Evgeny Kissin

Schumann

ПРоизведения Роберта Шумана считаются самыми трудными в академическом фортепианном репертуаре. Слушая новые записи Евгения Кисина, об этом невозможно догадаться. Играя редко исполняемую Первую сонату Шумана и его знаменитый цикл «Карнавал», пианист с привычной легкостью демонстрирует все то, что приводит в экстаз его многочисленных поклонников: необычайно мягкое «туше», при котором кажется, что музыкант не касается клавиш, а рояль «поет» сам; контрасты мощных аккордов и еле слышных pianissimo; четкие «бисерные» пассажи, где даже в быстром темпе слышна каждая нота.

Все это не только техника, но и, как говорят музыканты, «пианизм» основные профессиональные данные исполнителя (то же самое, что сила и тембр голоса певца, пропорции тела танцовщика). Данные бывают столь впечатляющими, что публика принимает их за художественный факт, хотя точнее было бы сравнивать их с явлениями природы вроде красивых цветов. Именно таков самоценный «пианизм» Кисина. Но при этом исполнение музыканта лишено примет какого-либо стиля, что особенно заметно в романтическом репертуаре. Шумановская лирика сумрачна в отличие, например, от просветленной шопеновской. Кисин же играет сонату в однообразной драматичной манере, не характеризующей композитора.

В «Карнавале» было бы естественно ожидать разнообразия красок, передающих яркие черты персонажей итальянской комедии дель арте. Но и здесь технически безупречное исполнение довольно однообразно. Великие пианисты прошлого - Рахманинов, Рубинштейн, Горовиц - добивались яркости образов, находя индивидуальные звуковые краски. В рахманиновской записи «Карнавала» слышно даже, как рояль меняет тембр звучания: Пьеро у него никак не спутаешь с Арлекином, а Бабочек - с Коломбиной. Кисин же предлагает любоваться яркостью «пианизма», а не образов.Я.С.