Город

осле неудачи «Города» в Табакерке на поПстановку Райхельгауза особенно рассчитывали. Тем более что и сам Гришковец, побывавший на репетициях, рассказывал, что ему нравится, как все получается, говорил о том, как много у него общего с Саидом Баговым, готовившим главную роль. встречали у входа в театр, выДавали карточки-схемы окружного пути до малой сцены, предупреждали, что ни гардероба, ни буфета, ни туалета не будет, а потом группами вели через обшарпанный задний двор по лесенке наверх. Видимо, демонстрировали город. Вспоминались подобные открытия театра перестроечных времен. В разных углах холодного зала среди зрительских мест стояли четыре высокие стремянки, сидя на них, как на насестах, и вели герои свои диалоги. Вместо музыки был городской шум. Шаткость и неустройство. Героя окружал перманентный ремонт, от которого и без всякого кризиса хочется бежать, не оглядываясь. Надо признать, что спектакль Райхельгауза тоньше и проницательнее, чем постановка Назарова в Табакерке. Он сумел найти геИ рою верное - любящее, понимающее - окружение. Милая, мягкая жена, которую Юлия Меньшова, давно не выходившая на сцену, играет неожиданно спокойно, с нежностью, безо всякой истерики. Странноватый, застенчивый друг - Виктор Шамиров. И отец, которого Альберт Филозов играет как человека с явным надломом, комплексами, проблемами. Кажется, что он до сих пор не изжил свой давний, «молодой» кризис. И теперь, страдая за Сергея и раздражаясь против него, он будто заново переживает ту давнюю историю. Парадокс: оказалось, что все герои этого спектакля тонкие и рефлексирующие, кроме главного. Саид Багов играет Сергея. Героя, который в пьесе мучительно бежит от себя и других, жалеет всех, но не умеет справиться с собственным кризисом. И вдруг этот герой оказывается настоящим жлобом. Человеком самоуверенным, презирающим других и очень претенциозным. Он что-то себе придумал про то, что он, мол, в кризисе и очень страдает. И вот - театральничает, позирует, кричит. Бьет на жалость, а сам неискренен и манипулирует окружающими.

Самое главное, что есть в пьесе Гришковца - ее герой со сложным, неопределенным поведением, нечеткой мотивацией, - ускользает от театра. Пытаясь жестко зафиксировать характер, театр его упростил. Все сразу стало ясно и неинтересно. Зыбкая, тревожная история оказалась банальной.Д. Г.

Школа современной пьесы Постановка Юрия Григоровича Одна из лучших в XX веке редакций знаменитого балета. Сохранив основную хореографию создателя спектакля Мариуса Петипа, Юрий Григорович подчеркнул не блеск императорского театра, а музыкальность хореографии. Большой театр, 7 марта