К ак известно, радиацию «открыла» фотография: радиоактивные соли оказались рядом с фотопластинкой, и ее чувствительный слой сделал невидимое излучение видимым. Эту давнюю историю сегодня пытается повторить известный голландский фотограф Роберт Кнот, выставивший 47 фотографий, сделанных в челябинских деревнях Муслюмово, Татарская Караболка и Мусакаево. Они стоят на речке Теча, больше полувека исправно принимающей отходы деятельности флагмана советской ядерной промышленности комбината «Маяк». Из 640 человек, живущих сегодня в Татарской Караболке, около 500 больны раком. Но отечество упорно не видит связи между этими фактами, как, впрочем, и саму Татарскую Караболку, исчезнувшую с географических карт 43 года назад. Для внешнего же мира хроническую радиационную катастрофу в Челябинской области затмила гигантская тень Чернобыля.
Кнот, чьи работы публикуются в самых престижных европейских изданиях, лауреат World Press Photo, в данном проекте как бы отказывается от роли художника, оставляя себе лишь функцию проявителя: перевести невидимую беду невидимых деревень в зримые образы. Выставка проходит под эгидой «Гринпис» организации, название которой стало нарицательным для радикального экологического движения. Б. Ж.
Московский Дом фотографии, с 20 мая Невозможно перечислить все, что сконструировал и построил Филипп Старк. В его творческом багаже рестораны, гостиницы, офисные здания и... зубные щетки, ножи с вилками, даже сантехника. Столь же невозможно выставить этот разношерстный багаж в обычном музейном зале. Однако авторы выставки Vanity Case by Starck нашли выход из положения, превратив багаж в косметичку (так переводится название проекта). Зритель увидит в МЦИ небольшие модели творений Старка, будь то стул или дом. Модели одного масштаба, уложенные в симпатичные чемоданчики. Остроумное решение позволяет оценивать вещи с точки зрения чистой формы - как авангардные предметы искусства. (Подробнее см. на стр. 67.) Московский Центр Искусств, с 17 мая бещания, данные Молодежным театром («Журнал», 2002, № 12), оправдываются до такой степени, что диву даешься. Действительно, не занудное рассусоливание на тему русского романа XIX века, как можно было бы, ожидать, а стремительный детектив с мгновенной сменой многочисленных мест действия и внятной интригой.
Скажу сразу: это детский спектакль. Для толковых школьников лет 10-14. Опыт показал: им очень нравится - даже если они читали роман, поскольку действие точно следует за его сюжетом. Перемен и нововведений, чего дети не любят, почти нет, ничего не выпущено. Из-за этого спектакль ужасно длинный - три с половиной часа, но монтируется он из коротких и ясных сцен. А точно подобранная музыка, которой очень много (заслуга Натали Плэже), умело нагнетает напряжение и держит темп спектакля. Взрослым «Эраст Фандорин», наверное, покажется слишком уж наивным. Всякому ведь, кто любит Акунина, хочется чего-то такого, чего в романах нет, но как бы подразумевается всем строем языка, отсылающим к классической русской литературе. Но ей-богу, хорошо, что на сцене нет всех этих Рогожиных и Настасий Филипповн. Просто детектив, без задних мыслей. С многочисленными выстрелами и взрывами, но без единой капли крови. И главным героем, которого Петр Красилов играет таким простодушным, таким мальчишески восторженным, что трудно понять, как этому везучему щенку удалось разгадать столь запутанную историю. Он берет не анализом и интуицией, а скорее напором и любопытством. Иногда, словно смышленый ученик в классе, хлопает себя по лбу: «Дошло!» Фандорин все время бежит. Он догоняет, убегает, просто так беЖит от избытка сил, подпрыгивая и радуясь всему вокруг. Бежит и в конце, уже поседевший, бежит на месте все быстрее и быстрее, пока закрывается занавес. Видимо, вбегает во вторую серию.
Р.S. И все-таки в финале театр не смог удержаться от многозначительности. На поклоны все актеры выходят с мрачными лицами, словно сыграли трагедию. Все они, кроме Фандорина с невестой, - в одинаковых черных пальто. В общем, все люди - сироты из детдома леди Эстер. А раз нет уже гениальной благодетельницы, выводящей всех в люди, то осиротеет гуманность и остановится прогресс, который она так лихо двигала в XIX веке. Видимо, об этом и о жестокостях нашего мира зрителям предложено подумать, выйдя из театра. Так мы не договаривались. ДИНА ГОДЕР Российский Академический Молодежный Театр