Марш Мэнделсона

Возвращение Ольстера под прямое правление Лондона зафиксировало «развод» юнионистов и республиканцев, входивших в первое правительство Северной Ирландии. Теперь их пытаются «поженить» вновь

Оказывается, несколько коротких фраз могут потрясти Северную Ирландию сильнее, чем взрывы бомб. Именно такой эффект произвело в Ольстере заявление министра правительства Великобритании по делам Северной Ирландии Питера Мэнделсона о приостановке действия в этой британской провинции всех автономных органов власти - как законодательной, так и исполнительной - и о ее возвращении под прямое правление Лондона.

Речь идет, заметим, не о прекращении, а о приостановке. Едва родившаяся - ей всего-то десять недель от роду, автономия Северной Ирландии еще не умерла, но пребывает то ли в коме, то ли в состоянии клинической смерти. Правда, она еще может выкарабкаться и вернуться к жизни. Но может и остаться в неопределенном состоянии на долгие недели, месяцы, а то и годы.

каждой британской провинции свои отношения с центральной властью, которые безоблачными не назовешь. Однако ни проблемы тихого валлийского национализма, ни претензии на независимость свободолюбивых шотландцев не идут ни в какое сравнение с вековой враждой между протестантами и католиками в Ольстере. Между тем провозглашенная лейбористами политика деволюции - передачи некоторых полномочий центральной власти законодательным и исполнительным органам на местах Ольстере начала воплощаться позднее, чем в Шотландии и Уэльсе, где еще два года назад были проведены референду - мы, созданы национальные ассамблеи «протопарламенты» и органы исполнительной власти.

В Северной Ирландии путь к референдуму и созданию местных органов власти открыло мирное соглашение. В предпасхальную Страстную пятницу 10 апреля 1998 года его подписали юнионисты - сторонники сохранения этой провинции в составе Великобритании И республиканцы приверженцы присоединения ее к Ирландской Республике. Казалось, мирный процесс наконец-то сдвинулся с мертвой точки: в июне 1998го состоялись выборы в национальную ассамблею, а спустя еще полтора года, в декабре 99-го, юнионисты и партия Шинн Фейн - политическое крыло радикальной Ирландской республиканской армии - сумели сформировать первое правительство Северной Ирландии. С этого момента, казалось, в истории Ольстера начинается новый этап.

Однако главная проблема гарантий и точного графика разоружения ИРА решена не была. Неудивительно, что в отсутствие гарантий юнионисты не хотели сидеть в одном правительственном кабинете с Шинн Фейн. Правда, они пошли на уступки, согласившись поверить обещаниям ИРА и Шинн Фейн, и все-таки сформировали первое североирландское правительство. Времени для разоружения, казалось, достаточно в соглашении Страстной пятницы окончательным сроком был определен май нынешнего года.

Однако ИРА и не думала выполнять обещанное. В этих условиях у юнионистов лопнуло терпение: они заявили о невозможности продолжать работу в правительстве с республиканцами.

Питеру Мэнделсону ничего не оставалось, как временно приостановить работу ольстерской администрации иначе распад североирландского правительства и новый взрыв вражды между юнионистами и республиканцами был бы неизбежен.

Почему же мирный процесс в Ольстере постоянно срывается? Председатель Шинн Фейн Джерри Адамс и его коллега по партии Мартин Макгиннес, занявший министерский пост в правительстве Северной Ирландии, по-видимому, действительно стремятся покончить с террористическим прошлым своего движения и завершить его переход к респектабельному политическому будущему. Однако они боятся раскола в стане республиканцев, который может окончательно погубить мирный процесс. Причем речь идет не о мелких группках типа «Реальная ИРА», которые время от времени все еще сотрясают страну взрывами. Главная задача - убедить твердокаменных членов ИРА, которых газета «Индепендент» удачно окрестила «закоренелыми обитателями гетто».

В одном из таких «гетто» деревне Кросмаглен, где побывали корреспонденты журнала «Ньюсуик», здание королевской полиции на центральной площади защищено колючей проволокой. Вооруженный патруль не спускает пальцев с курка. В таких местах британские военные боятся никогда не ездят по дорогам мин. Их основное транспортное средство вертолет. За последние 30 лет в радиусе 10 миль от Кросмаглена было убито 165 военных и полицейских и 75 мирных жителей. Никто не хочет повторения прошлого, однако разоружение — это другая история. «Пошли вы к черту со своим разоружением», говорит один из обитателей Кросмаглена Пэдди Шорт. По мнению корреспондентов «Ньюсуика», он выражает умонастроения многих сторонников ИРА. В результате, не отказываясь от разоружения категорически, ИРА никак не решается твердо назвать конкретные сроки. Юнионисты тоже далеко не едины в своем отношении к проблеме разоружения ИРА. Для одних это вопрос принципиальный: они настаивают на том, что вооруженное движение не должно принимать участие в правительстве Северной Ирландии. Другие подходят к делу чисто прагматически, для них разоружение свидетельство искренности намерений республиканцев. Есть и такие, кто выдвигает ИРА заведомо невыполнимые требования, надеясь лишить республиканцев возможности участвовать в управлении провинцией. По оценкам экспертов, среди политически активных юнионистов не менее половины негативно отнОСЯТСЯ К СОглашению Страстной пятницы. Именно они подталкивают своего лидера Дэвида Тримбла к резким заявлениям и ультиматумам. И хотя сам лидер ольстерских юнионистов искренне хотел бы полноценного функционирования совместной администрации, каждый шаг ему приходится сверять с позицией партийного большинства.

Лондон готов ждать, пока ИРА окончательно не созреет для того, чтобы сдать оружие. При этом правительство лейбористов считает, что добиться сохранения новых, только что созданных структур автономии гораздо важнее, чем немедленно разоружить республиканцев. К тому же нынешнее правительство Тони Блэра первое в истории Великобритании, реально поверившее в искренность намерений лидеров республиканцев, в данном случае Джерри Адамса и Мартина Макгиннеса.

Ситуация меняется не по дням, а по часам. Еще в понедельник, 14 февраля, весьма туманное заявление ИРА о «выводе оружия из сферы употребления» Питер Мэнделсон расценил как «очень обнадеживающее». Казалось, достижение договоренности и восстановление автономии - дело чуть ли не ближайших дней. Но во вторник 15 февраля Новая сенсация: ИРА отказывается разоружаться, обвиняя юнионистов и выступившее на их стороне правительство в стремлении под прикрытием политического процесса добиться «военной победы». Этот шаг вызвал колоссальный разброс мнений и прогнозов. Консервативная «Дейли телеграф» предостерегает: «Заявление ИРА - не что иное, как плохо скрытая угроза вновь перейти к кампании насилия». Либеральная «Гардиан», хоть и осуждает последнюю акцию ИРА как безответственную, все же склонна винить в кризисе и Питера Мэнделсона. По мнению газеты, поддавшись давлению юнионистов, Лондон спровоцировал взрыв ярости республиканцев.

Напряженность действительно резко возросла: до 22 мая окончательного срока разоружения ИРА, определенного соглашением Страстной пятницы, остается не так уж много времени. ■ Лондон