Есть такие партии

К нашим партиям не очень-то применимы обычные для марксистской политологии и социологии представления о том, что они «выражают интересы» таких-то социальных слоев. У нас партии, кроме разве что одной, создавались «сверху», в результате процессов, происходящих в политической верхушке. И потому, как всем известно, в посткоммунистической России партия не есть созданный ее избирателями политический инструмент для реализации своих интересов и влияния, но всего лишь готовый символ, которым все желающие могут воспользоваться для выражения своих убеждений и надежд. Иными словами, у нас не партии зависят от избирателей, а избиратели с их позициями зависят от наличных партий и должны искать, найдется ли такая, которая им подходит. Наш политический рынок - это рынок продавца, а не покупателя.

Исследуя социальный состав электората каждой из партий, его социальный портрет или образ, Мы можем узнать, какие именно группы общества проявили внимание к тем или иным символам в лице партий с их программами и лидерами.

Ниже мы приводим сведения об электоратах шести крупнейших партий, включающие «объективные» показатели пола, возраста, образования и «субъективные» оценки своего материального и социального положения. Сведения получены в ходе опроса ВЦИОМ в июне 2002 года.

ПВО: пол, возраст, образование Среди взрослого населения России примерно 46% мужчин и 54% женщин. Электораты партий, как выяснилось, довольно сильно отклоняются от этих средних показателей. Так, в составе избирателей «Единой России» (далее EP) муж чин 52%, а среди людей, намеренных проголосовать за КПРФ, 1 – 42%. Получается, что электорат ЕР характеризуется мужским доминированием, а электорат коммунистов женским. Электорат «Яблока» сдвинут в мужскую сторону, а состав избирателей СПС в женскую. Вот крайние случаи: среди сторонников ЛДПР муж чин аж три четверти, а за «Женщин России», разумеется, собрались голосовать преимущест венно женщины - 81%.

Если говорить о возрасте, то, судя по данным исследования, во всех электоратах, кроме коммунистического и «женского», доля молодых людей выше, чем в обществе в целом. Самая «молодая» партия - СПС. Люди 18-24 лет составляют 28% всех ее избирателей, а людей в возрасте 55 лет и старше - всего 9%. На втором месте по «молодости» стоит электорат ЛДПР, где доля самых молодых тоже высока 21%. А вот среди сторонников «Яблока» младшая возрастная группа вчетверо меньше, чем в СПС, а старшая - втрое больше. Самый пожилой электорат у КПРФ: в нем 57% составляют люди 55 лет и старше.

От признаков, считающихся натуральными (пол и возраст), переходим к тем, которые в той или иной мере зависят от человека, образованности.

Если посмотреть на уровень образованности сторонников различных партий, то видно, что за «Яблоко» и СПС собираются голосовать соответственно в два и в полтора раза больше людей с высшим образованием, чем в среднем по выборке. Напротив, в электорате КПРФ абсолютное большинство составляют лица с неполным средним образованием.

Таким образом, даже внутри ограниченного набора политических объединений обнаруживается замечательное разнообразие. У нас есть партии по преимуществу для молодых, для людей среднего возраста и для старых, партии для мужчин и для женщин, а также для высокообразованных, среднеобразованных и малообразованных.

В 1990-е годы те социологи, которые были сильно обеспокоены сужением социальной базы режима, много говорили о необходимости создания среднего класса. Началась дискуссия. Одни заявляли о его полном у нас отсутствии, другие, более смекалистые, предлагали расчеты, по которым в эту категорию попадала чуть не треть населения России. Почему такое внимание слоям, само название которых говорит об их промежуточности?

А потому, что этих обеспокоенных социологов тогда одушевляла вычитанная ими мысль, что именно средний класс - гарант стабильности в обществе, поскольку только он может быть надежной опорой власти (то, что стабильная власть это и есть стабильное общество, для них разумелось само собой). Ссылались, как водится, на Запад, но не только. В ходу была история про чилийского генерала-диктатора, создавшего средний класс, а с ним любезные всем стабильность и процветание. Она появилась в то время, когда велся лихорадочный кадровый поиск «преемника». Не с первого раза, но нашли.

Ход с «преемником», надо признать, был блестящим. Одним движением потенциал всена

родного недовольства был конвертирован во всенародную же поддержку. Фигура, которой предстояло начинать с нуля, начала с популярности, которой обладают «отцы наций». Со временем новый лидер, как ни удивительно, этого потенциала не утратил. Мне лично кажется, что причины и внутренний смысл сохраняющейся популярности с тех пор не однажды сменились, но так или иначе ясно, что новому режиму опорой является-таки общество в целом, а не средний класс. Недаром дискуссия о нем быстро сникла.

Однако понятие «средний класс» звучит попрежнему респектабельно. И многие политические лидеры по старой памяти претендуют на то, что их партии это партии среднего класса. Наш анализ позволяет сделать крайне утешительный для последних вывод каждая из крупнейших партий в своем роде является партией среднего класса. (Вопросы, кого считать средним классом и есть ли он у нас вообще, остались нерешенными, но здесь это только помогает.) Сначала - о средних по достатку. В опросах ВЦИОМ людям предлагается оценить свое благосостояние несколькими способами. Среди вопрос о том, какие расходы может и какие не может позволить себе семья.

Ответы позволяют выделить четыре категории. В первую попадают те, кто выбирает ответ «мы едва сводим концы с концами, денег не хватает даже на продукты» (22%), во вторую те, кто заявляет, что «денег хватает только на продукты» (37%). В третью - выбирающие ответ «денег хватает на продукты и одежду, но вот покупка вещей длительного пользования (телевизор, холодильник) вызывает затруднения» (32%). Остальные, у которых подобных затруднений нет, составляют 9%.

Свое социальное положение люди связывают в основном с положением материальным. Это можно подтвердить тем, что на вопрос, к какому слою общества они себя относят, 21% опрошенных ответили к «низшему», 36% K «нижней части среднего слоя». К «средней части среднего слоя» себя отнесли 38%, к более высоким - оставшиеся 7%.

Итак, социальные слои определены. А как они распределяются по электоратам? Социальные профили электоратов выражены достаточно резко.

Во всех электоратах, кроме коммунистического, недопредставлены два нижних слоя. Зато среди избирателей КПРФ они встречаются в полтора раза чаще среднего. И если в обществе в целом они («бедные» + «беднейшие» или «средненижние» + «низшие») в сумме составляют около 60%, то в среде голосующих за компартию таковых около 75%. Название «партия низов» или «партия бедноты» было бы уместным для КПРФ, если бы наши низы и наши бедные были низами и беднотой царской России или РСФСР 1920-х. Но нынешние бедные и низшие - это не исконно бедные, а обедневшие и «опущенные» в результате реформ - так они говорят. В своем незабытом прошлом эти люди, по их собственным оценкам, принадлежали к другим, «средним» слоям, или – на современный манер - «к среднему классу». Так что партия «бывшего среднего класса» у нас есть.

Если взять среднюю часть среднего слоя из приведенной выше классификации (люди, дающие ответ «денег хватает на продукты и одежду»), то партией, в электорате которой он представлен ровно так же, как и в обществе в целом, будут «Женщины России». Среди избирателей «Яблока» этих «средних» в 1,6 раза больше, чем в других партиях, и они составляют абсолютное большинство (53%). А вот партией людей, которые сами себя относят к «средней части среднего слоя» оказывается ЛДПР, где их более половины (51%).

«Средний класс» иногда определяют по достатку - наличию машины, загородного дома, счета в банке. В нашей стране люди, располагающие такими благами, составляют меньшинство в 7-10%. Лучше всего они представлены в электорате СПС.

Итак, мы имеем партию для бедных и партию для богатых, а также целый веер возможностей для «средних», как бы они себя ни определяли.

Таковы «объективные» данные об электоратах. Но в нашем распоряжении есть и образы четы рех электоратов, сформированные самими избирателями. В том же июньском исследовании 2002 года респондентов спрашивали, какие слои населения, по их мнению, будут голосовать на предстоящих выборах за КПРФ, «Единую Россию», СПС и «Яблоко» (было предложено 15 вариантов ответов, причем выбрать из них мож но было несколько). Наивысшие результаты по первым пяти позициям приведены в таблицах. Образ КПРФ. Можно отметить, что из четырех партий портрет КПРФ удался респондентам лучше всего. Было получено больше всего ответов, он вызвал меньше всего затруднений. Опреде ленность ответа «пенсионеры», вдвое превы сившего частоту «нормативного» для партии коммунистов ответа про «рабочих и крестьян», не оставляет сомнений в том, как воспринимают электорат этой партии в обществе.

При этом сами избиратели КПРФ даже чаще, чем российский народ в целом, называют ее электорат пенсионерским (так считают 70% голосующих за коммунистов), но при этом чаще прочих упоминают его рабоче-крестьянскую приро ду (так описывает свою партию 51% коммунис тического электората). Вдвое чаще других они подчеркивают, что избиратели КПРФ - «русское население» и втрое реже говорят, что за коммунистов голосуют «национальные меньшинства». А ведь эти люди выросли не в Российской империи, а в СССР, где, как они любят повторять, все жили дружно, о национальности не думали. Образ ЕР. Имидж «Единой России» многим может порадовать его создателей. Именно ЕР (пусть вдвое чаще, чем Союза правых сил. Так думает почти четверть всех избирателей (среди людей с высшим образованием так считают 36 из 100, а среди голосовавших за «Яблоко» - 44 из 100).

Еще одна очень важная черта имиджа «Яблока» - неоспоримость: электораты конкурентов признают первенство среди его избирателей интеллигенции и специалистов. И данные многолетних исследований ВЦИОМ подтверждают, что чаще всего «Яблоку» выражала поддержку именно эта категория населения (в среднем 22% среди специалистов за 1996-2002 годы). Можно было бы порадоваться точности сформировавшегося имиджа, но приходится отметить, что почти столь же активной поддержки «Яблока» рабочими и пенсионерами (в среднем 20% и 19% за тот же период) общество не заметило. Верных сторонников «Яблока», не вписывающихся в «интеллигентский» образ, не хотят видеть даже сами пенсионе