Драка за власть

Перестав воевать с оппозицией, президент Таджикистана предпочитает мирить своих сторонников силой

Военные действия с применением танков, авиации, артиллерии на прошлой неделе напомнили о кровавых схватках времен гражданской войны в Таджикистане. Правда, на этот раз официальный Душанбе разбирался не со своими традиционными оппонентами из исламской оппозиции, а с собственными полевыми командирами, которые еще вчера ходили в национальных героях.

Все началось с криминальной разборки в Душанбе - в городе, который контролируют полтора десятка вооруженных группировок, такое не редкость между шефом республиканского Таможенного комитета генералом Якубом Салимовым и командиром бригады быстрого реагирования МВД республики полковником Сухробом Касымовым.

Искрой, из которой вспыхнул нынешний пожар, стало убийство неизвестными родного дяди Сухроба Касымова. Где-то, может быть, в таких случаях принято обращаться в милицию. В современном Таджикистане правила игры другие: если есть кому за тебя постоять, поднимай на бой! Если нет глотай обиды молча. У Сухроба была бригада... Посчитав, что в убийстве замешан один из близких соратников Якуба банкир Амиджон, полковник поднял на бой своих спецназовцев. Салимов в ответ выставил триста своих бойцов из отряда быстрого реагирования, созданного им при таможне буквально месяц назад.

Два дня на северных окраинах Душанбе, где живет Якуб, шли бои с применением вертолетов, бронетехники, гранатометов. Население города в очередной раз почувствовало себя беспомощными баранами, которых привели на заклание. В городе начался беспредел, грабежи. Какие-то боевики с зелеными повязками на головах грабили магазины, колхозные рынки. Средь бела дня вооруженные люди останавливали частные машины и, вытряхнув из них хозяев, уносились в неизвестность: все для фронта, все для победы! Правительство молчало и с чувством собственного достоинства ожидало, чем кончится поединок.

В конце концов генерал Салимов был повергнут. Оставив на разграбление противнику свой роскошный дом, он с остатками отрядов бежал на юг страны. По некоторым данным, он укрылся в Курган-Тюбе, у командира бригады быстрого реагирования Махмуда Худойбердыева. Только тогда в недрах президентского аппарата родилось маловразумительное заявление, в котором туманно говорилось о неких деструктивных силах, связанных с наркомафией и выступающих против становления мира в республике. Стало ясно, что под предлогом наведения порядка в стране президент решил наконец «разобраться» с полковником Худойбердыевым, уже давно ставшим неудобным для центрального правительства.

Махмуд Худойбердыев не раз нарушал приказы верховного главнокомандующего. В феврале 96-го он подвел свою бригаду вплотную к Душанбе и заставил уйти в отставку ряд влиятельных лиц. В начале этого года самовольно взял под контроль городок Турсунзаде и находящийся здесь стратегически важный для республики алюминиевый завод. Наконец после подписания в июне 1997-го в Москве итоговых мирных соглашений по Душанбе, предусматривающих, в частности, интеграцию моджахедов в силовые структуры РТ, он выступил против введения в Курган-Тюбе и Гиссарскую долину отрядов оппозиции. В противном случае, пригрозил он, в этой зоне будет создан автономный от центра Совет обороны...

Уже прозванный некоторыми журналистами за своенравие «таджикским Дустумом», мятежный полковник, тем не менее, не уставал повторять, что поддерживает нынешнего президента страны и проводимую им политику. Лидер страны, считает Худойбердыев, - человек честный и глубоко порядочный. Вся проблема, по его словам, в насквозь коррумпированном и криминальном окружении Эмомали Рахмонова. Еще четыре месяца назад в интервью агентству «Азия-Плюс» полковник заявил, что, по его мнению, прежде чем мириться с оппозицией и впустить ее отряды на территорию республики, властям необходимо навести порядок в собственном лагере, убрав из властных структур откровенных мафиози.

Впрочем, прав Худойбердыев или нет, но до тех пор, пока он стоял во главе самой боеспособной части таджикской армии, он президенту мешал. Поэтому все силы, верные верховному главнокомандующему, были брошены против его бригады. Накануне возвращения оппозиции Душанбе стремится взять под контроль ситуацию в регионах республики, для чего и старается убрать из политической колоды несколько «тузов», ставших лишними и малоуправляемыми. Как бы ни закончилось противостояние с Худойбердыевым, ясно, что на этом «разборки» в правительственном лагере вряд ли закончатся. Кто станет ненужным завтра? Победитель в нынешнем противостоянии Сухроб Касымов? Или командующий президентской гвардией Гафур Мирзоев по кличке Седой?

С Испытание перемирием

Недавняя вспышка военных действий в республике стала проверкой на прочность политики национального примирения Постоянно меняющаяся ситуация в Таджикистане все чаще заставляет вспоминать соседний Афганистан. Центральная власть, контролирующая лишь часть территории своего государства, амбиции региональных лидеров, противоречия внутри правящего режима, чехарда временных политических союзов.

Вооруженный демарш полковника Худойбердые ва завершился его отставкой с поста командующего Отдельной мотострелковой бригады особого назначения. Однако говорить о финале рано - пока неясно, как воспримет бригада отставку Худойбердыева и назначенного из центра нового командира. Неясно и то, надолго ли установилось спокойствие в Душанбе, где противоречия между различными группировками то и дело оборачиваются стрельбой на улицах.

Став президентом, Рахмонов был вынужден раздать своим сторонникам должности, передать под контроль территории или доходные предприятия своего рода средневековые бенефиции, которые сюзерен раздавал вассалам. Однако в отличие от Эдуарда Шеварднадзе Эмомали Рахмонов не смог после прихода к власти избавиться от сторонников с сомнительной славой и криминальным прошлым. Распадающийся на субэтнические зоны Таджикистан жестче диктует правила политической борьбы, основанные на регионально-клановой принадлежности. Кроме того, у таджикского президента не было ни шеварднадзевского искусства, ни международной репутации.

После того как в республике началась поэтапная реализация мирных договоренностей, заключенных режимом Рахмонова и лидерами Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), ситуация не могла не обо стриться. Эти соглашения, предусматривающие передачу трети правительственных постов представителям ОТО, определили совершенно новую расстановку сил в Таджикистане и заставили каждого лидера задуматься над прочностью своих позиций - оказаться за бортом соглашений опасаются многие влиятельные силы в стране.

Опасаясь бурной реакции тех, кто должен был уступить свой «бенефиций», окружение Рахмонова пока не объявляет, какие должности должны занять оппозиционеры. В итоге режим получил мину замедленного действия, поскольку каждый из его авторитетных сторонников готовится подкрепить свое влияние силой.

Много вопросов вызвало и соглашение о включении частей ОТО в вооруженные силы правительства Таджикистана. В этом соглашении некоторые региональные лидеры увидели новый военный союз. Мятежный полковник Худойбердыев, например, сразу заявил, что не допустит появления представителей ОТО на своей территории.

Обиженной могла себя почувствовать и политическая элита из северного региона, традиционно, еще В советские времена, игравшая в Таджикистане важную роль, но сегодня отодвинутая в сторону. После апрельского неудачного покушения на Рахмонова, совершенного в Ходженте, в этом городе проведены массовые аресты. Некоторые в Таджикистане полагают, что за последовавшими после покушения «чрезвычайными мерами» стоит желание центральных властей «поставить на место» влиятельного ходжентского лидера Абдумалика Абдулоджанова.

Очевидно, что в Таджикистане еще найдутся желающие проверить на прочность процесс национального примирения. Евгений ГолЬЯНОВ Агентство «Азия-Плюс» — специально для «Итогов» Душанбе