Смерть таблетки

Российская власть прописывает нам слабительное и снотворное одновременно

Премьер-министр Евгений Примаков заявил недавно о намерении правительства установить ограничения на цены, назначаемые продавцами лекарств. Нет сомнения, что реализация этого вполне благовидного намерения неизбежно приведет к исчезновению большинства препаратов, без которых многие просто не могут жить. В буквальном смысле слова.

Некоторое время назад мне уже приходилось писать комментарий с подобным названием «На смерть копейки». Смысл его состоял в том, что вернувшаяся было после деноминации (когда тысяча стала рублем) копейка плохо приживается в новой российской действительности и, скорее всего, снова исчезнет, не выдержав девальвации. Этот процесс собственно уже пошел. И гораздо быстрее, чем я мог бы предположить. Итак, я продолжаю свою «Красную книгу од» на смерть очередного исчезающего предмета - таблетки, то есть лекарств, которые мы уже разучились доставать. Все можно просто купить. Сегодня даже здоровые люди старше двадцати лет помнят, каким ужасом оборачивались поиски необходимых медпрепаратов в конце 80-х начале 90-х. Ведь за лекарствами чаще всего приходилось бегать именно здоровым. Выяснив диагноз, необходимо было для начала выпытать у врача названия настоящих действующих средств, а не тех, которые есть в его кратком перечне. Были времена, когда врачам попросту запрещали выписывать лекарства, которых не было в скудном ассортименте обычных аптек. Врачей нередко наказывали, если они выписывали больному эффективное импортное лекарство, которое не поставлялось в открытую аптечную сеть.

Как только к власти пришли «бесчеловечные реформаторы», в аптеках стали появляться лекарства, о возможности применять которые не мечтали даже самые смелые доктора. Торговля лекарствами стала весьма прибыльным делом, и жажда наживы одних привела практически к полному удовлетворению спроса на этот товар других. Конечно, цены на многие таблетки, особенно от известных производителей, высоки. Но, во-первых, хорошие лекарства дороги во всем мире. Правда, граждане большинства цивилизованных стран копят деньги на свое лечение и лекарства в «больничных кассах» посредством обязательного медицинского страхования. Нам еще до этого, к сожалению, далеко. И вовторых, принципиальное наличие их (таблеток) в продаже поставило обычных больных практически в один ряд с потребителями спецмедсанчастей Кремля и других уважаемых учреждений. Что обидно.

Отныне ситуация может принципиально измениться. Правительство уже приняло решение о регулировании цен на рынке лекарств. Со дня на день должно выйти соответствующее постановление. Бороться с ценой правительство намерено путем борьбы с посредниками, регистрацией цены производства, установлением предельной торговой надбавки. Всякий раз, когда народ недоволен ценами или властям кажется, что они «необоснованно» велики, начинается интесивный поиск виновных: спекулянтов, перекупщиков, посредников... Но подобная борьба обречена, как бы хорошо она ни была организована. Изловив одних перекупщиков, власти не добьются снижения цен, а только освободят место новым перекупщикам. Там, где есть разница между ценой спроса и ценой предложения, обязательно будут возникать структуры, снимающие разницу рыночной и искусственно ограниченной цены. Рынок лекарств не исключение.

Нельзя игнорировать и то обстоятельство, что предприниматели давно научились обходить все ограничения по торговым надбавкам. Весь вопрос в количестве фирм, которые будут подставлены в цепочку прохождения товара. Регистрация цены производства, на которую уповает правительство, тоже более чем сомнительная идея. Кто будет определять обоснованность тех или иных расходов на изготовление лекарств? Все сведется к тому, что руководители фармацевтических компаний будут убедительно доказывать, что производство одной упаковки аспирина в специфических условиях, скажем, Алтайского края обходится никак не дешевле 50 центов. Так это или нет - никакой эксперт не определит, а насилие над ценой приведет к снятию лекарства с производства.

Весь этот чудодейственный механизм мы испытывали многие десятилетия при советской власти. Были там Госплан и Госкомцен, которым заводы и министерства должны были доказывать обоснованность своих цен. Все было, только нужных товаров не было. До сих пор человечество не изобрело лучшего способа ограничения цен, чем конкуренция. Правительству лучше бы озаботиться уровнем конкуренции среди производителей и импортеров лекарств.

До последнего времени, когда цены на лекарства никто не ограничивал, фармацевтическое производство было одним из самых стремительно растущих секторов. По заявлению заместителя министра экономики РФ Владимира Евсюкова, реальный прирост отечественного производства лекарств в 1997 году составил 20-25%. Что будет после вступления в силу постановления правительства о регулировании цен на лекарства, предсказать нетрудно.

В принципе, понятно стремление властей проявить заботу о гражданах, особенно в такой «чувствительной» области, как лекарства. Но забота эта может в итоге выйти боком. На эту доброту таблетка может ответить своим полным исчезновением. Власть не может быть одновременно доброй и эффективной. Все попытки совместить эти важные качества напоминают одновременный прием слабительного и снотворного. Именно этот рецепт, помнится, не раз публично предлагал опробовать выдающийся шутник нашего времени Михаил Жванецкий. Интересный получается эффект, утверждает он.