Марионетки на гнилых нитках

Российская власть формирует «пятую колонну» для похода на Чечню. Без каких-либо шансов на успех

Одной военной силой в Чечне не обойтись. Необходимо налаживать контакты с местным населением и искать силы, на которые там можно опереться. Пусть не под давлением Запада, а по собственному выбору, рано или поздно придется помогать «здоровым силам внутри республики».

Хотя ни военные, ни политики не называют бомбардировки Чечни войной, суть от этого не меняется есть противник (назови его хоть бандформированиями, хоть террористическими группами), есть беженцы (на кремлевском 18 вынужденные переселенцы) и есть отвоеванные территории, которыми надо управлять.

Перед прошлой войной у российской власти была иллюзия, что у нее имеются союзники в Чечне. К 1994 году внутри республики сформировалась оппозиция генералу Дудаеву. Казалось, воевать не придется, достаточно обеспечить деньгами и оружием тех, кто хочет свергнуть Джохара Дудаева (ну в крайнем случае послать им на помощь пару сотен тайно навербованных российских танкистов и вертолетчиков), и дело в шляпе - «интербригада» захватит Грозный, и в Чечне утвердится лояльный российской власти режим, который обеспечит «конституционный порядок». Расчеты, впрочем, не оправдались.

Сегодня в Чечне российским властям опереться не на кого. И все разговоры о том, что люди устали от бандитского произвола и с распростертыми объятиями встречают наших десантников, - чистый блеф. Сдача без боя населенных пунктов - часть масхадовской стратегии, а старейшины, вступая в переговоры с военными, преследуют одну цель спасти свои села от уничтожения, а земляков от гибели. Еще летом казалось, что российская власть готова разговаривать с Масхадовым, что она попытается сыграть на противоречиях между ним и влиятельными полевыми командирами. С началом боевых действий подобные переговоры стали для российской стороны невозможны.

Надежда и опора

Съезд народов Чечни, который собрался в Москве 12 ноября, выявил существенные разногласия внутри диаспоры и пошел не по сценарию Кремля. Многие из так называемых чеченских лидеров просто на него не явились (в зале не было ни недавно выпущенного из тюрьмы Бислана Гантамирова, ни главы Госсовета республики Малика Сайдуллаева). Российская власть, видимо, пребывавшая полном неведении относительно настроений делегатов, была представлена весьма неплохо. В президиуме рядком сидели замначальника Генштаба Валерий Манилов, министр по делам национальностей Вячеслав Михайлов и первый заместитель главы администрации президента Игорь Шабдурасулов. (Последний, правда, быстро сообразил, что добром дело не кончится, и в перерыве улизнул из зала.) Съезд по замыслу его кремлевских вдохновителей и организаторов должен был, в частности, продемонстрировать всему миру, что Чечню бомбят не вопреки, а в интересах чеченского народа. Однако в процессе дебатов выяснилось, что большинство делегатов вовсе не разделяют эту точку зрения. Съезд призвал власти прекратить «кровавую войну в Чечне, результате которой страдает мирное население», и возобновить диалог с Масхадовым, причем под эгидой международных организаций - ООН и ОБСЕ. Меньшинство, считавшее, что войну надо продолжать до победного конца, подчиниться большинству не захотело и покинуло зал.

Таким образом, очередная попытка Кремля сформировать «пятую колонну» закончилась полным провалом оппозиция нынешней грозненской власти раскололась, еще не успев родиться.

К концу 1994 года стало ясно, что надежды на внутричеченскую оппозицию не оправдались, и с тех пор поиск лояльных России и в то же время достаточно влиятельных в республике чеченцев Кремль упорно ведет вне Чечни. Тогда в Грозный привезли бывшего первого секретаря чечено-ингушского рескома партии Доку Завгаева и поставили его во главе республики. (Завгаеву простили даже то, что в 1991 году он безоговорочно поддержал ГКЧП.) Ничего путного из этого не вышло власть Доку Гапуровича (местные жители еще в советские времена прозвали его - Доку Купюрович) дальше аэродрома «Северный» не распространялась, и ему пришлось покинуть Чечню ровно тогда, когда из нее ушли войска.

Однако теперь власти снова пошли по тому же пути вытащили на свет божий членов завгаевского парламента образца лета 1996 года и сформировали из них Госсовет, во главе которого поставили отца «Русского лото» Малика Сайдуллаева.

Выборы, которые в 1996-м российские власти попытались провести в Чечне, были чистым фарсом. На избирательные участки в Грозном, да еще в нескольких северных районах - Надтеречном, Наурском и Шелковском (остальные контролировались боевиками) почти никто не пришел. К депутатам этого псевдопарламента чеченцы относи -

Лись как к предателям; никакой реальной властью в республике они не обладали и сразу после подписания Хасавюртовских соглашений ее покинули. В сегодняшней Чечне этим людям делать абсолютно нечего. Особенно после того, как они поддержали действия военных, в том числе и бомбардировки. (А куда деваться? На этих условиях нанимали.) За последние несколько дней корреспондент «Итогов» побывал на нескольких мероприятиях с участием представителей разных групп нынешней чеченской оппозиции. Обязательно кто-то брал меня под локоть, отводил в сторону и произносил примерно один и тот же текст: «Сейчас вам все объясню, только имени моего называть не надо. Имейте в виду, - собеседник переходил на шепот, Я очень влиятельный лидер чеченского народа. Я - совсем не то, что другие. Я действительно думаю о будущем Чечни».

Посаженый отец нации

Бывший мэр Грозного Бислан Гантамиров рвется в бой и призывает военных бить врага до полного его уничтожения. В одном из недавних интервью он заявил: «Я не знаю, что делают там федеральные войска. Но я четко, по пунктам поддерживаю все, что сегодня делает Путин.... Мы едем в Чечню не для того, чтобы делить какой-то пирог. Там нет пирога. Мы идем воевать, мы не знаем даже, кто вернется». Вероятно, таковы были условия федеральной власти мол, мы тебя, голубчик, из тюрьмы выпускаем (Гантамиров был осужден за хищение государственных средств в особо крупных размерах. Он, правда, утверждает, что деньги он потратил не на себя, а на закупку оружия для своих боевиков), a ты уж, будь любезен, послужи нам верой и правдой.

В отличие от других креатур Кремля, которых он пытается сегодня привлечь к разрешению чеченского конфликта, Гантамиров на родине в свое время был весьма популярен. Взлет его начался в 1991 году. Тогда бывший милиционер из Урус-Мартана встал под знамена Джохара Дудаева и возглавил штурм грозненского КГБ. В том же году он стал мэром Грозного. Однако очень скоро президент с мэром рассорились. Говорят, по вполне банальной причине не поделили доходы городской казны. Гантамиров сумел восстановить против Дудаева городское собрание Грозного. Противостояние вылилось в вооруженный конфликт, из которого побе дителем вышел президент Чечни в 1993 году он из танков расстрелял митинг сторонников мэра на центральной площади чеченской столицы. По некоторым данным, тогда в бою погиб двоюродный брат городского головы. Бислан Гантамиров при большом стечении народа объявил себя кровником Дудаева и возглавил одно из оппозиционных президенту Чечни вооруженных формирований.

Кроме Бислана Гантамирова российская власть ставила в Чечне на Умара Автурханова, на Юсупа Сосламбекова и даже на Руслана Хасбулатова. Сколько средств пошло на поддержку этих дудаевских противников, сегодня сосчитать невозможно. Вливания шли по линии двух ведомств — ФСК (потом - ФСБ) и Миннаца. Особенно часто наведывались в Чечню генерал-майор Александр Храмченков (доверенное лицо Евгения Савостьянова, курировавшего на Лубянке «чеченский вопрос», и позже - Сергея Степашина) и Александр Котенков — в то время замминистра Миннаца, а ныне представитель президента в Думе. По сведениям «Итогов», именно генерал Храмченков в 1994 году ездил по воинским частям и вербовал российских офицеров для штурма Грозного. Александру Котенкову, по нашим данным, боевики Гантамирова и Автурханова обязаны тем, что в руках у них оказались танки и вертолеты. (К слову сказать, половина танков, двинувшихся тогда на Грозный, вообще до места не добрались сломались по дороге, а вертолеты, которые должны были поддерживать танкистов с воздуха, по неизвестной причине так и не взлетели с аэродрома в Моздоке.) Гантамиров в провале штурма обвинил федеральных чиновников, которые якобы действовали крайне бестолково, да к тому же подсунули оппозиционерам неисправную тех нику. Некоторое охлаждение в отношениях не помешало центральным властям, после того как зимой 1995 года войска взяли Грозный, вновь назначить Гантамирова на пост столичного мэра. Очевидно, лучшей кандидатуры, сохранившей поддержку хотя бы части чеченского населения, у Москвы не было.

Несмотря на то, что он вошел в Грозный на российских штыках, новый городской голова позволял себе прямо на митингах ругать военных, мародерствовавших в чеченских селах, и громогласно обвинять своих бывших соратников (например, Умара Автурханова) в пособничестве федеральным войскам. Поэтому, когда в 1996 году Гантамиров был арестован за растрату, многие чеченцы не без основания решили, что власти просто мстят мэру - воровали-то все, а посадили одного Гантамирова.

По выходе из тюрьмы Бислан Гантамиров сразу отмежевался от тех, кого Москва прочила ему в соратники, он наотрез отказался занять пост главы карманного Госсовета (который специально для него освободил Малик Сайдуллаев), заявив, что посты надо делить уже в Чечне. Шаг понятный зачем водить компанию с дискредитировавшими себя политиками, которых в Чечне никто не ждет. Но имеет ли сам Бислан Гантамиров достаточно сторонников в республике, чтобы хотя бы со временем стать чеченским лидером, мы узнаем только, когда он окажется в Чечне.

«Слушай, конечно, он вор, и закона для него не существует, - заметил в разговоре с корреспондентом «Итогов» один пожилой и очень уважаемый московский чеченец, HO B отличие от всех этих чеченских депутатов он хотя бы мужчина. Правда, одному Аллаху известно, как долго он будет танцевать под дудку хозяев. Думаю - недолго».

А в прошлую среду премьер Путин принял муфтия Чечни Ахмада Кадырова, известного своими разногласиями с Асланом Масхадовым. Москва продолжает судорожно искать тех, на кого можно опереться в борьбе за Чечню.

«Я вам сейчас все объясню про нашу оппозицию, сказал мне на прощание один из собеседников-чеченцев, за прекращение боевых действий и диалог с Масхадовым те, кто думает: нам хватит денег, которые Москва начнет выделять на восстановление освобожденных от масхадовских войск районов. А те, кто за войну до победного конца, им этого мало».