Уязвленные

Мы работаем над тем, чтобы улучшить качество распознавания текста этого материала.
Вы также можете прочитать его в PDF, переключившись на страницу выпуска.

На новую болезнь Бориса Ельцина острее прочих отреагировал кандидат в президенты Юрий Лужков

Кровоточащая язва желудка, обнаруженная у Бориса Ельцина утром 17 января, против ожиданий не привела к оживлению внутренней российской политики. Основные действующие лица в большинстве своем отреагировали официальное сообщение пресс-службы крайне вяло.

Давнишний борец за право влагать персты в президентские раны — инициатор закона о медицинском освидетельствовании главы государства Виктор Илюхин прокричал было о необходимости ликвидировать в принципе пост президента, но тут же сам слег ЦКБ с почечными коликами. Тем временем лидер КПРФ и пока еще формальный патрон Илюхина Геннадий Зюганов против обыкновения был корректен в высказываниях настолько, насколько это вообще позволяет образ оппозиционера: «Госпитализация президента никак не повлияет на жизнь страны. Чем меньше Ельцин будет вмешиваться жизнь страны, тем скорее она выздоровеет». Коммунистический лидер даже пожелал президенту быстрее выздороветь, правда, сопроводив месткомовскую формулу фигурой из другого ритуального танца, потребовал от главы государства передать часть своих полномочий премьеру.

Новое заболевание Ельцина довольно быстро перестало быть первой и главной новостью. Обсудив президентское здоровье в понедельник, главные политические игроки переключились на бюджет. К среде страсти улеглись окончательно, когда было обнародовано решение консилиума: «Президенту предписан медикаментозный метод лечения, контрольная гастроскопия выявила у Бориса Ельцина отсутствие кровотечения, снятие воспалительных явлений и отеков ткани, а также начальные признаки заживания».

Коммунистов сегодняшняя ситуация вполне устраивает. Они настроились на то, что парламентские и президентские выборы пройдут в срок. Они хорошо знают способности отечественных медиков, некогда обеспечивавших живучесть Леонида Ильича. А за последние двадцать лет наука ушла еще дальше вперед. При слабом президенте и при премьере, не желающем открыто ввязываться в борьбу за пост главы государства, их шансы на успех в декабрьской схватке за думские мандаты резко возрастают. Опять же требования досрочной отставки в отличие от борьбы за перераспределение полномочий, как показала практика, популярности борцам не добавляют. Так что жесткие заявления в связи с новым президентским недугом продолжал делать на прошлой неделе только мэр Москвы Юрий Лужков.

Стук в Спасские ворота

Столичный градоначальник, еще осенью сделавший ставку на скорый уход Ельцина, теперь, кажется, и вовсе ни о чем другом ни говорить, ни думать не может, кроме как о досрочных выборах главы государства. В последнее время Юрий Михайлович постоянно рассуждает о том, что стране необходим здоровый и полноценно работающий руководитель. И декларирует он это все чаще и чаще по мере того, как медицинские бюллетени из-за Кремлевской стены становятся все печальнее.

Юрий Михайлович глубоко уязвлен: дважды у него из-под носа уводили кресло премьер-министра. Впрочем, кроме эмоций, есть причины вполне материаль ного свойства, вынуждающие городского голову торопить события. После сентябрьского политического кризиса Юрий Михайлович наконец-то открыто признался в своих притязаниях на президентский пост. Взяв ранний старт, он теперь боится, что до июня 2000 года любовь избирателя перегорит и остынет. И это не единственная угроза. Есть опасность нехватки средств на кампанию (сам мэр по широте душевной любит устраивать помпезные «мероприятия», и вокруг него собираются преимущественно имиджмейкеры, тяготеющие к крупномасштабным затратным акциям).

Денежные ресурсы Лужкова сосредоточены, естественно, в Москве, в финансовом отношении переживающей сегодня не самые лучшие времена. Симптомами недомогания могут служить повышение платы за коммунальные услуги, подорожание проезда в общественном транспорте и введение фискального новшества налога с продаж, который неизбежно приведет к общему повышению цен на потребительском рынке.

За несколько дней до очередной болезни Бориса Ельцина Лужков в интервью шведскому телевидению заявил: «В России установлена президентская республика, которая предполагает активную роль президента в деятельности государства. Если роль главы государства ослаблена, это отражается на экономике и государственных делах, в которых необходимо участие президента. Россия должна иметь активного президента, и в этом смысле мы имеем очень серьезные проблемы». А прилетев в Стокгольм, Юрий Михайлович отбросил околичности: «Общество, государство должно получить ответ от президента, как он сам намеревается решать проблему, связанную с состоянием его здоровья. И после этого уже могут быть какие-то следующие шаги — обсуждение или соответствующие решения». Совершенно очевидно, что решение, с точки зрения московского головы, может быть только одно - добровольный досрочный уход Бориса Ельцина на пенсию.

Вряд ли известия о «начальных признаках заживания» язвы и о том, что президент потихоньку пошел на поправку, хотя восстановительный процесс может занять от месяца до полутора, повлияет на позицию мэра. Он, несомненно, и дальше будет развивать мысль о досрочных выборах. Однако скорее всего делать это ему предстоит в гордом одиночестве. Лужкова не поддержал ни один столичный политик. Более того, его фактически осудили некоторые коллеги-губернаторы.

В минувшую среду глава Санкт-Петербурга Владимир Яковлев заявил, что «политическая борьба вокруг болезни президента осложняет и без того непростую ситуацию в стране», и предложил оставить главу государства в покое, предоставив ему возможность спокойно поболеть. В тот же день карельский премьер Сергей Катанандов, пожелав президенту скорейшего выздоровления, выразил уверенность, что «теперь не время менять президента России». «Существуют установленные сроки, которые нужно соблюдать», подчеркнул Катанандов. Ему вторит вологодский губернатор Вячеслав Позгалев: «ЕльцИН ДОЛжен оставаться на своем посту до конца положенного ему Конституцией страны срока. Хотя больной президент означает больную страну и больную экономику, от

ставка Ельцина может привести к непредсказуемым последствиям.

Можно, конечно, предположить, что провинциальные лидеры по зову собственного сердца решили вступиться за Бориса Николаевича и заочно подискутировать с московским мэром. Однако все три речи были как будто написаны под копирку и только слегка потом подкорректированы. Обращает на себя внимание и тот факт, что слова Катанандова и Позгалева появились на ленте агентства «Интерфакс» с интервалом в одну минуту.

Известно, что в последнее время Кремль предпочитает не ввязываться в публичные дебаты и отвечать оппонентам через посредников. Например, после отказа Думы осудить антисемитские высказывания Альберта Макашова была организована серия гневных выступлений представителей творческой интеллигенции. Поскольку затянувшееся молчание по поводу предвыборной активности мэра можно было бы трактовать как согласие с его позицией, слово было предоставлено губернаторам. Однако за первым ходом вряд ли стоит вскоре ожидать второго. Руководство администрации президента, хотя и обеспокоено поведением Лужкова, пока не готово к открытой конфронтации с ним.

Соперник или партнер

В своем желании вступить в борьбу за президентский пост уже сегодня Юрий Лужков не одинок. Досрочное голосование выгодно и премьер-министру Евгению Примакову. В среде политических технологов о выдвижении премьера, тем более в случае досрочных выборов, говорят как о вопросе решенном. Тем более что на сегодняшний день у него неплохие стартовые показатели: рейтинг доверия ему целом по стране достаточно высок. Кроме того, в активе Примакова симпатии значительной части столичного политического класса и высокий авторитет в губернаторской среде, наконец, он возглавляет кабинет министров, а значит, имеет прямой доступ к бюджет ным потокам.

Впрочем, проблема Евгения Максимовича схожа с проблемой Юрия Михайловича: чем позже состоятся выборы главы государства - тем хуже будут эти же самые показатели. Вряд ли в ближайшее время произойдут положительные сдвиги в экономике. А потому неизбежна потеря симпатий думского большинства. Коммунисты уже вовсю критикуют кабинет Примакова, а с приближением парламентских выборов и вовсе могут перейти с благословений на проклятья оппозиционный имидж дороже.

Примаков, правда, как некогда Лужков, категорически отвергает любые предположения о своих претензиях на первое кресло страны. Более того, можно не сомневаться: если Евгений Максимович человек осторожный, играющий всегда наверняка, всетаки решится вступить в борьбу за пост президента, - объявит он об этом в последний момент. Однако в отличие от столичного мэра премьер не любит рисковать. А выход на выборы одновременно и Лужкова, и Примакова может привести к поражению обоих. Они не только будут бороться за одного и того же избирателя, но рискуют еще и потерять часть сторонников: отсутствие единства в стане исполнительной власти для населения - дурной знак. Так что скорее всего можно ожидать заключения договора о союзе между двумя потенциальными претендентами.

В последнее время информированные источники как в окружении Примакова, так и в команде Лужкова сообщают об оживленных консультациях. Предмет переговоров может быть один предлагаемые Евгению Максимовичу гарантии сохранения за ним высокого государственного поста после победы Юрия Михайловича на выборах.

Обходной маневр

Достаточно надежной гарантией может служить только возрождение поста вицепрезидента. Юрий Лужков в последнее время сделался активным популяризатором этой идеи: «Период подготовки Конституции был окрашен глубинным конфликтом между президентом и бывшим вице-президентом Александром Руцким. Исключение из Конституции этой должности из-за личностных, конфликтных моментов было ошибкой, которую нужно исправлять» - это заявление было сделано две недели назад, хотя саму тему столичный голова развивает уже давно.

Минувшей осенью, когда Евгений Примаков по сути взял на себя все управление страной, мысль о возрождении должности вице-президента стала овладевать политическим классом. Почти все сходятся во мнении, что такой чиновник необходим. Нет единодушия только по вопросу о том, чем должен заниматься заместитель главы государства. Конфликт между Ельциным и Руцким во многом был вызван тем, что у вице-президента не было ясно очерченного круга забот.

Впрочем, когда Лужков говорит о вице-президенте, он меньше всего думает о своем дублере. Место замглавы государства для него - разменная монета, повод для торговли с потенциальным союзником или способ нейтрализовать соперника. Тем более что у Юрия Михайловича есть уже опыт: в 1996 году, выдвинув свою кандидатуру в мэры города, Лужков пригласил в вице-мэры коммуниста Валерия Шанцева, укрепив тем самым и без того крепкие предвыборные позиции.

Пожалуй, самым перспективным (памятуя о конфликте с Руцким) кажется вариант, когда вице-президент является одновременно и главой кабинета министров. В этом случае Конституция не потребует коренной переработки, понадобится только вписать статью о новой должности и полномочиях вице-президента, а также исключить статьи, где речь идет о назначении и увольнении главы кабинета, поскольку премьер при таком раскладе, как и президент, становится всенародно избранным чиновником. Его, правда, нельзя будет наказать отставкой даже в случае крупного провала, например дефолта. В результате может возродиться властная конструкция образца 1991-92 годов, когда формально правительство возглавлял президент (в новой ситуации эти регалии спустятся на этаж ниже - к вице-президенту), а реально руководил Егор Гайдар, числившийся вице-премьером.

Теоретически подобная попытка переиначить Основной закон может увенчаться успехом. Беда, однако, в том, что в обмен на поддержку одних поправок думские лидеры потребуют согласия на другие свои. В итоге Конституция может опять превратиться из более или менее стройного и логичного документа в бессвязный набор слов.