[Без Заголовка]

языке, превращая художника в своего медиума. Для Кончаловского с его безбрежным стилистическим разнообразием и безоговорочным доверием к природе такая ситуация была не тупиком, а выходом из бесконечного тупика художественных плутаний. Окончательное обретение собственного языка состоялось, правда, в парадоксальной форме отречения от любого языка. Причем состоялось это по воле реальности, практически природы, в роли которой выступил ЦК ВКП(б).

Так что у истории, рассказанной выставкой «Неизвестный Кончаловский», счастливый конец. Впрочем, довольно типичный для многих художников XX века, нашедших себя в государственном искусстве. Но я же сказал, что выставка оставляет сильное ощущение дежа вю. Фоторепродукции РУСЛАНА ЯМАЛОВА