[Без Заголовка]

- Что значит «наших»? - «Наших» - значит российских. Я сам раньше не знал, что проблемой социального государства занимаются очень многие исследователи, занимаются толково. Разрабатывают концепцию минимального социального стандарта. Смотрят, как действительно законы, регулирующие сферу экономики, права, отражаются на разных категориях граждан. Какие возникают социальные последствия. Это вообще новый взгляд на всю законодательную систему, на систему работы правительства, президента. Если нам это удастся, я думаю, что люди нам скажут спасибо.

- Многие наблюдатели полагают, что спасибо вам скажут в Кремле, если вашей партии удастся отобрать существенное количество голосов у коммунистов на предстоящих думских выборах. Вы ощущаете поддержку власти? - Нет. Главное, чтоб не мешали. Пока, правда, мы и не ощущаем, чтобы кто-то там нам строил какие-то козни. Конечно, как любая партия, мы бы хотели иметь больше эфира, поскольку газеты газетами, но одних газет недостаточно. От журналов тоже немного толку. Но мы не обращаемся к власти за помощью, мы строим партию своими силами на базе пусть и небольшой, но собственной практики двухлетнего существования движения.

- Сколько вы думаете набрать на выборах? - Ставим задачу набрать 15%, но как молодая партия если перешагнем 5, то уже будет неплохо.

- Геннадий Николаевич, о «России» мы худобедно поговорили. Теперь, если не возражаете, о России. Что вам нравится в политике сегодняшнего Кремля и что вас не устраивает?

- Мне многое нравится из того, что президент заявляет, чего бы президент хотел для страны. Но очень плохо срабатывают технологии реализации того, что заявляется. Ведь в управлении важно что: анализ ситуации, продуманное заявление, как эту ситуацию надо выправлять. После этого технология реализации данного предложения и, естественно, пиар: информация, рассказ о том, как это делается. У нас сегодня часто получается очень хорошее заявление, обговаривается среднее звено исполнения и великолепный пиар. Проваливается главное работа правительства. Поэтому многие очень хорошие резолюции, распоряжения президента пошли в правительство, там подверглись жесточайшей, видимо, экспертизе. Я уж не знаю, как они убеждают президента, что этот вопрос не решить так, как он видит. И все это уходит в песок. Мне кажется, президенту не хватает сегодня требовательности к исполнительной власти. Ведь эта исполнительная власть может вообще ситуацию загнать в угол.

- Вы считаете, это отражается на имидже президента?

- Конечно. Силовики ведь часто бывают у президента. Они, наверное, ему даже ведомости офицеров показывают. И говорят: что вот, ваше заявление было в два раза. Но не выходит!

- Как вы относитесь к реформам, которые сейчас проводит правительство?

- Административная реформа пока только на подходах. Я бы, честно говоря, правительству пожелал еще об одной реформе подумать - реформе заработной платы. Я имею в виду нищету массового бюджетника: учителей, библиотечных работников, врачей, работников культуры. Реформа заработной платы просто стучится в двери. Я за то, чтобы был очень высокий статус госслужащего и очень высокая ответственность. Если ты попал на госслужбу, у тебя есть перспектива карьерного роста. Но чтобы ты знал: взял взятку - лишаешься всего. Пусть даже ты взял 100 рублей, а не 100 тысяч долларов. Но ты лишаешься статуса с записью в трудовой книжке. Ты больше на госслужбу не попадешь. Ты лишен государственной пенсии и так далее.

- Что делать с Чечней?

- Найти, в конце концов, Масхадова. Неужели так много щелей в Чечне, где можно запрятаться. Я думаю, что недорабатывают наши спецслужбы. Мы сегодня вроде бы все условия для них создаем, деньгами в бюджете их поддерживаем. Наверное, что-то у них не в порядке.