Попутчики

Контакт

Гри русских расстояниях, при скоростях и вытекающем из них менталитете поезд - идеальное место для знакомств и разговоров «за жизнь». Недаром железнодорожное перемещение служит мотором сюжета в столь многих произведениях русской литературы. Чего только одни «Москва-Петушки» стоят! А ведь были еще и «Крейцерова соната», и «Доктор Живаго»... Список можно длить до бесконечности.

Кто из нас не вовлекался в неспешную беседу в электричке, в поезде дальнего следования? Под пивко да под водочку... Да хоть до самого до Владивостока! Потому что спиртное это тоже движитель. Сюжета не только литературного, но и жизненного. Алкоголь с электричкой как-то подходят друг к другу. Соединяясь вместе, они открывают тебе чужие сердца и родной язык.

Вот я стою в тамбуре электрички Москва-Калуга. Мои попутчики тянут из горлышка пиво.

- Ваньку знаешь? - Hy.

- Болел, помнишь? - Hy!

- Пошел к дохтуру - велел полстакану спирту натощак принимать (это «натощак» верное свидетельство, что лекарь был настоящий, не нам, неучам, чета).

- Hy?

- Раньше на бабу взлезть не мог, а теперь газету без очок читает.

В японских поездах, даже самых переполненных, не услышишь: «На следующей остановке сходите?» И потому при сколько-нибудь длительном перемещении рекомендуется занимать место подальше от выхода: на остановке пугающе безмолвная толпа просто вынесет тебя из вагона. В японских поездах не заговаривают с попутчиком: каждый охраняет свое и чужое privacy.

Герои японской художественной литературы не проводят в вагоне много художественного времени - поезда ходят по расписанию, расстояния не катастрофические, поговорить тоже случая не представится. Так зачем герою в поезде ездить? Так, если только во время передвижения мысли какие-нибудь его одолеют.

Японский транспорт, включая электричку, - это средство передвижения, а не что-нибудь там еще. Но подсмотреть и подслушать все-таки кое-что можно.

Удобнейший скоростной поезд с самолетными креслами. Напротив меня трое крепко выпивших мужчин. Слегка за пятьдесят. Судя по количеству пустых бутылок из-под пива и сакэ, едут они уже довОЛЬНО давно. Невольно слушаю необычно громкий для японцев разговор: направляются они в Токио – оттянуться. Главные слова в диалоге - гостиница, гольф, девушки.

Наступает полдень - время общеяпонского отделения желудочного сока. Где бы ни находился в полдень японец, он немедленно приступает к перекусу. Мои попутчики дремлют даже рефлекс обеденного времени не сработал. Но все равно одного за другим их будят зВОНки на мобильники. Двоим позвонили матери, привыкшие в обеденный перерыв узнавать, как обстоят дела у их чад. К утреннему пьянству сыновей они, похоже, отнеслись вполне спокойно. Что тут такого? Здоров, ну и ладно. «Пока». – «До скорого».

Третьему, самому пьяненькому, позвонила жена. Реконструирую их разговор по репликам мужа.

- Ты что, опять пьешь, подлец?

- Как можно?!

- Я так и знала!

- Да говорю же тебе ни грамма!

- С кем ты? Ох, уж эти мне твои дружки!

Кимура отбирает у приятеля трубку.

- Алло, Митико? Это я, Кимура. Мы в поезде, к Иокогаме подъезжаем. Погода чудесная! - Что вы там пьете?

- Как что? Лимонад. Исключительно лимонад, ничего больше.

- А отчего у моего мужа язык заплетается, хотела бы я знать?

- Да нет, Митико, это от жары.

С этими словами Кимура отключает мобильник. «Все, вошли в зону неустойчивого приема. Как в Токио приедем, нужно будет пивка взять. А то жарко очень».

Минут через пять я вышел на станции Иокогама. Действительно, жарко было и душно.