Понеслось тв по трубам

Попытки власти перекроить медийное пространство «под себя» привели к полнейшему хаосу

За последние два года власть столько раз грубо вламывалась в сферу медийных отношений, было принято такое количество политических решений, не имеющих ничего общего ни с этим бизнесом как таковым, ни с интересами отечественной аудитории, что сегодня мы можем с уверенностью констатировать: «Где стол был яств, там гроб стоит». Скандалы последней недели еще одно тому подтверждение.

«А мы и не сомневались, что Березовский что-нибудь подобное выкинет». Так прокомментировал «Журналу» вердикт Химкинского горсуда один из наших кремлевских собеседников. Вердикт этот ни много ни мало, а обязывает МНВК (компанию, принадлежащую главным образом Борису Березовскому, которая вела передачи на 6-м канале и ныне находится в процессе ликвидации) в трехмесячный срок возобновить вещание на шестой кнопке. На той самой, лицензию на которую Минпечати выдало примаковскому «Медиасоциуму» еще 23 мая и над которой команда Евгения и Олега Киселевых уже занесла палец. Более того, как следует из судебного заключения, обнародованного на днях представителем МНВК Павлом Черноваловым, суд обязал МНВК «запретить незаконное использование закрепленных на основе лицензии за каналом ТВ-6 радиочастотных ресурсов». То есть, проще говоря, если МНВК, которую до недавнего времени все ассоциировали с командой Евгения Киселева, не воспрепятствует появлению в эфире «Медиасоциума», который теперь представляет все та же команда Евгения Киселева, то будет нарушен закон.

Большинство обозревателей немедленно высказались в том смысле, что все это, конечно, полный абсурд и большой скандал. Большой, но недолгий. Дескать, судов в России много, и наверняка в ближайшее время найдется такой, который решение, принятое в Химках, отменит. «Разумеется, Мособлсуд может отменить решение Химкинского горсуда, заметил в разговоре с корреспондентом «Журнала» директор Института проблем информационного права Андрей Рихтер, - но тут есть одна проблема. Дело в том, что поскольку судебное решение формально направлено против МНВК, то согласно закону только МНВК и может его оспаривать в судебном порядке. Представить себе такое весьма затруднительно. А следовательно, вполне может трубам случиться, в случае выхода в эфир «Медиасоциума» в офисе компании появятся судебные приставы и отключат тот самый рубильник».

Смелое предположение Рихтера ни на секунду не поколебало уверенности нашего кремлевского собеседника в благополучном для властей исходе тяжбы. Свой комментарий он закончил следующим образом: «Вряд ли это судебное решение как-то повлияет на ход событий».

Ну, это-то мы, пожалуй, и сами понимаем. Все-таки, несмотря на всю неэффективность нынешней власти, невозможно вообразить, что она допустит возвращение на родину Бориса Березовского без конвоя. И неважно, потребу ются для этого какие-либо новые судебные решения или придется обойтись как-нибудь иначе. Собственно, все высказывания заинтересо ванных лиц по этому поводу выдают уверенность в том же самом. И руководство Минпечати в лице его министра Михаила Лесина, и гендиректор «Медиасоциума» Олег Киселев высказались примерно одинаково. Нас это, дескать, не касается, а кого касается, тот пусть и переживает. Переживает, понятное дело, изгнанник Березовский.

Борис Березовский поделился с «Журналом» своими соображениями по поводу происходящего: «Разумеется, у меня нет уверенности, что решение Химкинского суда будет выполнено, но, пока оно остается в силе, мы будем ему следовать. Поэтому я уже думаю о том, кто будет осуществлять вещание на ТВ-6. У меня еще нет решения, кто возглавит коллектив журналистов, но есть уже несколько кандидатур, которые я обсуждаю с другими акционерами. Называть имен пока не буду, поскольку те люди, которые работают со мной, неизменно подвергаются давлению в России. Но мы готовы выйти в эфир в течение двух недель. Правда, сложно предугадать, в чем будет заключаться противодействие власти. Минпечати уже фактически заявило, что не признает решения суда.

Делать новое телевидение будут в основном те же люди, что делали ТВ-6, поскольку тот канал был самым динамичным из всех телеканалов России. Со многими его бывшими сотрудниками уже проведены переговоры по это му поводу и получено их согласие.

Сейчас вместе с Владимиром Гусинским мы начинаем международное телевещание на русском языке. Этот канал называется «Русское телевидение». Безусловно, все, кто сегодня работает на эту компанию, будут задействованы и на ТВ-6.

Однако за всеми этими хлопотами мы не забываем и о юридической стороне дела. Скажем, наш иск в Страсбургский суд я отзову только в том случае, если, во-первых, мы все-таки выйдем в эфир, а во-вторых, получим твердые гарантии того, что нас в очередной раз не прикроют. Я не готов сегодня сформулировать, какого рода га рантии меня бы устроили. Одно могу сказать точHO это не честное слово президента».

Разумеется, Борис Абрамович блефует. Он прекрасно понимает, что на сегодняшний день российские власти могут гарантировать ему только немедленное задержание в аэропорту «Шереметьево-2» в случае его возвращения в Россию. Однако при всей очевидности конечного исхода нынешнего медиаскандала он явно заставил нервничать представителей власти. Представители, конечно, пытаются «держать удар» и сохранять хладнокровие. Так, например, один из высокопоставленных сотрудников Минпечати заявил корреспонденту «Журнала», что никак не может комментировать решение Химкинского горсуда, поскольку «в глаза его не видел».

Разумеется, в тот момент, когда МНВК решит воплотить в жизнь решение Химкинского суда, мятежной компании все-таки придется вступить в контакт с властью, поскольку именно от власти зависит, вернется в эфир команда Киселева Березовского (не путать с командой Киселева - Примакова) или нет. Вот тут-то скорее всего и появятся и новые претензии, и новые иски. Впрочем, на прошлой неделе лицензионные страсти кипели не только вокруг шестой кнопки. Грозовые тучи нависли и над четвертой. В четверг Федеральная конкурсная комиссия так и не продлила лицензию НТВ на право вещания. Обсуждение этой проблемы продолжится на специальном заседании комиссии 3 июня. Во всяческих кулуарах заговорили, что это неспроста. Мол, НТВ умудрилось нагадить в карман чуть не всей российской власти и левым, и правым. Причем всего в одной программе Леонида Парфенова «Намедни». Один из сюжетов этой программы, рассказал о недавно вышедшей книге заместителя госсекретаря США при Клинтоне Строуба Тэлботта, в которой он подробно расписывает пристрастие Бориса Ельцина к горячительным напиткам. Второй же сюжет повествует о появлении в России, помимо «красного», еще и «голубого» пояса по цве ту чекистских погон. Больше всего этим пересудам рады нынешние контролирующие акционеры НТВ, которые отлично понимают, что репутация фрондерского телеканала может повысить рыночную стоимость их собственности.

Как бы там ни было, но и ситуация с НТВ абсолютно абсурдна. Дело в том, что ныне действующая лицензия на вещание заканчивается у этой компании 2 июня. А поскольку заседание ФКК состоится только 3-го, это означает, что формально в понедельник утром компания обязана приостановить работу.

Посмеем предположить, что этого не произойдет. (Впрочем, читатель «Журнала» одним нажатием на кнопочку телепульта может проверить, верно ли наше предположение.) Как не случится в обозримом будущем и того, что в российский телеэфир в каком бы то ни было виде вернется Борис Березовский. С неменьшей уверенностью можно прогнозировать, что неуклюжие попытки власти установить полный контроль над медиапространством России неминуемо приведут к новым громким скандалам. Это на решение Химкинского суда можно не обратить внимания. А как быть со Страсбургским? Тем более что вердикт этой судебной инстанции все заинтересованные лица (в том числе и президент России) точно получат в срок.

- Вся Москва увешена перетяжками про то, что «Лето начинается с ТВ-6», и вдруг, за два дня до выхода вашей команды в эфир, Химкинский городской суд выдает сенсацию: МНВК, прекратив вещание на шестом канале, нарушила закон и теперь должна восстановить вещание на шестой кнопке. Что теперь? Жуй мочало - начинай сначала?

- Государство, если верить химкинскому судье, грубо нарушило закон. Значит, появляются вопросы к Касьянову, который организовал весь этот передел, этот конкурс, к Лесину, который его провел. Весь юмор ситуации весь черный юмор том, что теперь теоретически ничто не мешает признать это решение суда, запустить все в обратную сторону, когда ситуация в очередной раз дойдет до упора (месяца через три), - выяснить, что нет - всетаки правильно ликвидировали, и все развернуть опять к исходной точке. А мы все это время так и будем стоять с высоко поднятой задницей на низком старте!

Что об этом думать, я не знаю. Будучи знаком с персонажами как со стороны «Олигархической», так и государственной, я отлично понимаю, что они как раз прекрасно договариваются между собой. Я не исключаю, что нас просто разыгрывают «в четыре руки».

Мы в этой игре как были разменными фигурами, так и остаемся. Нами ходят, нам меняют правила игры. Но у каждой пешки на доске бывает собственный интерес.

Впрочем, к черту метафоры! Я всегда считал и считаю решение о закрытии МНВК незаконным, поэтому по прямой юридической, «материальной» сути дела решение Химкинского суда теперь считаю правильным. Но штука в том, что, как и в прежние разы, возобладает не закон, а целесообразность. Закон только тогда закон, когда он действует не выборочно в конкретном месте в конкретное время, а повсеместно и постоянно: днем, ночью, сегодня, завтра. В противном случае это не закон. Сегодня это выборочное применение закона оказалось очень кстати.

- То, что противостояние снова обостряется, может подтолкнуть кого-то из новых инвесторов к выходу из «Медиасоциума»?

- Мне трудно поставить себя на их место у меня там нет денег. У человека, отвечающего за все это деньгами, совсем другая психология. Банкиры, как сказано Шварца, - нервные люди.

Мне неизвестен расклад сил, да он меня и не сильно интересует. Я с какогото момента стараюсь максимально дистанцироваться от всего этого. Четвертый раз быть Александром Матросовым я не могу. Можно сделать это один раз - на каком-то порыве. Но четыре... Есть опасность просто превратиться в актера, играющего эту роль, падающего на пулеметы по привычке. Я не хочу жить на барри

кадах! У меня есть другие дела: книги, пьесы, идеи телепрограмм. Я хочу что-то ДЕЛАТЬ. Делать с осени-зимы 1999 года толком не удается Мы все время находимся в состоянии войны, в окопах и на баррикадах.

- Если все-таки лето не начнется с ТВ-6, что вы будете делать?

- Вы знаете, я со своими друзьями организовал ООО «Шендерович и Компания». Мы будем пытаться делать свою программу и будем пытаться ее продавать.

- Вы думаете, в том виде, в котором вы готовы ее продавать, кто-то купит?

Не знаю, я пока никому не предлагал. Для меня на сегодняшний день ближайшим партнером является нынешний гендиректор «шестерки» Александр Левин. Мой друг, коллега, с которым мы начинали «Куклы». Пройдя все ступени, он стал генеральным директором телеканала. Он не ворует, что, скажем так, нечасто случается с гендиректорами. Он честный, профессиональный человек, поэтому я сотрудничаю с ним.

Кстати, вы сказали «команда Киселева», это преувеличение. Мы просто уходили вместе, нами двигали некие общие представления о том, что такое хорошо и что такое плохо.

Есть несколько людей, по которым я сверяю свои поступки: Света Сорокина, Володя Кара-Мурза, Ашот Насибов, не всех, конечно, назвал пусть остальные не обижаются. Мне нравится с этими людьми работать, я хочу с ними работать. И в первую очередь с Александром Левиным. Я все-таки надеюсь, что моя программа будет выходить на его канале. На нашем канале.

- Ваш коллектив, уйдем от слова «команда», и в случае с НТВ, и в случае с ТВ-6 постоянно говорил о том, что с вами поступают не по закону. Однако 1 июня вы все собирались выйти в эфир на шестой кнопке несмотря на то, что судебные разбирательства по делу МНВК еще не закончились. Я понимаю, что в данном конкретном случае только карабасы-барабасы разные, а буратины, мальвины и пьеро одни и те же, что «театр» этот ваш. Но все-таки как же с законностью?

- Ваш вопрос предполагает, что все мы живем в Люксембурге. Если в своем ответе я буду исходить из того же посыла, наш разговор, как было сказано Штирлицем, будет носить чисто теоретический характер.

Все прекрасно понимают я еще раз подчеркиваю, все, - что ни о каком законе говорить здесь не приходится. Есть Решение! Вернее, Решения, которые принимались и принимаются в судах, в Министерстве печати, в арбитраже, там, сям. Принимаются они сообразно политическому моменту. Видимо, сначала считалось, что целесообразным будет такое-то решение, потом раскинули нет, лучше все-таки так. Это же все бизнес. Бизнес против бизнеса.

О чем говорить, если министр печати у нас в одном лице и судья, и игрок, и он же закрывает, и он же дает, и он же благодетель, и он же губитель, и диверсант в придачу. Ну о чем можно говорить, если устав частного акционерного общества, как и состав акционеров, утверждался в Кремле! Примаков после переговоров с олигархами ехал в Кремль, и они с Путиным все это обсуждали. Я порадовался за страну: видимо, все остальные вопросы уже решены, если президент может себе позволить заниматься уставом одного ЗАО. Можно, конечно, взять лупу и начать разбираться, что вот на этом квадратном сантиметре у нас что-то незаконно, но на этом-то зато все законно. Но зачем? Все же все понимают.

Практически в новогоднюю ночь успевают по уже фактически несуществующему закону закрыть успешное, прибыльное предприятие, а когда на его месте появляется новое предприятие, «режут» его. Еще раз повторю: это ре-шени-е и это все не имеет ни малейшего отношения к закону.

О себе. Попробуйте в нашей стране заняться бизнесом вы немедленно, в ту же секунду, попадете под «крышу». Если Вы пытаетесь снизить «рэкетную ставку», пытаетесь договариваться с этими бандитами, пытаетесь из-под бандитов уйти хотя бы к милиционерам (которые тоже бандиты, но имеют хоть какое-то отношение к государству), значит ли все это, что вы с бандитами сотрудничаете, что вы нарушаете закон? В какой-то степени - да. Варианты? Сделать себе харакири. Или уехать из этой страны туда, где действуют законы, бандитам платить не приходится, полиция не «крышует», а судьям не проплачивают их решения. А плюс к этому там не бомбят собственные города вакуумными бомбами, дороги гладкие и много чего еще хорошего. Вариант? Вариант! Но мы все-таки попытались в условиях, в которые нас поставили, продолжать свою работу. Можно было эмигрировать, можно было уйти в «государственники» с хорошим повышением оклада, а можно было, как мы: да, с компромиссом, да, с унижением идти договариваться. С Лесиным, с Примаковым, с чертом, с дьяволом. Вон зимой 2000 года к Путину ходили не потому, что самая приятная компания или день девать было некуда: пытались договариваться.

Березовского и Гусинского появились другие - Абрамович, Дерипаска и прочие, стало ясно: пошли по рукам. Но либо эти руки, либо руки «государственников». Что еще противнее. Потому что воруют и те, и эти (одни с прибыли, другие с убытков), но последние еще все время кричат про патриотизм.

Примаков со своими «лидерами общественного мнения» Атьковым, руководителем оркестра народных инструментов Калининым и иже с ними очень облегчили мне выбор: я обособился, создав собственную компанию. Будем делать программу и продавать ее.