David gilmore

Ritualism

очему первый авторский проект гитариста Дэвида Гилмора (явно выпущенный за свой счет) появился в магазине «ВеСОЮЗный» именно сейчас, объяснить легко. Тридцатишестилетний музыкант, работавший и со шлягерным поп-джазовым проектом Lost Tribe, и с этническим джазом индийского барабанщика Трилока Гурту, и с нью-йоркским авангардом Юри Кейна и Дона Байрона, за два сезона успел дважды к нам приехать - сначала в составе ансамбля Рэнди Бреккера, а потом с Виктором Бэйли. И оба раза казалось, что главный - это как раз он, Гилмор, а не формальные лидеры Бреккер и Бэйли. На свой авторский диск (только одна вещь из одиннадцати пера классика джаза Телониуса Монка) Гилмор явно не пожалел ни времени, ни денег. Кроме своего квартета, он привлек к работе над записью саксофониста Рави Колтрейна, трубача Ральфа Алесси, двух своих товарищей по группе Lost Tribe и еще вокалистку Имани Узури.

Получился диск трудный не только для исполнения, но и для восприятия: никаких внешних украшений (певица даже не поет, а интонирует свой вокализ в унисон с акустической гитарой), никаких лирических отступлений (опять же за одним исключением), чтобы слух мог отдохнуть от непрерывных цепочек ровных монохромных нот в одHOM довольно быстром темпе. Лишь со второго или даже третьего прослушивания начинаешь осознавать, где тема, где импровизация, где соло, а где тутти. Но настоящий ценитель настоящего джаза понимает, сколько радости может принести это осознание..

Дмитрий Ухов Планта в 54 года звучит не так мощно, как в 30, но ему и не требуется слишком сильно напрягать связки. Появилось нечто большее, не имеющее отношения к технике. Плант и группа Strange Sensation исполняют блюз как музыку смерти. Эта музыка может струиться мягкой мелодией или превращаться в страшный психоделический хаос. Но суть остается неизменной. Вас настойчиво и уверенно тащат к краю одновременно пугающей и манящей пропасти. Причем сопротивляться нет никакой возможности. В буклете к альбому приведен текст только одной песни Song To The Siren. Сирена изображена и на обложке. Чем прекраснее музыка, тем она опаснее. Плант знает об этом очень хорошо. История рок-н-ролла наполнена смертями. Группа Led Zeppelin распалась, когда умер Джон Бонэм, лучший друг Планта. ТИХОН РОМАНОВ Ми теоретиками музыкального конструктивизма в 20-е годы. Оно написано для двух групп инструментов классического струнного квартета и квартета ударников, играющих и на оркестровых инструментах, и на разных заводских «железках». Композиторской изобретательности здесь столько, что в прошлом году автора даже попросили сыграть «Летящие искры» на академическом фестивале «Варшавская осень». Но вместо этого Госфилд привезла другое сочинение - EWA7 (также записанное на этом диске) и сыграла его вместе с легендарным Крисом Катлером на заброшенной варшавской фабрике, превращенной в Музей Техники. (Кстати EWA7это название фабрики в Нюрнберге, где трехчастное произведение было исполнено впервые.) Госфилд изображает «машины» при помощи новейшей электроники, да так, что кажется, будто станки на заводах и фабриках стучат в ритме классического рок-н-ролла.

Второй диск отнюдь не новый (он записан пять лет назад), но это еще одно доказательство того, что мисс Госфилд не одиночка. Ее земляк, гитарист шлягерной металлической рок-команды Faith No More Майк Паттон, нанимает суперзвездных ньюйоркских авангардистов (в том числе и артДиректора фирмы Tzadik самого Джона Зорна), чтобы воссоздать не дошедшие до нас в записи звуки итальянских футуристов Маринетти и Руссоло.

Справедливости ради стоит заметить, что питерский авангардист Николай Судник («Зга», «Ветрофония») делает то же самое, что и Паттон, но исторически достовернее, однако калифорнийский постмодернист «музыкальнее» в общепринятом понимании. Соло Зорна, вписывающего в индустриальный контекст джазовую балладу Lonely Woman Орнетта Коулмэна, способно привлечь внимание к постылым «шумам улицы» даже любителей мелодичного джазового мейнстрима.

ДМИТРИЙ УХОВ