принадлежащие к титульной нации: русский и еврей. Валерия Каргина, одного из владельцев, считают третьим по степени влияния политипосле президента Гунтиса Ульманиса и премьер-министра Андриса Шкеле. Однако он возражает: «Я предприниматель и не вмешиваюсь в политику». Он, собственно, и не может ею заниматься, не являясь гражданином Латвии: по закону он не имеет права голосовать, быть избранным, работать в прави тельстве. О нарушениях прав человека говорит так: «Нехорошо, когда 800 тысяч человек в небольшой стране не являются гражданами». Тем не менее Валерий Каргин называет Латвию «наша страна».

«Один из самых толковых бывших комсомольцев», как его характеризуют, Каргин, одним из первых в СССР «раскрутился» в туристическом бизнесе. Первым открыл пункт обмена валюты - как говорят, на следующий день после соответствующего разрешения правительства.

«Вообще говоря, права русских в высшем обществе не считаются модной темой, - говорит Каргин. - Политические и деловые круги довольно цинично относятся к этим проблемам. Они только удивляются, почему я не гражданин Латвии. Да, я негражданин, зато законопослушный и лояльный. Мое мнение категорическое ни к чему принуждать Латвию С У латышей есть мистический страх - Россия. Ее культура якобы опасна для соседей, особенно для тех, кто принадлежит к другой цивилизации европейской. Этот страх диктовал стиль поведения республиканской политической элиты в 1989 году и в начале 90-х, когда формировалась новая власть. Стиль сохранился и сейчас, но пафос уже не тот националистические лозунги в Латвии стали обыкновенным пропагандистским приемом.

Если латвийские политики и признают, что нарушения прав человека есть, то добавляют это неизбежно. Россия пятьдесят лет держала Латвию за горло, потому что такова ее природа - имперская. И если сейчас не принять срочных мер, даже столь радикальных, как разделение общества на граждан и неграждан, Россия вновь проглотит маленькую Латвию, на сей раз естественным путем миграцией населения. У латвийских русских много родственников на исторической родине...

Другой довод: маленький по европейским меркам латышский народ подвергся экспансии со стороны другой нации, и вернуть прежний баланс - естественное стремление латышей. До второй мировой войны латыши составляли около 75% населения, сейчас - 56. В Латвии хорошо помнят, как за один только день в 1940 году в Сибирь депортировали 300 тысяч латышей. Теперь, по мнению националистических политиков, настала пора восстановить историческую справедливость.

И все же батюшки в церквах просят прихожан не уезжать из Латвии, где в каждом крупном городе есть свой православный храм. Русскоязычные школьники, несмотря на трудности с языком, стремятся в Латвийский университет, потому что только это позволит работать «на родине». Какие бы трудности с работой и жильем ни испытывали жители Латвии, говорящие по-русски, они не хотят отсюда уезжать. Вот их историческая справедливость. Или несправедливость.