Переводные картинки

Выбирая зарубежную литературу для публикации по-русски, издатели полагаются на принцип естественного отбора

Главной проблемой переводной литературы в советское время был не профессиональный уровень переводчиков (традиционно очень высокий), но немыслимые критерии отбора: наряду со старой и современной классикой по-русски публиковались сочинения никому не ведомых где-то на полпути от главного редактора издательства до заоблачных кущ Главлита. В своих суждениях цензоры руководствовались по большей части партийной совестью. Конечно, бывали и исключения - например, Инна Бернштейн сама себе выбила право переводить «Смерть Артура» Томаса Мэлори и «Возвращение в Брайдсхед» Ивлина Во. Однако гораздо чаще инициатива перевода исходила сверху. Вся эта схема в корне изменилась после падения советской книгоиздательской системы.

Время титанов После исчезновения с политической арены Главлита и прочих «культуронадзирающих» ведомств отбор иноязычных книг для публикации был оставлен целиком на усмотрение издательств, которые не замедлили этим воспользоваться. В наши книжные магазины хлынула зарубежная литература, за выпуск которой в обход всех международных норм поначалу удавалось ничего не платить. Причина была в том, что СССР подписал международную конвенцию об авторских правах лишь в 1973 году, и переводы книг, изданных до этой даты, публиковались «на халяву». Что же до литературы более поздней, то многие издатели придерживались нехитрого правила «не пойман не вор» и зачастую не платили за авторские права в расчете на то, что ни один западный автор не узнает о пиратском переводе своей книжки в далекой холодной России, а если и узнает, то не захочет связываться. К слову сказать, так оно почти всегда и было: я сама, еще учась в школе, перевела роман Агаты Кристи 1979 года издания, который был великолепно по тем временам оплачен и быстро распродан, в то время как законные наследники королевы детектива не получили ни копейки.

Вместе с резким увеличением объема переводной литературы существенно понизился ее уровень: в начале 90-х большим спросом пользовалась незнакомая нам прежде импортная бульварная литература, а переводы стали за сущие гроши заказывать студенткам первого курса иняза (или даже школьницам, как в моем случае).

Разумеется, весь этот шабаш не мог длиться вечно, и уже в середине 90-х ситуация начала «устаканиваться»: на смену советским книгоиздательским гигантам вроде «Радуги» и «Прогресса», специализировавшимся на зарубежной прозе, приШЛИ Новые титаны.

На сегодняшний день можно говорить о двух безусловных лидерах: это питерская «Амфора», в серии «Новый век» выпускающая зарубежную классику от Исаака Башевиса Зингера до Харуки Мураками, и московская «Иностранка», издающая уже целых три серии зарубежной прозы: интеллектуальную - «Иллюминатор», развлекательную «Лекарство от скуки» и молодежную - «За иллюминатором». Понемногу к лидерам подтягиваются еще два сравнительно молодых издательства, тоже работающих в области переводных книг: «Торнтон и Сагден» и «Фантом-Пресс».

Издательство «Торнтон и Сагден» дебютировало чуть меньше двух лет назад, опубликовав по-русски сначала «Дневник Бриджит Джонс» (одноименный фильм, снятый по роману англичанки Хелен Филдинг, вышел в российский прокат несколькими месяцами позже, что очень способствовало успеху как самой книги, так и выпустившего ее издательства), а вскоре после этого - скандальные романы Роберта Харриса Enigma и «Архангел», написанные в модном на Западе жанре альтернативной истории. Следующим успехом издательства стала публикация книжки Алекса Гарленда «Пляж»: снова, как и в случае с «Бриджит Джонс», в качестве «тягача» был использован кинематограф – за полгода до книги в российский прокат вышел фильм с Леонардо Ди Каприо в главной роли. Кстати, портрет «очаровашки Лео» украсил обложку книги и, вероятно, в немалой мере способствовал росту продаж. Последний проект издательства популяризация в России творчества американского сценариста, поэта и писателя Пола Остера: первая его книга «Тимбукту» (см. «Журнал» № 6) вышла в начале этого года, следующая - роман «Храм луны» - появится в московских магазинах в середине марта.

Что касается издательства «ФантомПресс», то его первым и пока единственным громким успехом стала публикация «Дневников Адриана Моула» Сью Таунсенд в виртуозном переводе Елены Полецкой. Что до прочей литературы, которую «Фантом-Пресс» выпускает в серии «Зебра», то здесь издателям явно не повезло с переводчиками. Однажды наткнувшись в очень милой молодежно-тусовочной книжке Джона Сатклиффа «А ты попробуй!» на фразу, в которой герой «почувствовал себя куском идиота», я стала отно

ситься к «фантомным» книгам с большой осторожностью.

На сегодняшний день очень заметно, что ключевой особенностью всех издательств, работающих с зарубежной прозой, является их «концептуальность»: единожды придумав стратегию, они ее тщательно придерживаются. Для «Иностранки» такой стратегией является ориентация на недавний успех на Западе, подтвержденный, как правило, какой-либо престижной литературной премией. «Амфора» стремится публиковать книги новые, но не остро актуальные то, что принято именовать современной классикой. «Торнтон и Сагден» выпускает литературу с легким привкусом скандальности, а в качестве одного из инструментов рекламной кампании использует кинематограф. Для «Фантом-Пресс» ключевой является нацеленность на молодого читателя.

Возможно, «тематическая» практика подбора книг пока что и в самом деле является наилучшей. Тем не менее некоторая узость подобных рамок уже начинает сказываться, и прежде всего она проявляется в ограниченности спектра переводимой литературы. Вот лишь пара примеров: полтора года назад сразу три издательства выпустили сборники рассказов Роальда Даля, а романы Уильяма Кеннеди вышли с очень небольшим разрывом в «Тексте» и «Иностранке». О литературе менее высокого класса и говорить не приходится: разные переводы одних и тех же романов Филипа Дика или Уильяма Гибсона регулярно выходят одновременно скольких издательствах.

Впрочем, уже сейчас видно, что ситуация эта меняется. Критерии отбора все более и более индивидуализируются, и в процессе участвует уже значительно больше людей.

Эпоха людей Как-то в разговоре с одним издателем я посетовала на глупое и пафосное послесловие, прилагавшееся к прекрасной книге в прекрасном переводе. Издатель в ответ признался, что переводчик сам явился в издательство, принес рукопись и сказал, что готов на ее публикацию, но только с одним условием: послесловие к книге будет писать он сам. Поскольку, как уже было сказано, текст оказался великолепен, издателю пришлось согласиться: книга увидела свет, но с таким вот довеском.

Главным в этой истории является то, что книга для перевода была выбрана не издательством, а самим переводчиком, переведшим ее, что называется, по зову сердца, без какого-либо заказа свыше.

Пока что подобная ситуация является скорее исключением, чем правилом. Однако, как сказал некогда великий кормчий китайского народа, «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают тысячи школ» чем шире круг людей, принимающих решения о целесообразности перевода на русский той или иной книги, тем больше у нас шансов получить связную и репрезентативную картину того, что же происходит в литературной жизни на Западе.

Анализ книжного рынка, составление маркетинговых прогнозов относительно того, насколько успешна будет та или иная иноязычная новинка на российской почве, квалифицированный подбор книг для публикации, приобретение авторских прав, подготовка перевода, организация промоушена книги или серии книг одного автора - все это огромная работа, которая чаще всего оказывается не по силам одному человеку или даже одному издательству. За рубежом все эти функции выполняют специализированные литературные агентства. Как правило, именно от агентств исходит инициатива столь модных сегодня сo-editions - одновременного выхода книги сразу на нескольких языках с единой рекламной кампанией. К сожалению, У нас институт литературных агентств (как и практика co-editions) в ближайшее время вряд ли появится.

По мнению Ирины Хан, директора сети книжных магазинов «Англия», все мы только выиграли бы, если бы формированием книжной политики в отношении переводной литературы занялись эксперты: - Поскольку литературных агентств у нас нет и не предвидится, волей-неволей этот груз в значительной мере ложится на плечи переводчиков. Лучшие из них, к каковым я причисляю Леонида Мотылева, Виктора Голышева, Илью Кормильцева, успешно с ним справляются.

Так что за неимением разумной альтернативы признаем: чем больше переводчиков, редакторов, издателей, книготорговцев участвуют в формировании рынка переводной литературы в России, тем лучше. И, если нас всех не постигнет очередной дефолт, может быть, благодаря их усилиям мы сумеем ликвидировать разрыв, отделяющий нас сегодня от модных и актуальных течений в мировой литературе.