Лебедев Кумач

Пока неясно, чем окончится борьба за наследство генерала Лебедя: кандидаты обещают одно и то же, избиратели не понимают, по какому принципу выбирать, а имиджмейкеры агитируют, агитируют, агитируют...

Стоят на углу в самом центре Красноярска две прелестные девушки и раздают прохожим листовки в чью-то там поддержку. Женщина с сумками спешит мимо, машинально берет в руки то, что ей протягивают, и, взглянув, плюется: «Тьфу! Сколько ж денег на эту дрянь угрохали! Всем бюджетникам можно было долги вернуть!» Немало, наверное, старушек в городе, глядя на бесконечные, грандиозных размеров предвыборные плакаты, убиваются сейчас насчет «портянок для ребят». Кампания в самом разгаре.

На пост красноярского губернатора пока баллотируются пятнадцать человек. Среди них встречаются экзотические персонажи, казалось бы, давно ушедшие в историю, вроде москов ского предпринимателя Германа Стерлигова (помните фирму «Алиса»?), ныне предпринимающего нечто революционное на ниве производст ва гробов, или бывшего перестройщика-кооператора, теперь перестраивающего английскую финансовую систему Артема Тарасова. БольШИНСТВО никому не ведомые лица. Серьезных претендентов трое: мэр Красноярска Петр Пимашков, «крепкий хозяйственник», лидер краевой «Единой России»; глава краевого Законода тельного собрания Александр Усс, непримиримый оппонент покойного губернатора Лебедя и, пожалуй, самый раскрученный в крае политик, и бывший гендиректор «Норильского никеля», а ныне губернатор Таймыра Александр Хлопонин. Буквально в затылок им дышит четвертый претендент - Сергей Глазьев, поддержанный КПРФ, - согласно недавним замерам ВЦИОМ его рей тинг лишь немного уступает хлопонинскому. Но глазьевская кампания не столь дорогая и актив ная, как у этих троих, так что никто из местных аналитиков не верит в его выход во второй тур.

Выборы в Красноярском крае неизмен но борьба между двумя местными крупней шими финансово-промышленными группи ровками: «Русским алюминием» (Русалом), которому принадлежат краевые мощности по производству алюминия, в первую очередь Красноярский алюминиевый завод (КрАЗ), и «Норильским никелем», господствующим на севере края. За спиной Хлопонина, естественно, Норникель, Русал же поставил на Усса как наиболее сильного оппонента Хлопонина. На старте кампании Усс существенно опережал по рейтингу своих противников правда, сейчас они его догоняют. Что же до Пимашкова, то местные журналисты утверждают: значительную часть средств на свою кампанию он получил из того же источника, что и Хлопонин, но не пото му, что Норникель держит и его за «своего человека», а потому что могущественный клан «северных» надеется так отобрать у Усса побольше голосов.

Хлопонину гарантирована поддержка на севере: весь Норильск, Таймыр, Эвенкия (стабильные 10% от всех избирателей края) проголосуют за него Усс и Пимашков даже не пытаются там работать. Зато в самом Красноярске Хлопонину мало что светит здесь Пимашков и Усс оторвались далеко. Пимашков избирался мэром дважды и за время своего мэрства изукрасил город фонтанами, пальмами и брусчаткой. Кое-кто насмешничает: мол, фонтанов да пальм понатыкал, а в городе то перебои с водой, ТО ПОТОП ливневая канализация не справляется, то еще какое-нибудь коммунальное бедствие. Но судя по тому, что на второй мэрский срок Пимашкова избрали аж 88% голосов, большинство красноярцев наведение красоты одобрило. Усса в городе тоже уважают как противника Лебедя: Красноярск как с самого начала невзлюбил покойного Александра Ивановича (на выборах 1998 года он в краевой столице набрал на 20% меньше своего оппонента), так и остался к нему в жесткой оппозиции. Официальных замеров специально по Красноярску не проводилось, но на глаз кажется, что красноярский электорат (это примерно треть краевого) поделен Уссом и Пи машковым примерно пополам.

Основная борьба сейчас идет за районы: небольшие городки, поселки, деревни. Все три главных претендента целыми днями мотаются по краю и без продыху встречаются с избирателями, стараясь не пропустить даже самого хиленького райцентра.

Двое и третий Усс с Пимашковым совсем разные - и внешне, и по стилю поведения. Пимашков похож на советского деятеля времен позднего застоя: неподвиж ное лицо, монотонная бедная речь, когда выступает, предпочитает сверяться с бумажкой. Усс держится легко и непринужденно, весело шутит, кокетничает с избирателями: «Я все же не настоя щий чиновник. Знаете, до сих пор не могу привыкнуть, что милиционер в здании краевого Совета отдает мне честь. Вот и сейчас, когда я вижу плакат «Усс наш губернатор», мне делается както не по себе». Пимашков от неприятных вопросов теряется и старается их не замечать. Усс, наоборот, заводится и становится лишь красноречивее. Но идеологически замороженный «крепкий хозяйственник» и вальяжный политик неотличимы один от другого. Идеология у них та самая, что в свое время несло в жизнь лужковскопримаковское «Отечество», потом, в менее внятКТО ЧЕМ МОЖЕТ.

ПЕТР ПИМАШКОВ (ВВЕРХУ) БЕРЕТ солидностЬЮ, АЛЕКСАНДР УСС (В ЦЕНТРЕ) - РАСПОЛАГАЮЩЕЙ УЛЫБКОЙ, АЛЕКСАНДР ХЛОПОНИН ИЗО ВСЕХ СИЛ ДЕМОНСТРИРУЕТ, ЧТО ОН – СВОЙ ПАРЕНЬ ном варианте, перехватило «Единство»: усиление роли государства в экономике, да и вообще везде; «поддержка отечественного товаропроизводителя»; собственника - контролировать, а заодно и все, до чего удастся дотянуться, регулировать. Пимашков ругает прежнюю краевую власть: «Все, что касается ценообразования, было бро шено на самотек. Мы будто бы не должны вмешиваться... Обязательно надо вмешиваться!..» В подтверждение рассказывает замечательную историю, как он собрал хозяев городских бензоколонок и сделал им выговор за дороговизну бензина. «Сказал: думайте, как сделать дешевле. Через два дня они приходят - говорят: «Можем сделать на 60 копеек дешевле». Я сказал: «Думайте еще!» Они снизили на рубль. Можно, можно при желании решать вопросы. Где-то нужно и власть употребить». Избиратели этой байке обрадовались, зааплодировали, и никто почему-то не поинтересовался, что же мешает Петру Ивановичу

собрать так же директоров магазинов и сделать дешевле тогда уж все товары.

Усс прямо про регулирование цен не говорит, зато повторяет, что будет проводить «промышленную политику», что надеется вернуть в краевую собственность часть утраченного в ходе приватизации, что является «категорическим противником купли-продажи земли» и собирается «поставить село снова на государственные рельсы». Разумеется, оба решительно против «Дальнейшего разбазаривания краевой собственности», то бишь приватизации. Словом, все знакомо-перезнакомо. Есть некоторая красноярская специфика о ней скажем дальше, но в общем-то оба почтенных мужа предлагают избирателям тот же нехитрый набор, что ныне в ходу решительно во всех губернаторских и в большинстве депутатских кампаний.

Хлопонин просто обязан быть другим. Усс с Пимашковым - люди вполне советские по происхождению, а хлопонинская блистательная карьера - шутка сказать, в тридцать с небольшим стать гендиректором одного из богатейших российских предприятий! - целиком лежит за пределами советского периода. У него и стиль не совковый: ни надутости, ни вальяжности - весь деловой и целеустремленный, в нем чувствуется азарт менеджера, решающего новую управленческую задачу. Поначалу менеджерский подход к жизни мешал его взаимопониманию с избирателями. Например, на вопрос, перевезет ли он в случае победы в край свою жену, реагировал раздраженно - дескать, какое это имеет значение? Если ты пришел сюда в качестве администратора, а потом готов будешь взяться за управление другими «объектами», то совсем не обязательно всюду таскать за собой семью. Понятно, что Хлопонин при его молодости да с поддержкой Норникеля за спиной вполне мог бы - заработай он еще и репутацию спасителя переживающего кризис Красноярского края претендовать потом на высшие государственные должности. Но избиратель-то хочет не менеджера, а радетеля. Чтобы свой был, чтобы корни здесь пустил. Хлопонин быстро освоился и вскоре уже божился, что жену привезет.

Хлопонинская программа в ее письменном варианте отличается от других. У Пимашкова и Усса (у первого попроще, у второго понаукообразней) программы выстроены по стандарту, заведенному еще докладами генсеков съездам: сказать про все, от промышленности и сельского хозяйства до культуры и спорта, и всюду в равной мере пообещать рост и улучшение. У Хлопонина, во-первых, четко выделен приоритет развития края привлечение инвестиций в разработку новых ресурсных месторождений. Во-вторых, намечены все те реформы, о которых в Москве говорят Греф и компания: административная (перевести всю госслужбу на контрактную основу, а все бюджетные учреждения на казначейское финансирование), жилищно-коммунальная, социальная (отказаться от неэффективных и непосильных для края программ и полностью финансировать оставшиеся) и прочее. Казалось бы, в лице Хлопонина край, да и страна в целом, получает шанс на смену поколения: наконец-то и в регионе может появиться лидер новой формации. Однако не так все просто.

Случайный выбор Вот избиратели, к примеру. Совершенно очевид но должны бы поделиться по социально-идеологическим группам: за Хлопонина самые продвинутые, самостоятельные, молодые, а за Пимашкова - наиболее консервативные и постарше.

Ничего подобного. Никаких идейных, возрастных и социальных различий не наблюдается, разве что географические, о которых говорилось выше. В деревне Козулька целая улица бабушек собирается голосовать за Хлопонина, потому что к тете Зине на лето приезжала из Норильска Любаша и всех сагитировала. А в Красноярске молодой предприниматель объяснял, что ему в принципе плевать на эти выборы, но раз уж надо, то он проголосует за Пимашкова, потому что тот «хотя бы для города что-то делает». Фермер Сергей Геннадьевич еще не определился с выбором: то ли за Пимашкова, то ли за Хлопонина. Пожалуй, лишь один раз за все время мне встретилась «идейная» избирательница. Бухгалтер Лида из поселка Большая Мурта одна растит сына, работает сразу на двух коммерсантов, крутится как белка в колесе и ненавидит коммунистов. «Они прадеду с прабабкой жизнь сломали, всей моей семье, да и мне полжизни испортили: с детства от матери слышала «держи рот на замке». Ненавижу их!» Она за Хлопонина, потому что видит в нем нового человека. Она считает его новым, потому что молодой и держится не как все. Если бы она внимательно вслушалась в то, что он говорит на встречах с избирателями, боюсь, ее постигло бы разочарование.

Со своими современными манерами уп равленца нового поколения молодой и энер гичный Хлопонин говорит избирателям абсо лютно то же самое, что Усс и Пимашков. Пимашков с Уссом обещают дотации селу, и Хлопонин обстоятельно рассказывает, как именно будут дотировать сельхозпредприятия. А ведь в программе у него говорится о «цивилизованном рынке оборота земли» и о том, что «господдержка будет оказываться не убыточным предприятиям, а сельским жителям в виде строительства дорог, телефонизации и проч.». Пимашков и Усс клянутся восстановить льготы ветеранам и надбавки бюджетникам, отмененные в связи с финансовым кризисом и Хлопонин обещает. Хотя краю сейчас не то что льготы восстанавливать, а нормальную, без надба вок, зарплату бюджетникам до конца года заплатить проблематично. Пимашков и Усс считают хорошим тоном при каждом удобном слу чае поминать добрым словом бывших первых секретарей Красноярского крайкома Долгих и Федирко, и Хлопонин туда же: «У меня были замечательные учителя по Норильску, Долгих и Федирко, это ведь они Норильск поднимали». Спросили из зала, как он относится к привати зации. Не запнувшись, ответил: «Плохо. Никогда не поддерживал реформы Гайдара и Чубайса, которые ограбили народ».

Три разных кандидата говорят и обещают одно и то же. Не мудрено, что избиратель ори ентируется не на идеи (программы-то никто не читает), а на что угодно другое: внешность, сплетни, слухи. А сплетен и слухов, слава богу, про каждого достаточно - пиар-команды у всех работают не за страх, не за совесть, а за гонорар. «Вы поймите, - проникновенно говорили мне люди в селах и городах, Мы же не знаем, что из того, что о них рассказывают, правда. У нас нет способа узнать. А обещают они все только хорошее. Как же нам выбирать?» В ходе этой кампании довелось много раз слышать: «Зачем только эти выборы придумали?

Пусть бы президент назначал. Он назначит, не справился - снимет. А мы выбираем вслепую, и потом нам терпеть его пять лет». А ведь еще недавно избиратели, по моим наблюдениям, самим институтом выборов очень дорожили. Кто как обзывается Главные взаимные обвинения оппонентов сводятся к порочащим связям с олигархами. В Красноярском крае «олигарх» - едва ли не главное ругательство. Жители края чуть не поголовно убеждены, что именно из-за крупного капитала все их беды, что сволочи капиталисты расхищают их богатейший край. При этом в упор не замечают, что приличные зарплаты платят только на тех предприятиях, где как раз правит крупный капитал.

Естественно, хлопонинские оппоненты вовсю оттаптываются на его «олигархическом» происхождении. «Я не хочу, с пафосом произносит усс, объясняя избирателям, почему решил баллотироваться, чтобы в крае заправляли олигархи и чтобы мои дети заваривали им чай». Сам он, естественно, всячески отрицает, что баллотируется на деньги Русала и говорит о своей «равноудаленности» по примеру Путина. Пимашков дурными словами не обзывается, зато его доверенное лицо на всех встречах разъясняет: Усс - ставленник Русала, Хлопонин сами понимаете, значит, по-настоящему независимый кандидат только Петр Иванович.

Хлопонин тоже по-своему поддерживает олигархическую тему: рассказывает, что настоящий олигарх - это Русал, который из края все тянет, налогов в крае не платит. А вот Норникель наполняет краевой бюджет более чем на 60%. Все претенденты дружно обещают заставить предприятия платить налоги не в оффшорах и не в Москве, а в крае. Помнится, этот пункт был одним из главных в программе Александра Лебедя. Наверное, еще не одна губернаторская кампания будет проходить под этим лозунгом.

Не менее важный в этой кампании сюжет - происхождение. Усс и Пимашков не преминут подчеркнуть, что они свои, красноярские.

Устинович, покойный генсек. – «Журнал»), не может найти достойного претендента из своих!» «За красноярца» призвал голосовать и небезызвестный Анатолий Быков, крупнейший в крае криминальный авторитет, бывший хозяин КрАЗа, депутат Законодательного собрания, ныне обвиняемый в организации покушения на убийство. Быков фигура в крае достаточно влиятельная. Даже в бытность хозяином КрАЗа его никто не называл олигархом, а славили за щедрую благотворительную деятельность. На этих выборах он, как ни парадоксально, поддержал того же претендента, что и его главный враг Русал, - Александра Усса. Быков лично пришел на собрание в поддержку Усса и успел высказаться, что уссовская программа - единственно содержательная.

Патриотический довод довольно сильный. Помнится одна симпатичная девушка с сожалением говорила мне, что ей всем нравится Хлопонин, но голосовать за него она не станет «только лишь потому, что он не красноярец - уже на Лебеде обожглись». А те, кому Хлопонин все же по душе, оправдывают его тем, что он уже не москвич (москвич - довольно обидное в Сибири слово), а как бы норильчанин, стало быть, тоже из края.

Еще в центре внимания оказался Таймыр. Хлопонина полтора года назад избрали таймырским губернатором, и теперь он на всех встречах рассказывает, как замечательно успел все устроить на Таймыре. А местный телеканал ТВК, работающий на Усса (канал на треть принадлежит Русалу и принимается в отличие от других местных телеканалов почти по всему краю), взял, да и запустил длинный цикл телерепортажей о бедственной жизни на Таймыре. Каждый вечер в кадре изможденные, обнищавшие люди жаловались на отсутствие работы, зарплаты, света и тепла. Вполне результативно. «Вот ведь, сокру шался в разговоре со мной один владелец ларька в Красноярске, хотел было за Хлопонина голосовать, а оказывается, он ничего хорошего у себя на Таймыре не сделал». Норникель спохватился и организовал за свой счет поездку на Таймыр группы красноярских и районных журналистов, чтобы показать им свою правду. Теперь не иначе пойдут хвалебные репортажи по другим каналам и районным газетам.

Избиратель как он есть Идут по деревне два веселых мужика лет по сорок. Заговариваю: расскажите, мол, что у вас за деревня, чем тут народ занимается... Они останавливаются, серьезно отвечают: «Лично мы в настоящий момент ищем чекушку». – «Дело, говорю, - хорошее. Но ведь на чекушку надо деньги иметь. Как у вас их зарабатывают?» «Бабкам-пенсионеркам, отвечают, когда крышу залатаем, когда воды натаскаем». Так и живут от чекушки до чекушки. Колхоз развалился, леспромхоз дышит на ладан - там число рабочих мест за последние годы сократилось впятеро. Видимо, прошла целая волна банкротств сельхозпредприятий и леспромхозов. Куда ни приедешь стоны и жалобы на безработицу и что «мужчины спиваются от нечего делать».

Правда, честно говоря, не верится, чтобы те мужички, что чекушку искали, три года назад, при жизни колхоза, были такими уж ударниками труда. Между прочим, домашнюю скотину, как ни парадоксально, больше держат там, где какой-никакой совхозишко еще на ладан дышит, а не там, где он окончательно рухнул. «Это потому, - разъясняет мне жена одного такого колхозника, который уже много лет не видел в родном колхозе живых денег, что без колхоза у людей проблемы с сеном, с кормами. У меня муж на тракторе работает – он и накосит, и корма завезет. Корма дают в счет зарплаты. А самому покупать и, главное, привозить выходит слишком дорого».

Работу людям дают местные фермеры там, где они есть. Где их нету о них вздыхают. Вот жителям деревни Малая Российка, где осталось всего пятьдесят человек и в основном бабушки, фермер очень был бы кстати. «Колхоз распался, нам эту землю навязали прямо как ваучеры», жалуются старушки. (Речь идет о земельном пае, который вернулся им после роспуска колхоза. - «Журнал».) Что делать с землей, они не знают, а за нее, между прочим, надо платить налог аж 180 рублей, да еще добраться до райцентра, чтобы этот самый налог заплатить. Кабы какой фермер взял их несчастные паи в аренду, то-то было бы облегчение. В деревне из молодежи только умственно отсталые братья Поповы они старушкам помогают дрова заготовить. Еще есть две семьи сорокалетних, но обе соби раются съезжать в Красноярск. «Сюда скоро снова ссылать будут, - задумчиво говорит ба бушка Таня, дочка раскулаченных. Мы повым рем, а добровольно ж сюда никто не поедет». Там, где фермерские хозяйства имеются например, в Тюхтетском районе хоть колхоза и нет, свободной земли не осталось вся у фермеров, - к ним относятся без восторга. «Кто половчее, сумел технику захватить, теперь хорошо живут, а мы на них, как рабы, пашем». В колхозе, оказывается, пахали не как рабы. Рабочих мест в фермерских хозяйствах, естественно, меньше, чем было в колхозе, и стоны, что «молодежи нечего делать, она оттого пьет», слышны и в Тюхтете. Спрашиваю хозяина самого крупного из местных хозяйств: «У вас 38 человек постоянно занято. Неужели 38 трезвых мужиков в своем поселке нашли?» Он аж руками замахал: Да что вы, да где ж это видано. Так, у нас коекак держатся, потому что платим побольше, чем другие... Но чтобы трезвые работники...» Вот приехал бы Хлопонин в Тюхтет да в Малую Российку и стал бы там рассказывать про жилищно-коммунальную реформу да про цивилизованный земельный рынок. То-то голосов бы набрал. Сельский избиратель, известное де ло, самый консервативный, но даже и в университетском городе Красноярске все же большинство убеждено, что государство тогда справляется со своими обязанностями, когда пожестче контролирует бизнес, а вовсе не тогда, когда создает ему оптимальные условия.

Конечно, есть в крае и то, что Кириенко в свое время называл «самостоятельным сословием»: представители малого и среднего бизнеса, некоторые работники частных фирм, фермеры наконец. Если бы Хлопонин шел на выборы с внятной правой платформой, он сумел бы собрать свой, отличающийся от других электорат. Только сколько его, того электората! Может, конечно, и больше, чем во многих других российских регионах, но уж точно ничтожно мало по сравнению с общим числом избирателей. Выходит, даже если представить себе, что норильский лидер сумеет уболтать избирателей и пройти в губернаторы, проводить в крае осмысленные реформы он вряд ли сможет. Нет для них в обществе опоры.

Да он и не победит скорее всего. По последним данным ВЦИОМ, лидирует Усс, у которого около 26%, за ним Пимашков с 24%, а у Хлопонина 17% с небольшим. Рейтинги, прав да, меняются, но думается, переломить репута цию «олигарха», да к тому же «некрасноярца» Хлопонин за оставшееся время не успеет.