Бойцы невидимого фронта

Одна из немецких газет поместила карикатуру: по мостовой шагают бритоголовые демонстранты с неонацистскими транспарантами в руках, а за шествием наблюдают два бюргера. Один говорит другому: «Да ты не переживай, это сотрудники Ведомства по защите конституции (VS)». В начале года конституционный суд огорошил немцев известием о том, что в рядах ультраправых партий находятся платные сотрудни ки - спецслужбы, занимающейся борьбой со шпионами и экстремистами. А самый насущный для граждан вопрос касается роли осведомителей VS в руководстве Национал-демократической партии Германии (НДПГ).

Бойцы невидимого фронта Год назад правительство и парламент ФРГ потребовали запретить НДПГ как партию агрессивную, нетерпимую к иноверцам, иностранцам, инакомыслящим и маргиналам, поощряющую насилие, национальную рознь, расизм, антисемитизм и призывающую к уничтожению свободного демократического государства. Все группы общества, представленные в бундестаге, считают существование НДПГ недопустимым для страны и опасным для демократии.

МВД собрало доказательства обвинений, выдвинутых против НДПГ, затем несколько ме сяцев шло их рассмотрение в конституционном суде, а в феврале должны были дать показания свидетели обвинения и защиты. Однако получился конфуз: выяснилось, что один из свиде телей обвинения активист НДПГ Вольфганг Френц - был платным осведомителем Ведомства по защите конституции.

Книга Френца «Утрата родины, или Столетие евреев» в числе прочих материалов использовалась для того, чтобы обосновать необходи мость запрета НДПГ. Ее автор, в частности, утверждает, что мировые войны отняли власть у белой европейской расы и что не в последнюю очередь ее закат был вызван наступлением еврейского духа, захватившего всю Европу. По мнению Френца, демократия противоречит менталитету немца, ему нужен монарх или фю рер, а парламентаризм это троянский конь, который протащили в Германию (евреи, естественно), чтобы уничтожить немецкую нацию. Поэтому от демократии следует отказаться.

Теперь оказалось, что Френц «разрабаты вал» свои идеи в тесном сотрудничестве со спецслужбами.

Слушания в конституционном суде были отложены на неопределенный срок, а министр внутренних дел Отто Шили принялся успокаивать общественность. Френц, утверждал он, уже лет пять как не осведомитель, а других сексотов в НДПГ не было. Однако к середине февраля стали известны имена еще девяти героев неви димого фронта, чьи показания были призваны изобличить антиконституционную деятельность нацистской партии. Речь идет не об агентах, засланных в НДПГ, а о партийцах, согласившихся работать на «охранку», то есть доносить за деньги. Сейчас осведомители уверяют, что «работали» с согласия партии, а те, кому они поставляли информацию, знали, что партия была в курсе. Как сообщается, на многих собраниях сексоты составляли чуть ли не половину от числа присут ствовавших. Причем они проявляли завидную активность: сами приносили на демонстрации транспаранты, флаги, эмблемы, а по окончании мероприятия забирали их как вещественные Доказательства.

В связи с этим даже у обывателей, не говоря уже о юристах, возникло множество вопросов. Могут ли органы госбезопасности использовать провокацию для достижения своей цели и вообще насколько они должны быть разборчивы в средствах? Если осведомители а они были членами руководства НДПГ - получали от власти вознаграждение, то насколько они были независимы от нее, то есть не принимались ли какие

либо решения НДПГ под влиянием властей? Не является ли партия активной только потому, что это выгодно Ведомству по защите конституции? Законопослушные экстремисты Несмотря на разгоревшийся скандал, власти намерены продолжить дело о запрете НДПГ, хотя исход этого процесса остается неясным: в свободном демократическом государстве слишком размыта граница между недозволенным и терпимым. К тому же НДПГ в последнее время действовала в полном соответствии с установленными нормами. Все ее демонстрации проходили по одному сценарию: местные власти запрещали проведение шествия, НДПГ подавала протест в суд. Так как партия существует на законных основаниях, шествие разрешали, налагая определенные ограничения. НДПГ соглашалась на все требования: не выходить в униформе, не бить в барабаны, не нести флаги... Лидеры НДПГ знают, что полиция, обеспечивая конституционное право партии на проведение шествий, вынуждена будет защищать «мирных демонстрантов» от возмущенных левых. В результате левые выглядят хулиганствующими молодчиками, а неонацисты их жертвами.

Демонстрация для НДПГ основное пропагандистское орудие. Партия ежегодно организует более полусотни уличных шествий, используя для их проведения любой удобный повод. Как заявил председатель НДПГ Удо Фогт на партийном съезде в 2000 году, после «борьбы за улицу» последует «борьба за умы», а затем и «борьба за парламент». Фогт, открыто требующий воссоздания германского рейха, призывает «и впредь принимать участие в выборах, чтобы приобрести новых сторонников и стать подлинной альтернативой либерально-капиталистической системе ФРГ».

Чтобы войти в парламент и стать признанной политической силой, партия должна набрать 5 процентов голосов на общегерманских выборах. Сейчас в НДПГ насчитывается 7 тысяч человек, и ей вряд ли удастся скоро получить «проходной балл» (для сравнения: в Социалдемократической партии Германии состоят 700 тысяч членов, в ХДС - 625 тысяч). Однако на выборах в один из ландтагов (парламент феде ральной земли) она уже набрала более 1 процента голосов, обретя право на получение средств из государственного бюджета. Этого требует закон, хотя все понимают, что НДПГ может расходовать выделенные деньги и на антиконституционную деятельность.

Создатели ФРГ сделали все, чтобы предста вители правящей элиты не могли по своей прихоти исключать противников из политической борьбы. Поэтому запрет партии процедура сложная, она требует множества доказательств и затягивается порой на годы. В истории ФРГ было лишь два подобных случая. Социалистическая партия рейха, объявившая себя наследницей партии Гитлера, была запрещена в 1952 году после года разбирательства, а для запрета в 1956-м Компартии Германии потребовалось четыре года. Члены обеих партий вплоть до почтальонов и машинистов были уволены из государственных организаций в соответствии с законом о запрете на профессию.

Между тем многие сегодняшние немцы возражают против запрета НДПГ. Они считают, что сторонники запрещенной идеи быстро найдут себе новое «пристанище». Так, на месте Коммунистической партии Германии появилась Германская компартия, а после разгона Социа листической партии рейха роль главной неона цистской партии перешла к НДПГ, чьи ряды после объединения Германии существенно пополнили граждане бывшей ГДР. Среди противников запрета и нобелевский лауреат писатель Гюнтер Грасс, которого никак не заподозрить в симпатиях к нацистам. Он считает, что демокра тия в Германии достаточно крепка, чтобы бороться с радикалами только при помощи аргу ментов. В интервью газете «Вохе» он призвал от менить и запрет на издание в Германии «Майн кампф»: «Этот бред нужно читать Гитлер лучше всех разоблачает Гитлера». Большая часть интеллигенции выступает за то, чтобы дело о запрете нацистской партии закончилось как мож но скорее, даже если оно будет решено в пользу НДПГ. Лучше скандальный конец, чем бесконечный скандал, считают они.