Депрессионист

На русском языке выходит самый скандальный французский роман десятилетия «Платформа» Мишеля Уэльбека

Во Франции, да и вообще на Западе, любой интеллектуал традиционно левый: что называется, антирыночник, а в последние годы еще и антиглобалист. И к тому же любитель умных разговоров и убежденный противник какой бы то ни было дискриминации - будь то по половому, национальному или религиозному признаку. Быть правым стыдно и несовременно: это удел лавочников тех, кто на выборах голосует за Ле Пена, а по пьяни распевает патриотические песни да оплакивает поруганную инородцами честь Марианны - национального символа Франции.

Еще четыре года назад это было правило, практически не знавшее исключений. Все переменилось с выходом в свет второго романа мало кому до той поры известного сорокалетнего писателя Мишеля Уэльбека. Мгновенно ставшие европейским бестселлером «Элементарные частицы» принесли автору не только две престижнейшие литературные премииДублинскую и Французский национальный Гран-при по литературе (именуемый также «Антигонкуровской премией»), но и репутацию самого депрессивного и скандального литератора современности. История двух сводных братьев биолога Мишеля и филолога Брюно, бесчувственного аскета и страдающего развратника, многими была воспринята как апология бездуховного секса и безыдейного насилия, а заодно как злобная и меткая насмешка над идеализмом леваков - «детей 68-го года» и их позднейших единомышленников. Впрочем, как выяснилось, по части идейного экстремизма «Элементарные частицы» были всего лишь несмелой пробой пера перед следующим романом. Вышедшая летом 2001 года «Платформа» не только вызвала колоссальный общественный резонанс, напомнив французскому читателю о полувековой давности баталиях вокруг творчества прозаиков «НОвой волны» Луи-Фердинанда Селина и Алена Роб-Грийе, но и едва ли не впервые в новейшей истории Франции дала повод к судебным обвинениям в адрес писателя. Смерть в тропиках «Мои герои в точности похожи на меня», заявляет автор «Элементарных частиц» и «Платформы». Действительно, любимые персонажи Уэльбека многими чертами напоминают своего создателя: всем им около сорока, они болезненно застенчивы, слегка аутичны, одиноки и не уверены в себе.

Ссылаясь на собственное косноязычие, Уэльбек избегает встреч с журналистами. Если же он все-таки соглашается на интервью, то непременно советует записывать свои слова на бумагу, а не на дик

тофон - до того медленно и невнятно он говорит.

Агроном по образованию, Уэльбек с молодости ненавидел свою работу и был счастлив бросить ее и посвятить себя литературе. Вскоре после выхода «Элементарных частиц» он покинул Францию и вместе с женой и собакой поселился в Ирландии, в графстве Корк. Там в небольшом сельском домике Уэльбек укрылся от нападок недоброжелателей и ведет жизнь отшельника, работая над очередным романом, который скорее всего вновь взорвет мировой литературный истеблишмент.

Впрочем, говоря о том, что его герои похожи на него самого, Уэльбек немало рискует. Из-за его замкнутости и упорного нежелания афишировать подробности собственной частной жизни у всех пишущих о писателе неизбежно возникает почти непреодолимый соблазн перенести на самого Уэльбека многие черты его персонажей, снедаемых самыми разными, в том числе весьма низменными, страстями. В полной мере это относится и к герою «Платформы», в котором многие склонны видеть автопортрет Уэльбека.

Вкратце сюжет романа таков. Во время туристической поездки в Таиланд сорокалетний чиновник министерства культуры Мишель знакомится с молодой, страстной и амбициозной Валери, работающей в гостиничном бизнесе. Вместе они берутся разработать принципиально новую концепцию курортного отдыха, основанную на легализации секс-туризма. Идея оказывается на диво удачной: сеть отелей, работающих по программе так называемого галантного туризма, производит фурор на европейЕженедельный Журнал 17 ДЕКАБРЯ 2002 ском рынке туристических услуг. Все счастливы: и туристы, получившие наконец возможность не таскаться в поисках местных проституток по грязным хижинам и сомнительным «массажным салонам», а пользоваться их высококачественным сервисом в собственных постелях, на чистом белье; и управляющие отелей, избавленные от необходимости бороться с «развратом» и содержать в штате орду спортивных тренеров, квалифицированных гидов и «массовиков-затейников»; и далеко не в последнюю очередь сами проститутки, освободившиеся от многих практических проблем и моральных страданий, связанных с их ремеслом. Увы, очень быстро всей этой идиллии приходит конец: группа мусульманских фанатиков взрывает дискотеку в одном из отелей, специализирующемся на «галантном туризме» в райском уголке Юго-Восточной Азии, и расстреливает постояльцев на пляже. Во время кровавой бойни гибнет Валери, а чудом уцелевший Мишель полностью теряет интерес и ВОЛЮ к жизни. Впрочем, трагизм концовки не только в этом. Европейская пресса разворачивает кампанию травли против жертв теракта и горячо сочувствует мусульманам, не пожелавшим терпеть подобное попрание нравственности на собственной земле. Радости чистого секса вновь оказываются под запретом, повсеместно торже ствуют лицемерие, ложь и дешевый нравоучительный пафос.

Невинный провокатор Будучи по своей сути историей любви и смерти, «Платформа» тем не менее написана будто специально для того, чтобы эпатировать представителей совершенно различных, в том числе полярных, слоев общества. Возмущены и мусульмане, и феминистки, и французские левые, и борцы за права человека, и даже представители компании Hachette (одного из гигантов французского книгоиздательского бизнеса), выпускающей самые популярные во Франции путеводители Guide du Routard. Довольны разве что французские ультраправые, с восторгом принявшие роман и объявившие Уэльбека своим героем и бардом.

Чем недовольны мусульмане, ясно без слов: писатель, мать которого, кстати, сама исповедовала ислам, вывел их кровожадными и узколобыми фанатиками, ненавидящими прекрасное и не способными на высокие чувства. Феминистки негодуют по поводу принижения социальной роли женщины, основным достоинством которой, согласно Уэльбеку, является способность удовлетворить мужчину в постели. Левым претит ксенофобия, сквозящая буквально в каждой строчке «Платформы», и готовность автора свести роль всего «третьего мира» к удовлетворению физиологических прихотей «цивилизованного белого человека». Борцы за права человека возмущены умиленным отношением писателя к проституции и секс-туризму. Они полагают, что Уэльбек замалчивает тот общеизвестный факт, что до 40 процентов тайских, к примеру, проституток - несовершеннолетние, и полностью игнорирует вынужденный характер проституции в беднейших социальных слоях развивающихся стран. С компанией же, издающей серию Guide du Routard («Путеводитель бродя ги»), дело обстоит сложнее. Для нескольких поколений французов Routard являет собой символ романтического и слегка авантюрного путешествия. Авторы путеводителей этой серии рекомендуют своим читателям свежие, незаезженные маршруты и учат находить подлинную экзотику, избегая натоптанные туристические тропы и дешевые аттракционы «на потребу иностранцам». Впрочем, этим концепция Routard не исчерпывается. Помимо сведений, необходимых путешественнику, серия предлагает определенную жизненную философию, основанную на здоровом образе жизни, бережном отношении к окружающей среде и уважении к обычаям чужих стран. Разумеется, секс-туризм Routard'y глубоко отвратителен: об этом говорится в путеводителе по Таиланду, который Уэльбек неоднократно цитирует в своем романе, безжалостно глумясь над добропорядочными «бродягами» и предавая анафеме их «вегетарианский» подход к жизни.

Откровенное презрение Уэльбека к ценностям, священным для верных поклонников Routard'a и Routard'овского образа жизни, а также многочисленные оскорбления в адрес авторов путеводителей вызвали у директора издательства Филиппа Глоагена реакцию, близкую к истериwww.

.ej.ru ческой: в многочисленных интервью он обвинял писателя в сексизме, расизме и оскорблении общественной нравственности. Издатель был тем более оскорблен, что значительная часть информации, содержащейся в «Платформе», почерпнута из его же собственных путеводителей. Ситуация с Routard'ом во многом повторила историю четырехлетней давности, когда руководство клуба отдыха «Пространство возможного», описанного в романе «Элементарные частицы», было возмущено тем, что Уэльбек, как он сам утверждает, «раскрыл его подлинное предназначение», а именно создание оптимальных условий для группового секса. Тогда, чтобы успокоить разъяренных «клубовладельцев» и уговорить их отозвать иск, Уэльбеку пришлось при переиздании удалить из текста подлинное название клуба, а также изменить некоторые детали. Однако урегулировать проблему с Routard'ом, очевидно, будет сложнее, хотя пока что Глоаген ограничивается устными заявлениями и не намерен судиться с писателем.

Не торопятся выяснять отношения с Уэльбеком в суде и другие его недоброжелатели. Пыл многих из тех, кто, возможно, был бы не прочь затеять с писателем тяжбу, охладили трагические события 11 сентября 2001 года, последовавшие вскоре за публикацией книги и заставившие многих задуматься об опасности, исходящей от исламского фундаментализма. В этой связи для европейских мусульман доказать неправомерность суждений Уэльбека стало вопросом чести. Поводом для обращения в суд стало интервью писателя для популярного журнала Lire, в котором он, комментируя основную сюжетную коллизию «Платформы», с презрением отозвался об исламе, назвав его самой тупой и опасной из всех существующих в мире религий. Когда вокруг публикации этого интервью разразился скандал, пошли слухи, якобы со слов представителей редакции журнала, что писатель в момент беседы с журналистом был пьян.

Главные мечети Парижа и Лиона, Национальная федерация мусульман Франции (FNMN) и Всемирная исламская лига подали на писателя в суд. И хотя на состоявшемся в сентябре 2002-го разбирательстве прокурор закрыл дело за отсутствием состава преступления, мусульмане попрежнему не скрывают своего возмущения реакционными взглядами писателя.

Но можно ли и в самом деле считать Уэльбека правым? Сам он отвечает на этот вопрос отрицательно: «У меня вообще нет никакой политической позиции, я не левый и не правый, мне наплевать». Его романы - произведения художественные, а не политические или агитационные. Известно, что Уэльбек весьма прохладно реагирует на восторги французских националистов по поводу «Платформы». Более того, он подчеркивает, что решительно ничего не имеет против мусульман, которые, по его мнению, сами страдают от необходимости постоянно лгать и скрывать свои плотские устремления. Ему неприятен ислам в целом как догматическая система. B то же время воззвание против Ле Пена, составленное группой французских писателей после того, как тот неожиданно вышел во второй тур президентских выборов, Уэльбек подписывать отказался, сославшись на то, что политика его не интересует. Убеждения писателя настолько расплывчаты, что одна из французских газет окрестила его «левым реакционером».

Застенчивый порнограф Если оставить в стороне скандальную составляющую обоих романов Уэльбека, следует признать: и «Элементарные частицы», и «Платформа» свидетельствуют о высочайшем литературном мастерстве автора. Главный прием, используемый писателем, - виртуозное совмещение в рамках одНОГО текста двух совершенно разнородных смысловых и стилистических пластов. «Несущей осью» в обоих случаях является шокирующе подробное описание сексуальной жизни героев, что, собственно, дало повод для обвинения писателя в порнографии. А вот второй пласт в двух романах разный.

В «Элементарных частицах» это пространные рассуждения на научные темы из области микробиологии и генной инженерии: главный герой ученый-экспериментатор Мишель Джерзински работает над созданием идеального человека будущего, лишенного всех индивидуальных черт и видящего свое предназначение в заботе о ближних. Удивительно, но достаточно сложные фрагменты, по стилю напоминающие серьезную научную монографию, читаются с не меньшим, а иногда и с большим интересом, чем эротические эпизоды. Для «Платформы» Уэльбек подобрал еще более неожиданный ход: здесь постельные сцены перемежаются пассажами, будто бы сошедшими со страниц бизнесплана крупной туристической компании. Разрабатывая проект «Афродита», герои попутно занимаются сексом, а также посещают садомазо- и свинг-вечеринки. Разговоры о правильной организации секс-туризма, расчет возможных прибылей и планирование рекламных акций плавно переходят в нежный постельный щебет, затем в оргастические стоны и обратно.

Очевидно, именно это сочетание, казалось бы, не сочетаемых стилей способствовало стремительной славе Мишеля Уэльбека в значительно большей степени, нежели его невнятные и зачастую противоречивые взгляды на мировое устройство. Как говорит сам писатель, «скандалы вокруг моих книг устраивают не те, кто их любит и покупает». Сами читатели проявляют стойкое равнодушие к шумихе вокруг имени Уэльбека: его книги расходятся стабильно, без резких всплесков, но и без заметных спадов. Во Франции их суммарный тираж перевалил за полмиллиона, и издательство «Фламмарион», обладающее эксклюзивными правами на оба романа, рассчитывает за ближайший год продать еще столько же. Похоже, в отличие от российских читателей французская аудитория склонна четко разграничивать скандал и собственно литературу. В случае Уэльбека это особенно важно.