Виктор Голышев

Переводчик

- Какими критериями вы руководствуетесь, отбирая книги для перевода?

- Сегодня у меня только один критерий: нравится - не нравится. В советское время критериев было два: нужно было, во-первых, чтобы книга нравилась тебе самому, а во-вторых, чтобы был шанс ее напечатать. Сегодня второе из этих соображений отпало, так что я руководствуюсь только своим вкусом. Иногда что-то предлагают издатели или журналы: так, в середине девяностых я довольно активно сотрудничал с журналом «Иностранная литература», перевел три книги по их заказу. Но у меня до вольно старомодные пристрастия, всякие постмодернистские изыски мне чужды, поэтому, к сожалению, мы с издателями не всегда совпадаем.

- Как вы считаете, по сравнению с советским временем ситуация с переводной литературой стала лучше или хуже?

- Безусловно лучше. Во-первых, книг стало гораздо больше. К тому же очень демократизировался их состав: теперь издают много прозы, рассчитанной на простого читателя, а не только на интеллектуалов. И, что бы ни говорили по этому поводу, это очень хорошо. Конечно, несколько понизился общий уровень переводов просто за счет огромного их количества. Но старые мастера по-прежнему работают, а в последние годы начали появляться и очень способные молодые переводчики.

- Вам самому приходилось при советской власти стал киваться с цензурой, с легендарным Главлитом?

- Мне - нет. Живого цензора я видел за свою жизнь только один раз. Наверное, все цензурные разборки происходили гораздо выше, на уровне главных редакторов и директоров издательств. Да и там, я думаю, они были весьма виртуальны - все редакторы знали, как кому угодить, и не искали проблем на свою голову. Так что, конечно, цензура была, но в моем случае ее представляли не чиновники Главлита, а просто редакторы да и я сам всегда поНЯТНО было, с чем в издательство даже и соваться не стоит.