Об эмигрантах

На тему эмиграции написаны километры газетножурнальных полос, и читают все это в основном те, кто никуда не уехал, - до самих Атланта-эмигрантов российские газеты доходят нечасто. Шесть лет назад, когда наша семья переехала (настаиваю на понятии «переезд», а не «эмиграция»!) Израиль, друзья и коллеги, оставшиеся в Союзе, мучали меня телефонными звонками и кричали в трубку: «Ну что?! Ты счастлива???» Я, сидя среди полуразобранных чемоданов, в пустой съемной квартире, слыша за окном непонятную речь, вяло оправдывалась: «Все нормально...» Удивительно было то, что за длинную жизнь в Москве слышала вопрос «ты счастлива?» только однажды В день своей свадьбы. Представьте, утром звонит приятель и интересуется: «Ты счастлива?» Странно, верно? Остается подож дать, пока он спросит: «В чем смысл жизни?» - и можно уверенно звонить психиатру... В советском человеке жило и живет поныне твердое убеждение, что любить можно и нужно только Россию или в крайнем случае одну из союзных республик, к примеру Грузию, уехавший будет обязательно несчастлив: ведь другая страна всегда «чужбина». Сиронией воспринимают любовь Бродского к Венеции, объясняя ее тем, что Венеция похожа на Санкт-Петербург (хотя два этих великих города похожи друг на друга «как две капли воды на паровоз»)Верят, что Барышников, всякий раз делая гран-батман, глубине души страдает от разлуки с березовыми рощами. Печалятся, что все уехавшие писатели умирают от ностальгии, в то время как верные члены Союза писателей законно уходят из жизни из-за инфарктов, язв (не души, а желудка).

Советский Союз был уникальной страной, где факт рождения человека в том или ином месте определял его судьбу на долгие годы, а чаще - навсегда. Мальчик, родившийся на улице Горького в Москве, и мальчик, появившийся на свет в дальней от центра деревне Большие Бугры, изначально ставились в неравные условия. Большего успеха в жизни добивался паренек из Больших Бугров - если он, конечно, дерзал «покорять» столицу. В нем, видимо, были натиск, работоспособность, желание доказать свое право жить мегаполисе. Разве ровесники, оставшиеся Буграх, счи тали уехавшего «эмигрантом»? А жизнь его вне родной деревни - «кошмаром»? Не думаю... хотя разница бытия советской деревни и Москвы куда больше, чем Москвы и Вашингтона. Переезд из одной страны другую - дело ЖИТЕЙСКОЕ! Человек может переехать из Челябинска в Сидней не из-за тягостного ощущения «собственной социальной непригодности», из-за того, что в славном городе Челябинск нечем дышать и с неба во время дождя льется «таблица Менделеева», а в славном городе Сидней дышится легко дети растут пусть вдали от русской культуры, но не болеют страшными болезнями, да и взрослые не умирают чуть за пятьдесят.

Нет единого повода для переезда из России другую страну: у каждого человека, у каждой семьи свои мотивы переезда, свои резоны. В России года скверно живется всем, и тем, кто хочет попытаться свою жизнь прожить более сносно, приходится, преодолевая «заграницебоязнь», искать это сносное житье в иных краях. Это, на мой взгляд, не попытка «бегства от себя», а попытка покинуть безобразную реальность страны, в которой мы имели несчастье родиться, а потом на свою беду полюбили эту жестокую страну той любовью, которой любят брошенные дети своих спившихся, опустившихся матерей.

Итак, эмиграция - не кошмар, бегство от кошмара. Наблюдая несколько лет людей, приехавших «шестой части суши», я замечаю, что год от года они становятся спокойнее, добрее, лояльнее. Наверное, когда окружающая тебя жизнь тебе не враждебна, когда государство не пытается тебя растоптать, уничтожить, а, напротив, заинтересовано счастье, здоровье твоем и твоих детей, человека понемногу «отпускает», и жуткий, унизительный страх, который мы унаследовали от роди телей, а родители - от своих родителей, не сразу, но проходит.

Конечно, если у человека не окоченело сердце, он тоскует о прошедших годах, ему остро не хватает общения на родном языке, он скучает по своим друзьям. Это нормально.

Кажется мне, что нет среди нас, бывших советских, ни правых, ни неправых. Всем мы погорельцы, и надо пожелать друг другу сил, терпения, удачи... Ганна Слуцки