Вацлав Нижинский стал культфигурой XX века как уникальный танцовщик, определивший технику и эстетику современного балета, и как трагический безумец (тридцать последних лет жизни артист прожил в клинике для душевнобольных, называя себя богом танца). По иронии судьбы о главных — балетных - свершениях Нижинского свидетельствуют весьма эфемерные источники: несовершенные фотографии, отзывы очевидцев и созданные для артиста роли, о достоверности хореографического текста которых спорят специалисты. Зато о такой зыбкой материи, как психология душевно неуравновешенного артиста, можно судить по точному документу - запискам Нижинского, сделанным в 1919 году.
Впервые они были опубликованы на английском языке в 1936 году в неточном переводе, с многочисленными купюрами и перестановками (артист писал в тонких тетрадках, порядок которых по небрежности или умыслу был перепутан). Последующие переиздания основывались на этом варианте, одобренном женой танцовщика Ромолой Нижинской. Таким образом, десятки спектаклей, фильмов и исследований об артисте, сделанных по мотивам его записок, основываются на неверных представлениях о его рукописи.
Подлинная редакция текста была восстановлена лишь после смерти Ромолы Нижинской и опубликована в 1995 году французским издательством «Акт Сюд». А на русском языке оригинал записок Нижинского впервые выходит в вагриусовской серии «Мой ХХ век». Это и дневник, и наброски ненаписанной книги об интуиции, которую Нижинский считал основой истинного творчества. Галина Погожева, подготовившая издание «Вагриуса», назвала записки Нижинского «черным ящиком» погибающего самолета», в котором отражено не только состояние души человека, теряющего контроль над сознанием, нНО И опыт художника, «поднявшегося до самых вершин искусства, когда уже некуда идти». В то же время это и отчаянная попытка Нижинского найти для себя новую область творчества. Ярослав Седов