[Без Заголовка]

ОЖАЛУЙ, POMAH ОХАНЦЕВ являет ся нынче самым известным поэтом, живущим по ту сторону Уральского хребта.

Прославившийся благодаря памятной многим статье Андрея Вознесенского «Мы Май», опубликованной «Литгазетой» в 1962 году, студент-физик, выпускник Казанского университета приехал по распределению в Красноярск и там остался на всю жизнь. Он был принят в Союз писателей в один день с Валентином Распутиным и Александром Вампиловым, после чего выпустил множество стихотворных и прозаических книг, написал немало пьес.

Роман Солнцев вступал в КПСС, выходил из нее, побывал в роли демократического народного депутата несуществующей ныне страны СССР, в шкуре Государственного секретаря Красноярского края и, наконец, опять стал тем, кем и был изначально проСТО поэтом.

Об этом убедительно свидетельствует его последний сборник, изящно изданный, прекрасно иллюстрированный и собравший под своей твердой обложкой лучшее из того, что поэт насочинял с младых ногтей до седых волос и что не растворилось в грязной воде времени.

Право, пора, наконец, прекратить снобизм, антагонистическое деление на классы, возрасты, направления и понять, что никакой литературной провинции более не существует, как не существует плохой или хорошей литературы. Она или есть, или ее нет, а следовательно, и быть не может. Роман Солнцев, всю свою сознательную жизнь живущий, как выражался покойный Бродский, «в провинции у моря» (Красноярского.

Е.П.), аккумулировал в своих стихах все, чем жила все эти годы огромная страна с ее миллионами обитателей от иллюзий до бреда, — а в конечном итоге и весь мир. Опыт, помноженный на талант, - это и есть поэзия. Стихи в сборнике иногда попадаются просто превосходные. Голос у Романа Солнцева собственный, интонация неповторима, а место того или другого поэта в литературной таблице Менделеева знает только Бог. В стихотворении «Шестидесятники», посвященном Булату Окуджаве, Солнцев пишет: Но - не переделать нас. Будем доживать.

Вечно верим в идеал и в какой-то свет.

Впрочем, круг наш нынче мал... нас почти и нет.

Горькие эти строки пессимистического осадка, как ни странно, не оставляют.

Евгений Попов