В Белой армии

штыки, чай, найдутся...

Пять лет назад мы были уверены, что в следующий раз нам придется выбирать между несколькими демократически настроенными кандидатами. Увы, сегодня перед нами совершенно иной выбор: между продолжением реформ и возвратом к прошлому. Почему так получилось? Я думаю, потому, что так и не доведен был до конца судебный процесс над КПСС. Я был тогда возмущен: с 1917 года режим в нашей стране уничтожил десятки миллионов человек. Надо было не просто осудить, а запретить эту партию. Теперь же мы пожинаем плоды нерешительности. Люди, которые при том режиме имели пайки, заходили с заднего крыльца в дом правительства за обедами или на улицу Грановского за кремлевской медициной, — вот эти представители так называемой элиты, а на самом деле - бездари, они до сих пор живы и пытаются поймать рыбку в мутной воде. Причем они хорошо поняли, как пользоваться демократией.

Я не понимаю провалов памяти у многих моих соотечественников. Что для них важнее: водка с дешевым куском колбасы, за которым все равно надо стоять в очереди, или же строить собственную жизнь так, как им хочется? Надо же помнить не только процесс пищеварения, но и обстановку, в которой жили люди...

Я родился музыкантом, меня Бог одарил какими-то способностями, и мое призвание - служить России в этом качестве. Но я был отлу чен коммунистами от своей страны на целых 20 лет. На 20 лучших, расцветных лет, которые я вынужденно посвятил Западу. За что, кстати, получил от него признание. Оно выражено не только в том уровне жизни, который я имею, но и в 22 орденах, 40 почетных докторских степенях.

А в России у меня никак не соединялись «ножницы»: с одной стороны, я получил замечательное образование и мог проявить себя на высшем музыкальном уровне. С другой, только начинаешь проявлять себя, тебе говорят: «Куда высовываешься? Зачем формалистов играешь? Почему с Прокофьевым, Шостаковичем якшаешься?» Я не прошел через лагеря, меня «всего лишь» выгнали из страны. Когда-то даже был обласкан: лауреат Ленинской премии, лауреат Сталинской премии, народный артист СССР, профессор, заведующий кафедрой Московской консерватории, почетный профессор Ленинградской консерватории... Когда начали избивать Шостаковича и Прокофьева, я знал, что они - гении, и остался при них, ни одного худого слова о них не сказал. В 1948 году мы прохаживались по улице с моим дорогим, почтеннейшим другом Святославом Рихтером, и он мне сказал: «Знаешь, самое страшное, что они, ругая Прокофьева, не понимают, что то, чего они хотят, дает им именно он — русский мелодист».

Меня заставляли выступать и на митинге против Пастернака. Я был беспартийный, но меня вызвал секретарь парторганизации Московской консерватории и сказал: «Ты — умный человек, пришпиль этого подонка». Это он Пастернака имел в виду! Спрашиваю: «Я не читал этого «Доктора Живаго» (здесь я, правда, наврал), как же я могу его ругать?» А он в ответ: «Мы читали, мы знаем, ты что нам не веришь?» Я не понимаю некоторых бывших диссидентов, как Буковский или Синявский, не стесняющихся говорить, что коммунисты лучше Ельцина. Что, им мало судов и тюрем, через которые они сами прошли? Или им просто привычнее состояние диссидентства? Легко рассуждать, находясь во Франции или в Англии. Но сейчас, слава Богу, в России диссидентов нет, никто никого не притесняет. Раньше люди пачками уезжали из Советского Союза на Запад, получали там статус политического беженца, становились героями. Все это закончилось. Но имейте же совесть, имейте, наконец, национальную гордость это ваша страна! Кстати, когда я приезжаю в Россию, меня там до сих пор обмазывают дерьмом. Завидуют: вот он приехал показать, какой он. Что мне показывать? Какой есть, такой и есть. Но я думаю не о тех, кто меня дерьмом мажет. Я думаю о том, что принадлежу к той нации, которая дала Пушкина, Достоевского, Толстого в литературе, Мусоргского, Чайковского, Шостаковича, Прокофьева - в музыке. Вот за них я заступаюсь. Достоевский не был полностью издан в Советском Союзе! Это же безобразие, хулиганство. А все ли было издано у Ахматовой, у Зощенко? Бродского вообще выгоняли как тунеядца. Как же стыдно Синявскому или Буковскому этого не помнить. Пусть они подумают о том, что Бродский был их сверстником, занимался, как и Синявский, литературой. Я не выношу, когда подписывают письма «против». Значительно труднее дать совет, что же нужно сделать. А то все это взвалили на плечи Ельцина. Очень легко сказать, что войну надо заканчивать. Конечно, ничего хорошего в ней нет, война это ужасно. Но если вы против войны, то дайте рецепт, как ее остановить.

Я лично не нахожу рецепта, ибо нет ответа на главный вопрос: Чечня - это Россия или не Россия? Если Россия, то должна подчиняться общему законодательству. А если не Россия, тогда надо создавать отдельное государство, с границами и другими атрибутами. Если действительно удастся договориться это шикарно, замечательно. Я первым тогда поеду в Грозный давать концерты. Но догова риваться надо так, чтобы все соглашения выполнялись. А если бандитизм продолжится, если будут подкладывать бомбы и хватать залож, то нашим солдатам придется бороться с терроризмом...

Ну и в конце о творчестве. 16 июня, в день выборов, я дал в Мадриде концерт для своего Фонда помощи педиатрии в России. Очень важное для меня выступление состоится затем 18 августа в Нижнем Новгороде. Все средства от этого концерта пойдут на строительство деревенского детского госпиталя километрах в двухстах от Нижнего Новгорода. Всего же у этого фонда сейчас три основных проекта. Первый - создание в Петербурге образцовой детской больницы на базе Академии педиатрии, где обучаются 3 тысячи студентов и есть стационар на 800 коек. Второй - оказание помощи детскому госпиталю в рабочем районе Оренбурга. Третий проект - нижегородский концерт будет посвящен юбилею самого Нижнего Новгорода, 100-летию ярмарки и Сахаровскому фестивалю.

У меня в России много дел, которые я начал и должен закончить. Я в Петербурге два концерта в счет помощи ветеранам Отечественной войны, проживающим в нищете и бесправии в Прибалтике. Эту инициативу я назвал «Поможем соотечественникам!». Скоро опять поеду в Петербург на репетиции оперы Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» для концертного исполнения. А со Святославом Федоровым мы займемся давним проектом: я хочу построить в его поселке дом для безвестных художников-гениев типа Зверева.

Но все это имеет будущее только при одном условии - Ельцин остается президентом. Если же победят коммунисты, я уже решил первым запишусь добровольцем в новую белую армию. И не полковым музыкантом, а простым солдатом. Не знаю, будет ли тогда помогать музыка, но для своих, конечно, буду играть... Париж Записал Виталий Дымарский