[Без Заголовка]

Еженедельный журнал 2 июля 2002 Анатолий Смелянский, ректор Школы-студии МХАТ: - Российская система образования сидит между двух стульев. Она ни советская, ни постсоветская. Сейчас государство не в состоянии обеспечить бесплатное образование всем, потому что это затратное дело. Бесплатного образования не бывает, есть разные формы платного. Государство платит, спонсоры, банки, театры, которые хотят получить артистов. Сейчас, в самом начале полудикого капитализма, каждый вуз устанавливает: ну, пусть четверть студентов будут платными. Мы в актерском деле стараемся идти другим путем, потому что большинство талантливых актеров приходят из социальных слоев, где люди не могут платить за образование.

Школа-студия, например, выживает за счет того, что у нас есть платная Американская студия (наши педагоги преподают американцам летом в Бостоне, а часть года в Москве), и, перераспределяя потоки, мы можем содержать русских студентов и преподавателей. Возьмите зарплатную ведомость педагогов, и вы увидите, какая официальная зарплата в Школе-студии МХАТ: у ректора - 2500 рублей, у ведущих педагоговТабакова и других - 2000 рублей. Страшно представить себе, как живут студенты. Конечно, стараются подработать: актеры снимаются в рекламе, многие играют в массовых сценах и ма ленькие роли во МХАТе. Кто-то получает именные стипендии. Меценаты помогают. А Костя Райкин, например, набрал курс и смотрит за своими студентами. Зимой холодно было, он одеяла купил ребятам. Камины. Фактически это модель русской патриархальной семьи. Мы выживаем все вместе, помогая детям. Вот у нас од ного студента пригласили играть спектакль в Италию Деньги на билет ему дала педагог Школы. Это Россия - такого больше нельзя представить нигде.

За последние годы у нас сильно изменился контингент абитуриентов. Провинциальных ребят стало на«Вы диджей на дискотеке, куда пришли только пожилые. И не танцуют. У вас три минуты, чтобы их расшевелить, или уволят».

Врубают музыку, девочка растеряна.

«Веселей!»> Она пытается вытянуть других абитуриенток со скамейки, педагогов все упираются. В отчаянии тянет изо всех сил молодого преподавателя танца - он идет. И начинают отплясывать вдвоем.

Педагог по движению дает задания: «Сейчас будет музыка. Вы корявая, сухая ветка дерева. К финалу музыки вы должны сломаться от ветра».

С пятеркой девочек привели одного мальчика надо пропустить его ско

рее, он на поезд опаздывает. Мальчик маленький, как семиклассник, худенький, белобрысый. Лучезарный и непосредственный. Просят: «Расскажи про последний звонок». Не робея, рассказывает: «Мы специально ездили за костюмом в Рязань, чтобы выглядеть нарядно. Вот брюки от этого костюма. А в тот день пошел дождь. Расстроился, конечно. Только сам последний звонок я не слышал меня в последний ряд поставили, оттуда не видно». Действительно талантливых сразу видно. Сидел на стуле чурбак-чурбаком, лицо грубое, будто из цельного куска дерева вырублено. А начинает чизасветился весь, лицо изменилось. То уморительно серьезный, то нежный. Ясно, что артист. А если по коридору ходил красавцем, а на сцену вышел и стал неинтересен - дело плохо.

Педагоги обсуждают: парень хороший, но, говорят, пьет это очень вредно для курса. Засылают шпионов узнать о каждом поподробнее. Вон тот, говорят, тяжелый неврастеник - это тоже может создать проблемы на курсе. У абитуриентов, которые стараются казаться развязными, постоянно то в чтении программы, то в упражнениях прорываются базарные и блатные интонации.

«Войдите, будто вы очень на кого-то разозлились».

Вошла, хлопнув дверью: «Ну что, слушать меня будем?» - Педагог, в тон: «Нет». - «Мы уже четыре часа ждем». - «Другие семь ждут».

Третий тур начинается утром и длится до глубокой ночи. Кудряшов занимается с каждым. Старается успокоить: «Не волнуйтесь, не торопитесь, пока не будет удобно. Будем хоть до ночи сидеть». Так и происходит. Для тех, кто приехал из другого города и должен вечером возвращаться, это катастрофа. Раньше в ГИТИСе поступающим хотя бы давали общежитие. Многим заночевать в Москве негде, да и денег на гостиницу нет. Часто приезжают ночным поездом, а следующей ночью - обратно. К вечеру на прослушиваниях начинается мандраж - боятся не успеть на поезд. Подмосковные опаздывают на электрички. Кто не успел - ночует в скверах и на вокзалах. Хорошо, что лето, тепло.

Предконкурсный показ Предконкурсных показов может быть и два, и три в зависимости от того, насколько ответственно шеф курса относится к набору. Это проверка и пластики, и дикции, и вокальных данных, и умения работать с партнером. В сущности к окончанию предконкурсных показов мастер уже довольно точно представляет себе свой курс.

Понятно, что, поскольку абитуриенты пробуются сразу во все вузы, есть ребята, которые проходят на конкурс во всех или в нескольких институтах одновременно. Теперь все зависит от того, какую школу выберет талантливый абитуриент и куда подаст документы. По министерским правилам во всех вузах должен быть экзамен в один день, но многие педагоги стараются сделать его раньше, чтобы опередить соперников. В положенный день проводят формальный, «министерский», ни на что уже не влияющий. Так или иначе, перед самым конкурсом начинается переманивание. В институтах об этом легенды ходят. Известны случаи, когда молодые педагоги тайком прокрадывались на предконкурсные показы соперников и чуть ли не силой уводили «своих» ребят. Рассказывают, что шефы курсов указывают старшекурсникам особенно интересных им абитуриентов, и старшие заводят с ними дружбу или флиртуют. Бывает, что на предконкурсе ребят «подманивают» на театральных звезд, преподающих в том же вузе: звезда приходит на экзамен и благосклонной улыбкой «осеняет» чужой набор.

Сергей Женовач набрал свой первый курс в ГИТИСе в прошлом году, вслед за Фоменко. Тогда же во МХАТе набирал свой первый курс Константин Райкин. Оба они отличные педагоги и обожают своих студентов. И, конечно, именно между ними шла главная борьба за учеников. Женовач рассказывает: «Конечно, ребятам приходится выбирать. В Щепке, я слышал, вообще обма ном действовали: на прослушиваниях документы отбирали. В некоторых институтах тем, кто понравился, обещают поступление, а я сразу сказал: никому никаких гарантий не даю. И все равно я у Райкина четверых забрал, а он у меня - одного. Я считаю - хороший счет. Хотя Райкин хитро сделал: устроил конкурс на два дня раньше. Многие умудряются сразу в несколько мест поступить: делают копии документов и что-то врут в приемной комиссии, а уже после за

числения выбирают окончательно. Это, конечно, удар для педагога, который на этого человека уже рассчитывает. Из моих так один от ВГИКа отказался». ВГИК, актерский факультет. В этом году здесь впервые курс набирает актер и режиссер Игорь Ясулович. Это большой подарок для ВГИКа, актерская школа которого в последнее время не считается особенно сильной. Ясулович - великолепный педагог, последние годы выпускавший актеров на факультете музыкального театра. Но сам он и как актер, и как режиссер - выпускник ВГИКа, так что для него такое возвращение вполне естественно. Идет проверка пластики. Общее занятие ведет педагог по движению. Он дает абитуриентам несколько серий разных упражнений, а потом ставит у себя в ведомости против каждого абитуриента плюсы или минусы в разных графах: растяжка, равновесие, координация, ритм и так далее. Девочкам раздают воздушные шары: «Танцуйте с ними, будто это ваши партнеры. А теперь, будто они очень тяжелые».

После занятия «движенец» дает шефу курса советы: «У Ани проблема с растяжкой, и ее уже не исправить. У Пети - слабая спина». Если мастеру очень нравится абиту риент, он может эти советы пропустить мимо ушей.

ГИТИС, режиссерский факультет. Общая распевка. Ребята выстраиваются вокруг концертмейстера, как на уроке пения: «Так, поем закрытым звуком, чтобы вот тут чесалось». Абитуриенты, как школьники (да они и есть школь ники), стесняются, в задних рядах толкаются, шепчутся.

Девочка легко поет выходную арию из «Кабаре» поанглийски. Раньше такого не было. В углу мальчишки бренчат на гитаре: «Я хочу целовать песок, по которому ты ходила». Развязные красавчики абитуриенты демонстра тивно ведут себя так, будто про них все решено. Непринужденно болтают, всем мешают, любезничают со студентками.

Кудряшов после всех туров делает еще общий показ. Уже отобраны 14 девушек и 12 юношей. На показ прихо дят абитуриенты-режиссеры знакомиться. Актеров делят на группы и дают им коллективные задания. Надо сделать этюды на темы: «Тусовка», «Блокбастер», «Музыкальный экспромт». Это проверка на наблюдательность, фантазию, партнерство. Если раньше девочки были сильнее, то на этом туре мальчики вышли вперед: оказались жи вее, мобильнее. Задание на реакцию: «Ты жирная муха, а ты мухобойка: вперед!» И муха в ужасе понеслась - чуть не убила фотографа «Журнала». Проверяют фантазию: «Спой на марсианском языке «Ой, мороз, мороз». Отмечают внутреннюю гибкость - быстро реагирует на задание или «врубается» через два часа.

На этом показе уже сидят все педагоги, которые потом будут работать с курсом. У каждого абитуриента они оценивают главные актерские качества: заразительность, эмоциональность, темперамент, партнерство.

На этом показе отсеялось еще восемь человек. Осталось восемь девочек и десять парней (на четырнадцать бюджетных мест, выделенных министерством). Спрашиваю: «А не жалко таких симпатичных отсеивать?» - «Как не жалко! Уже так привыкли к ним за это время, с кровью каждого от сердца отрываю!» Гуманный Кудряшов старается сделать конкурс как можно короче и менее травматичным. Пусть тот, кто отсеян, еще успеет попытать счастья в других вузах. Особенно мальчики им же в армию. Настоящий актерский экзамен, хоть и не заявленный в бумагах, пройдет в последних числах июня. Там все станет ясно. Единый «министерский»> -- первого июля, но его уже можно не бояться.

- Это, наверное, в основном ребята из провинции?

- Вовсе нет. По репертуару трудно определить, откуда абитуриент. Существует какой-то стандартный набор. По выбору ясно лишь - «заштамповано» сознание или нет.

- А что в этот стандартный набор входит?

- На первом туре 80 процентов басен: «Ворона и лисица». «Слон и Моська», «Крыса и Мышь» Михалкова. Даже манера у всех одна: если читают «Две собаки», значит, голосом изображают то маленькую, то большую.

- А из стихов?

- Очень много Маяковского, но только раннего. У девочек уже давно Цветаева бьет все рекорды. «Когда я стану бабушкой, годков через десяточек...» - и тут надо обя зательно встряхнуть головой, чтобы откинуть кудри. ЧитаЮТ ШКОЛЬное: письмо Татьяны. Это всегда безнадежно. Есенина очень много: «Семерых ощенила сука» или «Дай, Джим, на счастье лапу мне». Если кто берет «Черного человека» - по крайней мере до второго тура дойдет, поскольку выходит из общей есенинской «сопли». Вообще в басне и стихах идет усредненная лирика или ирония, а в прозе уже заметно разграничение по амплуа. Много читают Достоевского, и часто он удается. Если народная героиня или социальная - изображают Лушку из «Поднятой целины». Если комик - Щукаря.

Характерные из стихов любят «Графа Нулина» - тоже получается.