Перевод Надежды Мечтаевой СПб: Амфора, 2001 «Белом серд-це» есть тай-на и скандальное самоубийство новобрачной прямо на первой странице. Есть мастерски закрученная интрига. Есть поразительно меткие эссеистические пассажи, например: «рассказывать, сообщать, комментировать, обсуждать, слушать, смеяться и строить замки из песка» - это о сути любви. Но главное достоинство книги - безупречно выверенная, прямо-таки кристаллическая композиция. Здесь нет ни единой необязательной детали; все зарифмовано со всем. Каждая набойка на ботинке, каждый жест, каждый мокрый волос, легший поперек лба, непременно отзывается где-нибудь через несколько эпизодов, а каждый эпизод, каким бы случайным он ни представлялся поначалу, в конце концов оказывается вариацией на главную тему и дает ключ к разгадке тайны. В результате получается нечто вроде фуги Баха - тот самый случай, когда гармония, ко всеобщему удовольствию, поверяется алгеброй. Чувства, испытываемые при чтении, сродни тем, что возникают при созерцании какого-нибудь классицистического, идеальных пропорций фасада.
Конструкция состоит из трех переплетенных между собой новелл: про испанца с кубинкой, препирающихся в Гаване; про одинокую женщину, ищущую любви в НьюЙорке, и про человека, потерявшего, одну за другой, трех жен. К ним прилагается комическое интермеццо про переводчиков международных организаций, по ходу которого рассказчик знакомится со своей будущей женой. Воедино все это связывается перепевами шекспировской цитаты про белое сердце и совершенно толстовскими по накалу размышлениями о сути семейной жизни и тщете всего сущего.
Звучит немного устрашающе, но читается, честное слово, взахлеб. Как будто не строчки перед глазами чередуются, а музыка в ушах звучит.
АННА ШАПОШНИКОВА