Иль

Пытаются взять голосом, все сильнее раздражая двусмысленными намеками, безапелляционностью и хамством. Эфэсбэшный рупор Александр Зданович, уподобившийся булгаковской барышне «со скошенными от вечного вранья глазами», недавно поведал общественности, что в Москву и Санкт-Петербург «пособники чеченских террористов» доставили аж полтора миллиарда долларов для подкупа журналистов. Первый замначальника Генштаба Валерий Манилов порой производит странное впечатление: временами кажется, что он ощущает себя на политзанятиях, а не на пресс-конференции, и мнится ему, будто перед ним сидят сержанты да лейтенанты, а не «безответственные» журналисты.

Затянувшаяся кампания, даже несмотря на взятие Грозного, явно становится помехой на пути Владимира Путина к триумфальной победе на мартовских выборах. И уже давно было решено организовать своеобразный «громоотвод», и лучше не один. И.о. презиДента и.о. Верховного главнокомандующего должен был, подобно вертолету, летящему над вражеской территорией и для защиты отстреливающему тепловые ракеты, включить в свое окружение некоторое число генералов и гражданских добровольцев, готовых принять на себя огонь критики за происходящее на Кавказе.

На пропагандистском фронте требовалось появление нового лица, при этом лица гражданского, «не замазанного» прежними проколами и пользующегося симпатиями журналистского сообщества. «Нам нужен был наш русский Джейми Шеа (официальный представитель НАТО, проводивший ежедневные брифинги в период косовской кампании. «Итоги»), и мы его нашли», откровенничал сотрудник администрации президента.

В свое время эту роль прочили Михаилу Лесину, министру печати и информации, который во время боев в Дагестане организовывал групповые поездки иностранных корреспондентов в зону боевых действий. Но потом Михаил Юрьевич как-то отошел в сторону. Затем показалось, что за эту роль возьмется Михаил Маргелов, руководитель Росинформцентра. Но и он предпочел скрыться с глаз, по крайней мере, с глаз отечественной публики. Были и другие кандидаты на должность пропагандистского рупора, но все они от заманчивого предложения отказывались. Ястржембский — согласился.